Об уколах красоты; о том, как связаны внешность и настроение, и как несколько процедур могут изменить будущее; об эмпатии, доверии и многом другом — беседуем с известным израильским врачом-эстетистом Марьяной Тартаковской
Наталья ТВЕРДОХЛЕБ
“Ты так хорошо выглядишь! — я искренне сделала комплимент подруге. — Где-то отдыхала? ”
— Нет, не получилось пока с отдыхом. Мне просто вернули мое лицо.
— Что значит “вернули лицо”?
— Знаешь, я впервые обратилась к врачу-эстетисту. Честно говоря, волновалась очень. Но, как видишь, теперь глаза раскрыты, кожа стала свежее. А ведь это мое родное лицо. Не знаю даже, как объяснить. Наверное, просто стерли следы усталости с него. И в результате… комплименты. Вот, и от тебя получила. В общем, вылечили, — засмеялась подруга.
— Марьяна, после этого разговора я и пришла к вам с вопросами. Как-то не очень складывается у меня картина. Вылечили… от чего? К врачам обычно приходят люди, у которых что-то болит. Что болит у ваших пациентов? Лечите здоровых людей?
— Не совсем так. Мы все знаем, что такое внутренняя боль, неуверенность в себе, которая мучает и не дает радоваться жизни, полноценно ощущать каждый свой день. Когда такой пациент ко мне приходит, я могу помочь — могу сделать то, о чем говорила ваша подруга.
— Вернуть лицо?
— Мне нравится определение вашей подруги “вернуть лицо”. Да — именно ”вернуть лицо”, а вместе с ним вернуть ощущение счастья, вернуть чувство удовлетворения от своего отражения в зеркале. Мы можем решить много проблем, с которыми к нам обращаются: улучшить не только внешний вид, но и его психологическое состояние человека; вернуть уверенность в себе, которой ей или ему так не хватало.
И здесь нужны не только умения и знания, а и высокий уровень эмпатии. Я должна проникнуться, полностью понять, что мешает человеку, и только тогда начинать с ним работать. Всегда стараюсь создать мост доверия между мной и пациентом. Ведь когда нет доверия, нет и полноценного лечения. Видите, само собой получились пять составляющих: умения, знания, опыт, эмпатия и доверие — именно в этом для меня смысл эстетической медицины.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
— А что такое эстетическая медицина сегодня?
— Я бы выделила в этой области два направления. Первое — бьютификация. Это улучшение внешности пациента и его анатомических особенностей. Создаем более пропорциональный, более красивый и привлекательный внешний вид.
А второе — применение процедур, которые дают возможность корректировать возрастные изменения. Оно не направлено на явное омоложение или на создание идеальной симметрии. Мы можем “омолодить” пациента именно в том виде, в котором он к нам пришел. То есть, человек остается собой — просто в самой лучшей версии себя.
Не будет идеальных пропорций, идеально четких углов, каких-то выраженных скул; не будет измерения под линейку и заполнения всего того, что меняет лицо. Однако, как признаются мои пациенты, после таких процедур они часто слышат комплименты в свой адрес: “Как ты замечательно выглядишь! ” (улыбается).
— Кстати, о возрасте. Вы сказали о коррекции возрастных изменений. А к вам обращаются и совсем молодые люди. Им тоже нужна ваша помощь?
— Часто нужна. Я всегда стараюсь понять пациентов. Например, она (или он) хочет убрать у себя горбинку на носу или сделать губы более пышными, потому что этого требует общество, потому что это в тренде, модно сейчас или человек действительно испытывает дискомфорт, не уверен в себе, отражение в зеркале портит настроение?
Я беседую с каждым пациентом, и мы вместе принимаем решение. Все мы хотим выглядеть лучше, краше, хотим быть более привлекательными. Из опыта понимаю, что многим это действительно необходимо, чтобы жить полноценно.
