Не только Осип Эмильевич оставил свой след на небосклоне русской поэзии, хотя из Мандельштамов был самым ярким явлением
Василий ИВАНОВ, Модиин — Маккабим-Реут
Единственная, наверное, в поэтической вселенной фамилия, которая принадлежала трём разным поэтам, при этом даже не родственникам — может быть дальним, — одному гениальному, и двум хорошим, это вкусная на слух фамилия МАНДЕЛЬШТАМ.
Осипа Эмильевича знают все. Он почти наше всё, как говорят. А вот Роальд и Юрий практически никому не известны, хотя фамилия просто обязывала их быть хорошими поэтами. Так и получилось. Но фамилия эта для поэтов предполагает трагическую судьбу. Юрий погиб в Аушвице, а Роальд долго и тяжело с юности болел и умер молодым.
Вместе с тем Юрий Мандельштам был довольно заметной фигурой в культурной жизни эмиграции.
Его поэзию высоко ценил, а иногда сильно ругал Ходасевич, у которого Юрий Мандельштам многое перенял в технике стиха и даже, наверное, в образности. Например:
Так день прошёл, весёлый, монотонный.
Хрипел однообразный граммофон,
То шарканьем, то пеньем окружён.
Всё о любви – и слишком благосклонной,
Всё о любви… Так забывают сон.
И только март, пленителен и жалок
Неудержимой щедростью своей,
В цветочных лавках радовал детей
Пучками бледных выцветших фиалок.
Вот несколько характерных для Юрия Мандельштама творений.
Ночью, когда совершенная
В доме царит тишина,
Незащищенность мгновенная
Сердцу бывает дана.
Все, что обычно скрывается,
Все, что забыто не в срок,
В памяти вдруг проявляется,
Как непонятный упрек.
Стиснет рукою железною,
С болью дыханье прервет —
И повисаешь над бездною,
Падаешь в темный пролет…
Может быть, это — отчаянье,
Знак пустоты гробовой?
Может быть, это — раскаянье,
Вечности голос живой?
* * *
Если счастье улыбнется,
Ослепит мои глаза,
Если в сердце отзовется
Благодатная гроза…
А пока прощай без срока,
Продолжай нелегкий путь,
Не даю себе зарока,
Не пошлю тебе упрека.
Если хочешь — позабудь.
Только если грусть проснется,
Вспомни этот краткий час:
Может быть, тебя коснется
Тайный луч, пленивший нас.
Если грусть в тебе проснется,
Если луч тебя коснется,
Если счастье улыбнется
Торжеством лучистых глаз.
Роальд Мандельштам был совсем другой. Он, как мне кажется, , более индивидуален. Вывезенный из блокадного Ленинграда, он имел другой опыт, чем эмигрант Юрий Мандельштам, и у него совсем иной взгляд на мир и на поэзию. Поэтому, видимо, с конца 40-х годов, когда он уже тяжело болел, вокруг него группировались ленинградские поэты того времени. Именно он стал личностью, притягивающий поэтов.
Вечерами в застывших улицах
От наскучивших мыслей вдали,
Я люблю, как навстречу щурятся
Близорукие фонари.
По деревьям садов заснеженных,
По сугробам сырых дворов
Бродят тени, такие нежные,
Так похожие на воров.
Я уйду в переулки синие,
Чтобы ветер приник к виску,
В синий вечер, на крыши синие,
Я заброшу свою тоску.
Если умерло всё бескрайнее
На обломках забытых слов,
Право, лучше звонки трамвайные
Измельчавших колоколов.
* * *
Дом Гаршина
С камня на камень, с камня на камень
Крылья ночных фонарей…
Тихи и жутки, злобны и чутки
Тёмные пасти дверей.
Холод ступенек, пыль на перилах,
Стенка, решётка, пролёт…
Смерть расплескала ночные чернила,
В пропасть тихонько зовёт.
Здесь он стоял, в бледной улыбке,
Серой тоской занемог –
Огненно-алый, злобный и гибкий,
Проклятый богом цветок.
Красные листья перед рассветом
Дворники смыли со стен.
