О пользе врачебных визитов во время пандемии
Двадцатые годы нынешнего века выдались довольно… хлопотными.
И это ещё мягко сказано.
А началось всё, ни много ни мало, с… пандемии коронавируса.
И наш словарь в один момент обогатился новыми понятиями: изоляция, масочный режим, локдаун и "зелёный стандарт".
Одним словом — кошмар.
Вторым — новомодное понятие "трэшак"…
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Люди были вынуждены сидеть по домам и медленно, но весьма организованно сходить с ума.
Лично у меня коронавирус первым делом ликвидировал личную жизнь. Складывалось впечатление, что вирус специально составил список моих слабых мест и решил начать именно с этого.
С моей тогдашней подругой Кирой мы перешли исключительно на телефонное общение.
Романтические свидания временно заменили видеозвонки, а объятия — жалобы на жизнь.
Но однажды Кира не выдержала.
— Всё! Я так больше не могу! Доста-а-ало! Сижу одна, как какая-то чушка: растрёпанная, ненакрашенная, одичалая…
— Ну… как и всё человечество, — попытался я её утешить.
— Я — не всё человечество! — сразу взвилась Кира. — Я хочу винишка, музыки и хоть каких-нибудь развлечений!
— И под какими-то развлечениями ты подразумеваешь… — начал я осторожно.
— Да! — раздражённо рыкнула она. — Ты всё правильно понял! Мне НУЖНО!.. Иначе я превращусь в законченную стерву! Тебе же хуже будет!
— "Скорая помощь" выезжает! — торжественно объявил я.
Кира немедленно возмутилась.
— А можно не так… пошло? Мог сказать, например "Чип и Дейл спешат на помощь"?
— Я же один еду! — парировал я. — Ну, если не считать бутылочки вина… И, кстати, всем смертям назло!
— Как же ты прорвёшься? — озаботилась она вдруг. — Если… тебя патруль остановит?
— Какой патруль? — засмеялся я. — Нравственности? Так я им ничего не расскажу! О нашей маленькой… интимной тайне…
— Не паясничай! — строго осадила меня Кира. — Ты прекрасно понял, о чём идёт речь! И что на кону!
— Так у меня есть официальная табличка "Врач на вызове"! — с гордостью сообщил я. — Я еду спасать… ментальное здоровье одной прекрасной рыжей девушки! Что может быть важнее?!
… Собрался я на удивление быстро. Да и доехал без приключений.
Дороги опустели настолько, что напоминали декорации к фильму про зомби-апокалипсис.
С парковкой оказалось сложнее. За несколько недель самоизоляции машины словно пустили корни.
Но и с этим я справился.
Когда летишь на крыльях любви, все преграды преодолеваются по умолчанию.
Зато возле нужного мне подъезда многоэтажного дома внезапно обнаружилось препятствие. Двойное.
Дама с собачкой.
Внешне Мадам походила на классический вариант домомучительницы — фрекен Бок.
Но с небольшой израильской спецификой.
Её монументальную фигуру облегали плотные, леопардовой расцветки, тайцы, заправленные в высокие белые ботики на шнуровке.
Сверху Дама была запакована в белую же курточку из кожзаменителя, изобилующую разнокалиберными молниями, кнопками и застёжками.
Этакий эквивалент гламурного рокера восьмидесятых, выпавший из раритетного экземпляра "Бурда Моден", а именно — из вкладыша для тех, кому за 60.
Дама была накрашена настолько основательно, что невольно вспоминалась Марфушенька из фильма "Морозко". Или, на худой конец, вождь команчей за пять минут до выхода на тропу войны.
Сразу становилось понятно, что просто так она мне пройти не даст…
Ещё бы!
Человек специально принарядился, навёл боевой раскрас, а тут вдруг появился зритель…
— Молодой человек! — окликнула она издалека.
Её сторожевой "полкан" — мелкая кудлатая собачонка, идеально подобранная под цвет хозяйской куртки, настороженно заворчала.
А потом распахнула объёмистую розовую пасть размером чуть ли не с неё саму.
"Эге… Ничего себе… Какой карманный Цербер, однако!" — мысленно оценил я.
— Молодой человек! — продолжила между тем Хранительница Врат. — А вы ведь явно не из нашего дома!
— Нет! — лаконично ответил я, пытаясь проскочить мимо.
Но не тут-то было — Мадам заступила мне дорогу, поплотнее натягивая одноразовую маску многоразового использования.
— А вы по какому вопросу? — начала допрос Мадам. — И к кому? И кто вы… вообще?
Мне немедленно захотелось придушить их обеих.
Но титаническим напряжением воли я сдержался.
— Начну с последнего вопроса, — процедил я сквозь свою маску. — И первые два отпадут сами собой! Видите табличку? — спросил я, указывая на лобовое стекло своего автомобиля.
Дама, немного стесняясь, прищурилась, вглядываясь, а потом промямлила:
— У меня… Это… С ивритом не очень…
— Там написано: "Рофэ бэ-тафкид"! — раздражённо пояснил я. — Это означает: "Врач при исполнении"!
О том, что знак выдан профсоюзом стоматологов, я предусмотрительно умолчал…
— Так что попрошу не задерживать, гражданочка! — сурово добавил я. — Я при исполнении!
Мадам взволнованно икнула.
— Конечно… конечно! — затараторила она. — Только скажите, пожалуйста… Это из-за коронавируса вы приехали?!
— Нет… Сегодня вам повезло! — веско сказал я. — Всего лишь банальный случай Пульпитис Вульгарис!
— Слава Богу! — облегчённо выдохнула она и даже перекрестилась.
И тут я совершил роковую ошибку.
Неосторожно качнул пакетом из алкомаркета "Эрмитаж".
Внутри тут же предательски звякнули две бутылки вина.