Поэтому да, эстетическая медицина и для молодых в том числе. Я же вижу лицо пациента, понимаю, что именно можно изменить к лучшему. Например, более пышные губы у девушки, более высокие выделенные скулы, красиво подчеркнутая линия нижней трети лица — все это становится привлекательным, притягивает взгляды и, как следствие, придает уверенности. Девушка ощущает себя красивой, получает больше комплиментов от окружающих.
— Все-таки общество навязывает каноны так называемой “красоты”. Иногда, глядя на фото в инстаграме, видишь просто слепое копирование.
— Копирование —это не ко мне. Не люблю менять внешность человека. Я не тот врач, который “создает” одинаковых пациенток с одинаково четкими углами, с одинаково подтянутым или под линейку “сделанным” лицом. Я за то, чтобы черты оставались индивидуальными, а не за “штамповку” всех под копирку.
— Вы отказываете пациентам, отговариваете их? Как поступаете, когда девушка приходит с фото какой-нибудь актрисы и говорит: “Хочу такое лицо”?
Я никого не отговариваю — я объясняю. Ведь зачастую у пациентов бывают очень завышенные ожидания. Думают, если уколю им лицо одним шприцом, они сразу же изменятся и станут похожими на людей, чьи нереальные фотографии они видят, — людей, которые специально делают уколы для привлечения внимания.
Вот почему перед процедурами мы беседуем, обсуждаем нюансы — так, чтобы все сделать с учетом желаний пациентки и при этом сохранить ее индивидуальность, ее неповторимость. Ведь каждый человек уникален. А истинно некрасивых женщин, мне кажется, я не видела никогда.
— Одна знакомая призналась мне, что эстетические процедуры изменили ее жизнь. Это преувеличение или может быть правдой?
— У любой женщины при желании можно что-то улучшить, можно лицо сделать анатомически более правильным. Если есть какая-то асимметрия, можно подровнять и создать идеально пропорциональное лицо. Конечно, после таких процедур пациентка будет чувствовать себя более красивой. Возможно, в дальнейшем эта незаметная эстетическая коррекция дастей больше уверенности, и ее жизнь совершенно изменится. У меня много таких чудесных историй.
Однажды пришла ко мне пациентка, очень неуверенная в себе, после развода, грустная, все у нее было плохо. Современные препараты и пару шприцов многое изменили в ее жизни. И это не чудо, а реальный случай.
Губы подправила, морщинки убрала, улучшила овал лица — уже красивая; нашла себе мужа, сейчас счастлива в новом браке, родился сын. Такие истории я слышу на приеме ежедневно. Действительно, работает.
Еще расскажу. Обратилась очень пожилая пациентка, далеко за восемьдесят. Кстати, необыкновенно красивая женщина с тонкими, правильными чертами лица. Ей мешали морщинки над верхней губой — не могла нормально нанести помаду, которая растекалась и забивалась в морщины. Дело еще и в том, что ей предстояла хупа. Она выходила замуж… за свою первую любовь. Но это уже другая история, о которой можно роман писать. Как и любой женщине, ей на свадьбе хотелось быть самой, самой. Конечно, я с радостью помогла: морщинки убрали, помада легла идеально, а я получила приглашение на свадьбу.
— Эстетическая медицина может изменить будущее? Пришла к вам некрасивая, вышла красивая, и вдруг что-то поменялось в жизни?
— Так бывает. Но нужно ли это всем? Ведь пациенты приходят ко мне в совершенно разном психологическом состоянии. Кто-то хочет просто сохранить то, что есть, ей (ему) все нравится, и не нужны никакие улучшения внешности. Тогда делаем поддерживающие процедуры: например, биоревитализацию, процедуры для стимуляции выработки коллагена.
Есть женщины или девушки, которым на определенном жизненном этапе это необходимо для достижения каких-то целей. А часто пациентка хочет проверить, пойдет ли ей, будет ли красиво. Необязательно все коррекции рассматривать как долгосрочные, или, как “Боже мой, а если я сделаю, то что будет дальше? ” Иногда мы просто делаем, а потом смотрим на результат и думаем, на каком находимся этапе:хотим более четких результатов или достаточно того, что есть.