Спите спокойно, в смерти поэта
Нет никаких перемен.
Спи, не тревожась, сволочь людская –
Потный и сладенький ад!
Всякий философ, томно лаская
Нежный и розовый зад.
С камня на камень, с камня на камень,
Стенка, решётка, пролёт…
С камня на камень, с камня на камень
Ночь потихоньку плывёт.
Поэзия Роальда и впрямь чем-то похожа на прозу Гаршина.
* * *
Белый круг ночной эмали,
Проржавевший от бессонниц
И простудного томленья
Перламутровой луны,
Плыл, качаясь, в жёлтом ветре,
И крылом летучей мыши
Затыкал глазницы дому.
Темнота весенних крыш!
За окном рябые лужи,
Запах лестницы и кошек
(Был серебряный булыжник
В золотистых фонарях).
А за стенкой кто-то пьяный,
В зимней шапке и галошах,
Тыкал в клавиши роялю
И смеялся.
Такие разные Мандельштамы! Поэты, кроме фамилии ничего общего, но тем не менее очень интересно, что все они оставили свой — кто-то громадный, кто-то маленький след в русской (хотя все были евреями) поэтической галактике. У каждого своя звезда, поэтическая.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
ИЗ ВИКИПЕДИИ
Юрий Владимирович Мандельштам (25 сентября [8 октября] 1908, Москва — 18 октября 1943, Явожно, филиал концлагеря Аушвиц) — русский поэт и литературный критик «первой волны» эмиграции, участник ряда литературных объединений Парижа.
Родился в семье секретаря правления Соединённого банка, потомственного почётного гражданина Владимира Арнольдовича (Вильгельма Ароновича) Мандельштама (8 февраля 1867, Могилёв — 31 августа 1960, Париж). Мать, Софья Григорьевна Штильман (20 января 1885—?), была уроженкой Киева.
Эмигрировал с родителями в 1920 году (в эмиграции отец работал бухгалтером). Окончил русскую школу в Париже и филологический факультет Сорбонны (1929).
В «Русской парижской средней школе» преподавал литературу известный сменовеховец, филолог Сергей Сергеевич Лукьянов. Юрий Мандельштам посвятил ему, как своему любимому учителю, «Поэму о русской поэзии», написанную в школьные годы.
Входил в поэтические объединения «Круг» и «Перекрёсток», активно выступал в парижской периодической печати со стихами и литературно-критическим статьями (в том числе и на французском языке). С 1939 года после смерти В. Ходасевича вёл критический отдел в газете «Возрождение».
В 1935 году принял православие. С 1935 года был женат на дочери композитора И. Ф. Стравинского Людмиле Игоревне (1908—1938). Людмила Мандельштам умерла от скоротечной чахотки 30 ноября 1938 года. Оставшись сиротой после депортации отца, их дочь Екатерина (Китти) Мандельштам (1937—2002) воспитывалась в семье дяди — Фёдора Игоревича Стравинского в Женеве.
Жил в Париже на улице Шардон-Лагаш, на первом этаже восьмиэтажного дома. 9 марта 1942 года полицейские пришли к нему домой, но он находился в гостях у друга, поэта Игоря Воинова, жившего двумя этажами выше. Полицейские оставили записку с требованием явиться в гестапо. Утром 10 марта 1942 года он пришёл в комендатуру и был арестован как еврей. 20 марта доставлен в концлагерь Дранси, до этого, по всей видимости, находился в гестапо. 9 марта 1943 года доставлен в лагерь Бон-ла-Роланд, 12 (или 24) июля возвращён в Дранси.
31 июля 1943 года перевезён в Аушвиц в эшелоне № 58, который прибыл в Польшу 2 августа. 727 человек отправили в газовую камеру, 218 мужчин и 55 женщин попали в лагерь. Юрий Владимирович попал в филиал концлагерь в Явожно, где погиб 15 октября (по другим данным — 18 октября) при неизвестных обстоятельствах. Дата смерти 15 октября взята с надписи на памятнике погибшим.
