На что стоит обратить внимание при приготовлении или при получении мишлоах манот рассказывает Ашер РОХБЕРГЕР
Я уже касался этой темы в прошлые годы (здесь и здесь). Однако, как и в любой другой теме, связанной с Галахой, здесь всегда можно найти что-то новое.
Речь идет о готовых кондитерских изделиях, и связанно это с все большим распространением молочных кондитерских изделий. Например, молочные бурекасы, не имеющие треугольной формы, печенье «уши Амана» и другие виды кондитерских изделий, при изготовлении которых могут использоваться молочные ингредиенты. Праздничная трапеза в Пурим в большинстве случаев мясная, потому возникает опасность, что человек на десерт может взять совершенно не то, что позволяет Галаха (особенно если он уже не отличает Мордехая от Амана и наоборот).
Еще одной проблемой являются импортные сладости и всякий джанкфуд иностранного производства. Прежде всего, уровень их кашерности не всегда удовлетворителен и отличается не в лучшую сторону от среднего уровня кашрута в Израиле. Кроме того, количество фальсификаций кашрута в таких товарах очень высоко: есть немалая вероятность подделки как иностранных сертификатов, так и сертификата израильского раввината. Поэтому такие товары следует тщательно проверять, и в случае малейшего сомнения – отказываться от них. Оптимальный вариант — если вы можете сверить то, что написано на упаковке на иврите, с тем, что написано на языке страны-производителя. Так вы можете обнаружить несоответствия, причем не стилистические. Поэтому тех, кого заботит кашрут, я призываю покупать «бело-голубые» товары.
В этом году (Прим. ред. — 2015 год) возник еще один вопрос, который связанный с тем, что нынешний год — это год шмиты. Можно ли включать в мишлоах манот фрукты, на которые распространяется святость шмиты? С одной стороны, есть заповедь (по мнению Рамбана), предписывающая вкушать подобные фрукты, но, с другой стороны, запрещается торговать ими. И из этого запрета наши мудрецы постановили, что также нельзя, например, выплачивать такими фруктами долг. Отсюда возникает вопрос: можно ли использовать такие фрукты для мишлоах манот, являющегося обязательным для любого человека, и может рассматриваться к выплате долга. Как всегда, и по этому поводу есть два мнения. Бен Иш Хай и Минхат Ицхак разрешают использовать фрукты, а некоторые ашкеназские галахические авторитеты проявляют строгость в данном вопросе, и, соответственно, запрещают. Поэтому каждый может выбрать то мнение, которое ему ближе.
Поскольку, к сожалению, в наше время очень распространен диабет, возникает вопрос: исполнил ли заповедь «мишлоах манот» человек, давший мишлоах манот, содержащий различные сладости больному диабетом, которому эти сладости запрещены? По мнению рава Йосефа Коэна (даяна в бейт дине рава Овадии Йосефа) хотя сами по себе эти подарки вполне подходят под определение мишлоах манот и их можно есть обычному человеку, но тот, кто посылает подобное больным диабетом, не исполняет заповеди. Такого же мнения придерживался и рав Йошуа Нойвирт (автор книги «Шмират Шаббат Кеилхата»). По его мнению, поскольку смыслом заповеди является приносить радость друзьям и знакомым, чтобы они могли полакомиться этим во время праздничной трапезы, то диабетик, получающий такой подарок, не может им воспользоваться по назначению и получать от него удовольствие.
В то же время рав Шломо Залман Ойербах считал, что даже таким образом (пусть и не самым лучшим), все равно заповедь исполняется. Он исходит из аналогии с тем, что исполняется заповедь мишлоах манот в случае, если человеку дарят молочные продукты, даже, когда известно, что тот, кто их получает, ел или будет есть мясо во время праздничной трапезы и поэтому не сможет есть употребить подарки в Пурим. Поэтому, если содержимое мишлоах манот можно в принципе употребить в пищу, то тот, кто его дарит, исполнил заповедь.
Рав Овадия Йосеф не принял это утверждение, считая, что это не аналогичные случаи. В случае, когда речь идет о молочных продуктах, тот, кто их получит, сможет их съесть через определенное время и радоваться тому, что он их получил. В случае, когда диабетику подарили сладости, которые он никогда не сможет съесть, не идет речь о какой либо радости с его стороны. В то же время, поскольку близкие такого человека могут есть эти сладости, и поскольку это распространенный обычай, то все же, несмотря на то, что сам получающий не может это есть, заповедь исполняется.
В то же время, нужно проявлять осторожность: если такой подарок вызовет вместо радости противоположные чувства, напоминая человеку о его состоянии, не стоит посылать ему такие подарки, а послать то, что ему можно есть.
Хочу еще раз напомнить идею мишлоах манот. Как известно Аман определил состояние еврейского народа в преддверии пуримского чуда, как «народ разобщенный и разделенный» (что-то напоминает, не так ли?). Одним из символов единства между людьми, является совместная трапеза. Если два человека не могут или не хотят есть друг у друга, они никогда не будут близки (обратите внимание все те, кто, приходя к кому-то в гости, первым делом начинает проверять печати сертификатов кашрута). Понятно, что технически невозможно устроить всеобщую народную трапезу. Тем не менее, когда мы дарим друг другу не просто подарки, а еду, которую можно и в принципе желательно использовать во время праздничной пуримской трапезы, мы фактически создаем некую виртуальную общенациональную трапезу.
Именно поэтому Галаха изначально определила, что мишлоах манот должен включать то, что может быть частью трапезы. Поэтому всякие сладости, которые принято сегодня выдавать за мишлоах манот, являются достаточно проблематичными. Недаром среди детей из религиозных семей бытует шутка, что единственное время, когда родители заставляют детей, есть сладкое, это период между Пуримом и Песахом, чтобы избавится от хамеца. Это любимый период религиозных детей. После Песаха обычно начинается любимый период для дантистов.
Наши мудрецы постановили, что исполнению любой заповеди должно предшествовать некое намерение и концентрация на её исполнении (кавана). Поэтому, прежде чем дарить друг другу мишлоах манот в Пурим, стоит подумать, что и кому дарить, чтобы радость и наше единство возрастали.