Глаза Мадам округлились.
— Это что?..
— Капельницы, — невозмутимо пояснил я, огибая их заставу. — Возможно, потребуется переливание!..
… Дверь распахнулась практически одновременно с тем, как я нажал кнопку звонка.
Кира тут же повисла у меня на шее.
— Доставка из Кирьят-Хогвартса! — торжественно объявил я, одной рукой неловко стаскивая маску. — "Волшебную палочку" заказывали?
— Пошляк! — рассмеялась она, прижимаясь ещё крепче. — Я ужасно соскучилась!
— Взаимно, — согласился я, целуя её.
Минуту спустя Кира решительно взяла командование на себя.
— Так! Пакет сюда, раздевайся… и немедленно в спальню!
Потом подозрительно прищурилась:
— Почему так долго-то? Тебя останавливали?
— Ага. Практически на государственной границе. Прямо у подъезда. Какая-то Дама с псюнделем устроила полноценный пограничный контроль. Обе стрёмные! Допрос с пристрастием первой степени…
Кира прыснула.
— Это, наверное, Розамундовна. Наш домовой комитет. Которую никто не избирал — она сама себя назначила. Пергидрольная такая?
— Да! — кивнул я. — С волосяным хвостом.
— Молодец, что прорвался! — одобрительно кивнула Кира. — Ну и хрен с ней!
А потом игриво хлопнула меня ладонью пониже спины:
— Ну-ка, марш в кроватку!
Я уже открыл рот, чтобы сообщить, что с таким командиром в армию можно было не ходить…
Но в этот момент Кира неожиданно… кашлянула.
Я немного… напрягся.
— Ты… это… чего? — максимально деликатно поинтересовался я.
Кира смущённо покраснела.
— Извини… Случайно получилось…
Помолчала секунду и поспешила уточнить:
— Одноразово.
И в тот же миг… снова кашлянула.
Повисла очень нехорошая пауза.
— Ты… вообще… как себя чувствуешь? — осторожно спросил я.
— Да отлично я себя чувствую! — мгновенно вспыхнула моя рыжуля. — Только что из душа вышла, в квартире прохладно… Наверное, поэтому…
Она подозрительно прищурилась.
— Хотя… если ты боишься… можем всё отменить.
— Я?! — фальшь в моём голосе практически не ощущалась. По крайней мере, мне так казалось. — Боюсь?! Ещё чего!
— Тогда — вперёд! — в голосе Киры на этот раз прозвучала сталь. Правда, с лёгкой ноткой сомнения.
— Яволь, моя прелесть! — бодро ухмыльнулся я.
И в ту же секунду, совершенно без предупреждения, оглушительно…
…чихнул.
Без всякой моральной подготовки.
Кира медленно подняла одну бровь.
— Издеваешься?!
— Что ты?! — негодующе воскликнул я.
— Это у вас кашляли и чихали?! — раздалось полуприглушённо из-за входной двери. Это обнаружила себя подслушивающая бдительная Розамундовна.
— Вам показалось! — дружно заорали мы.
За дверью подозрительно затихли.
Кира приложила указательный пальчик к губам, и мы, наконец-то проследовали в салон.
— Что теперь будем делать? — шёпотом спросила она.
— То, ради чего, собственно, и собрались, — проворчал я.
Кира посмотрела на меня с явным сомнением.
— Уверен?
— На все сто процентов! — решительно заявил я. — А ты пока неси бокалы.
— Выпьем… для храбрости? — грустно спросила она. — Только учти: ты старше. У тебя группа риска… более повышенная. Если что, я себе этого никогда не прощу…
— Спокойно! — перебил я, включая режим врача. — Во-первых, крайне некрасиво напоминать мужчине о возрасте. Во-вторых, давай рассуждать логически.
Я принялся загибать пальцы.
— Есть инкубационный период. Потом появляются симптомы. До сих пор у нас ничего не было. Мы всего лишь пару минут назад поцеловались.
— С язычком, — зачем-то уточнила Кира.
И тяжело вздохнула.
— Всё равно! — парировал я. — Так это не работает. Вот тебе сейчас хочется кашлять?
Кира прислушалась к своему организму с таким вниманием, будто ожидала услышать официальный ответ.
Потом решительно покачала головой.
— Совсем нет!
И тут же испуганно кашлянула.
Я заржал.
— Психосоматика! — заявил я. — Самовнушение в чистом виде!
И немедленно…
…чихнул.
— А то! — теперь уже вовсю смеялась Кира. — Очень убедительно!
— Совпадение! — буркнул я, потирая нос. — Организм решил неудачно пошутить.
— Получилось.
— Ладно… Давай лучше штопор, — мрачно распорядился я. — Наука на сегодня закончилась.
— А у меня ещё колбаса и хлеб есть! — радостно сообщила Кира. — Устроим настоящий пир во время чумы!
Так мы и поступили.
Пили красное вино и ели бутерброды.
А ещё тревожно дожидались проявлений остальной симптоматики…
Пожалуй, ещё никогда в жизни мы не следили друг за другом с таким нездоровым интересом.
В какой-то момент моя красавица неожиданно перебралась ко мне на колени.
— Знаешь… — тихо сказала она. — Мне всё это надоело.
Она обняла меня за шею.
— Пойдём в кроватку?..
… Расстались мы только часа через четыре.
Время от времени возвращались в салон, пили вино, а затем…
Затем опять перебирались в спальню.
Нам было… хорошо.
Пожалуй, даже очень.
И, что особенно радовало, больше мы не пугали друг друга внезапными симптомами острых респираторных заболеваний.
— Исцеляющая сила любви! — так прокомментировала этот факт Кира.
Я же лишь согласно чмокнул её в носик.
А потом в каждую веснушку.
Отдельно…