— Мужчины часто обращаются?
— Мужчины делают разные процедуры, чтобы выглядеть более мужественными. Ко мне может прийти парень, который не отличается красотой и переживает, нервничает. Мы выполним эстетическую коррекцию, и на него начинают обращать внимание девушки, потому что выглядит он уже не подростком, а молодым, сексуальным, привлекательным мужчиной.
— Что для вас честность врача?
— Честность нужна в любой области медицины. Для меня как врача-эстетиста важно не навязывать пациенту то, что ему не нужно, не предлагать ничего лишнего; проводить только те процедуры, которые необходимы, чтобы мы оба — и пациент, и я как специалист — остались довольны работой.
— Например?
—Например, не назначать дорогостоящие аппаратные технологии пациенту, которому они не подходят, или не предлагать те уколы красоты, которые не дадут никакого результата.
— Даже если человек просит?
— Да, даже если очень просит. Ведь есть препараты, которые не только не подходят конкретному пациенту, а могут и навредить. Если же не навредят, то дадут нулевой результат. Я это вижу, понимаю и стараюсь донести до человека так, чтобы он тоже понял, и чтобы мы вместе приняли правильное решение.
Иногда пациентки или прочитают в интернете, или услышат от подруг о каком-то препарате и приходят ко мне: “Уколите, пожалуйста, сделайте мне красивые губы. Вот подруге сделали, и я тоже хочу”. Я объясняю, что этот препарат не колют в губы, что он предназначен для совершенно других целей, предлагаю альтернативный вариант. На приеме я должна понять, чего хочет пациент, какого результата достичь. Поэтому рассказываю, как в целом работают уколы красоты, для чего применяют тот или иной препарат.
У меня нет волшебной палочки. Ведь я не волшебник, а врач. И далеко не все, что хочет пациент, во-первых, возможно ему дать. Во-вторых, не все, что хочет пациент, возможно дать за одну процедуру. Часто это довольно длительный процесс, особенно если обращаются впервые в возрасте старше 50 лет. Вот почему я подробно расспрашиваю о том, с какой целью она (или он) ко мне пришли. Нужно адекватно оценить ситуацию, понять, насколько я могу помочь.
Я должна четко знать пожелания пациента, потому что иногда ко мне обращаются люди, которым эстетическая медицина не очень показана, не очень разрешена. В таких случаях объясняю, что подходит вариант только оперативного вмешательства.
—Подумала сейчас о том, какая на вас лежит огромная ответственность за каждого пациента.
— Ответственность? Конечно. Мне нужно знать, не болеет ли чем-то пациент, какие процедуры он уже делал в прошлом. Я должна определить, в какой зоне, в каком слое и каким препаратом могу работать, какой препарат в конкретной ситуации может дать максимальный результат. То есть, у меня должна сложиться четкая картина, как корректировать. Опять же, не просто уколоть пациента, а понять, чем уколоть для того, чтобы человек получил тот результат, который он желает.
— Марьяна, красота требует жертв?
— Жертв? Ну, уж нет. На мой взгляд, красота требует заботы о себе, любви и уважения к себе. Конечно, нужны знания, нужно интересоваться, искать свой путь не просто к привлекательной внешности, а к спокойствию и уверенности. Поэтому я стараюсь делать все возможное, чтобы этот путь был приятным и результативным для моих пациентов.
— Вас редко видят без улыбки. Чему вы радуетесь?
— Улыбаюсь, потому что рада приходить на работу, всегда рада пациентам, люблю то, чем занимаюсь. Люблю людей, и с улыбкой мне хорошо. Мне доставляет удовольствие делать уколы красоты, у меня есть любимые виды того, что я делаю. Я также получаю удовольствие от общения с пациентами, от их откровенных рассказав о желаниях, сомнениях и даже страхах. Для меня важна эта обратная связь.
— А что такое обратная связь в вашем случае?
Когда мы оба получаем удовольствие от взаимодействия: я — от своей работы; а пациент — от работы со мной.
