Как жилось новому репатрианту в Израиле образца 1976-го
Профессор Леонид ШТИЛЬМАН
На днях исполняется 50 лет с того момента, как я убыл из Советского Союза. Из них я провел 14 лет в США, и около четырех лет в 60 странах, по которым я путешествовал. Все остальное время я жил в Ашдоде, Нес-Ционе, Тель-Авиве и на армейских базах.
В 1976-м в семь часов утра, в центре абсорбции Бейт-Канада, на мой вопрос к первому репатрианту, которого я встретил: “Ну как вам здесь?”, я получил точный ответ:
”Неплохо, но нам у них придется многое поменять”.
Вторым человеком была моя давняя знакомая по Киеву, писатель и публицист Майя Каганская, которая была уже три месяца в Израиле.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
“Рак иврит”, — бегло ответила она на мое приветствие на русском языке.
Я жил с женой и дочкой в двух комнатах, у нас был душ и меня не задерживало КГБ — я был счастлив. На улице продавался фалафель. Я был уверен, что блюдо это называлось “хеци”, потому, что это было слово, которое я говорил продавцу протягивая ему 2.5 лиры (по тогдашнему курсу — 30 центов). Было жарко, и я решил купить сифон. Посмотрев в словарь, я нашел, что на иврите это “гишта”. Когда я произнес это слово в магазине, то продавец, восточный еврей, сказал:
”У меня нет этого, но если хочешь — я продам тебе сифон”.
Купить легально доллары было запрещено, и около мерказ клиты "грузины" продавали настоящие доллары, при этом они расписывались прямо на банкноте. Но они же продавали фальшивые за 20 центов, утверждая, что доллары не настоящие, но очень хорошие.
Старожилы уже побывали в Тель-Авиве, куда ездили на такси-шерут (маршрутке) — семь пассажиров, без кондиционера. Обсуждали, что скоро откроют двухполосное движение на дороге в Тель-Авив, что еще раз доказывает бессмысленную трату денег левым правительством — зачем две полосы в Ашдод?
Более того, сумасшедший мэр Тель-Авива Шломо Лахат задумал сделать набережную в Тель-Авиве, а правительство, при его попустительстве, роет и скоро откроет трассу, пересекающую Тель-Авив — Аялон. И это в то время, когда у олим нет работы!
В то время в Израиле жило 3.5 миллиона человек — в три раза меньше, чем сегодня.
В 1977 году впервые в истории Израиля правые во главе с Менахемом Бегиным победили. Подавляющее большинство олим голосовали за него, а скорее против правительства, с которым они связывали все беды. Всю ночь в Ашдоде не спали, по улицам ездили машины с транспарантами, звучали клаксоны и восточная музыка лилась из репродукторов. “Свежие” репатрианты всегда голосуют против правительства — они позднее, в начале 90-х, привели к власти левых, и (предсказываю) будут голосовать против Нетаниягу на предстоящих выборах.
Через полтора года мы уже работали. В долларах того времени зарплата была 350 долларов, а в нынешних шекелях мы получали по 4000 шекелей каждый. Тем не менее так как мы получили амидаровскую квартиру в Нес-Ционе, и набрали долгов, то смогли купить подержанную машину — "Ситроен" (без кондиционера). В нашем районе (Рамат Бен-Цви) еще не провели телефон, но был один телефон-автомат, и, когда наша соседка въехала в него на новом автомобиле, то район оказался и без связи. Через лет пять начали ставить домашние телефоны.
Была одна программа телевидения — черно-белая. Оборудование в студии было современное — для цветного телевидения, но прежнее правительство боролось с импортом и поэтому стояла глушилка цвета (называемой “мехикон”) — так что не было смысла покупать заграничную роскошь — цветные телевизоры. Тем не менее, нашлись умельцы, которые продавали насадку на антенну (“антимехикон”), и у нас появились передачи в цвете.
Вскоре я пошел в армию. Мне было 27 лет, я был отцом девочки, и мне определили срочную службу в полгода, а потом в течение 13 лет я служил в резерве по месяцу каждый год. Служил я в Газе, на Синае, около Рамаллы, в Эйлате. В первые годы службы можно было вполне зайти в форме в ресторан в Рамалле, или, взяв удочку, ловить рыбу в прудах в Газе. Телефонов не было, и я, будучи на службе на Синае, узнал о рождении сына через два дня.
Хайтека не было, и наибольшим достижением для технарей было устроиться на “Таасия авирит” или “Эльбит”. Эмиграция из Израиля была не маленькая — 0.4% населения (в 2025 году — 0.6%). Но если сейчас эмиграция связана с войной, то тогда это было связано с большой разницей в уровне жизни.
Главное — тогда я был моложе на 50 лет.