27 января 1945 года лагерь в Явожно был освобождён советскими войсками.
На кладбище Сент-Женевьев-де-Буа находится кенотаф Ю. В. Мандельштама.
При жизни опубликован сборник критических статей «Искатели» (Шанхай, 1938) и сборники стихов «Остров» (1930), «Верность» (1932), «Третий час» (1935). Посмертно опубликован сборник «Годы» (1950), составленный ещё им самим. Полное собрание стихотворений опубликовано в 1990 году в Гааге.
Сестра — поэтесса Татьяна Владимировна Штильман (урождённая Мандельштам, в браке Мандельштам-Гатинская; 23 сентября 1904, Киев — 1984, Париж), член правления (и некоторое время секретарь) парижского Союза молодых поэтов и писателей (с 1931 года — Объединение поэтов и писателей). Писала под псевдонимом Штильман, это была девичья фамилия матери.
Публиковалась в сборниках «Перекрёсток», в «Сборниках стихов» Союза молодых поэтов и писателей, в выборгском «Журнале Содружества»; одно стихотворение вошло в антологию «Якорь» (1936).
* * *
Роальд Чарльсович Мандельштам (16 сентября 1932, Ленинград — 26 февраля 1961, Ленинград).
Его отец, Чарльз Яковлевич Горович (1907, Нью-Йорк — ?) окончил Ленинградский технологический институт; работал экономистом в отделе рабочего снабжения Мурманского морского торгового порта:
«.. его.. родители происходили из весьма обеспеченной семьи, и бабушка поэта ездила рожать в Нью-Йорк».
Отец не вырос в Америке, не был революционером и, соответственно, не возвращался в СССР в тридцатые годы «помогать строить социализм», как об этом ошибочно пишут некоторые исследователи. Репрессирован в 1936 году, после освобождения отбывал ссылку в Казахстане. Мать, Елена Иосифовна Мандельштам (во втором браке Томинг, затем Томина; 6 июня 1906 — ?) — дочь адвоката Иосифа Владимировича Мандельштама, окончила Ленинградский технологический институт. Брак родителей был гражданским, и они разошлись вскоре после рождения сына.
В 1941 году Роальд Мандельштам вместе с бабушкой со стороны матери Верой Ионовной был эвакуирован из блокадного Ленинграда. Жил в Казахстане вместе с отцом, находившимся там в ссылке, затем в Сибири. В 1946 году вернулся в Ленинград.
С 1947 года жил с матерью и сводной сестрой Еленой Дмитриевной Томиной (в замужестве Петровой) по адресу Садовая улица, д. 107, кв. 19.
Учился в Политехническом институте, затем на восточном факультете Ленинградского университета. Институт не окончил; из-за тяжелой формы костного туберкулёза нигде не мог работать, в последние годы почти не выходил из дома.
В 1954 году женился на поэтессе Нине Владимировне Маркевич (1931—1992).
С конца 1940-х гг. Роальд Мандельштам стал центром небольшого круга художников, из бывших учеников СХШ к ним принадлежали Александр Арефьев, Александр Траугот, Вадим Преловский, Рихард Васми, Шолом Шварц, Валентин Громов, Владимир Шагин и другие.
С конца 1950-х гг. испытывал постоянные обострения болезни, неоднократно лежал в больнице.
26 января 1961 года умер в больнице от кровоизлияния, похоронен на Красненьком кладбище в Ленинграде. Тяжело переживавший эту кончину Арефьев несколько месяцев, ночуя в кладбищенских склепах, сознательно вёл на кладбище бродячий образ жизни вместе с В.Шагиным.
В могилу же Мандельштама в 1990-е гг. был подхоронен прах художника А.Д.Арефьева, умершего во Франции, а в сентябре 1998 года — прах художника Р.Р.Васми. В мае 2012 года на общей могиле был поставлен памятник.
Неоднократно пробовал публиковать свои стихи, но прижизненных публикаций не имел. Первые публикации стихов Роальда Мандельштама состоялись в самиздате и за границей на рубеже 1970—1980-х гг., первая полиграфическая публикация в России — в 1991 году.
