Сказочная реальность королевы-изгнанницы
Елена ПЛЕТИНСКАЯ
Фоторепортаж из дворца Пена — Владимира Плетинского
— Вам не кажется, что становится сыро, ваше величество? Я принесла шаль.
— Ах, благодарю, дорогая! Я думала, ты уже приказала ее упаковать с остальными вещами.
— Может быть, все-таки вернетесь в дом? Как бы вам не простудиться, ведь предстоит дальняя дорога! – Алисинья, близкая подруга и наперсница португальской королевы Амелии, передернула плечами, ей отчего-то сделалось зябко.
Приятная вечерняя прохлада мягко укутала прекрасную Синтру.
— Мне вовсе не холодно, я еще побуду на воздухе, а ты ступай. У тебя много забот.
Оставшись одна, Амелия посмотрела вниз, туда, где от дневной суеты отдыхал ее любимый город, над которым нависала удивительная Пена, построенная на месте старинного монастыря. Впрочем, со скалы, на которой раскинулся дворец, Синтра не была видна, но королеве это не мешало. Ее внутренний взор охватывал узкие улочки, с их неожиданными поворотами, открывающими кукольные особнячки, в объятьях ярких цветов и сочной зелени, ажурные скамейки, гостеприимно зовущие непременно присесть. Таверны, раскиданные по всему городку, манили простым уютом и искушали уставшего путника аппетитными запахами, от чего слюноотделение усиливалось. Здесь все располагало к неге, бездумному наслаждению жизнью, почти животному восхищению собственным существованием в этом прекрасном мире.
Королеве вспомнилось, как она впервые попала во дворец, ставший для нее самым желанным домом на свете, который теперь ей предстояло покинуть навсегда. Это было вскоре после их свадебного путешествия.
Тогда у нее перехватило дыхание при виде великолепного архитектурного творения. Разноцветные игрушечные башенки с часами и купола в псевдосредневековом стиле, будто приветливо кивали ей, когда они с мужем вышли из кареты. Усталость дорожного путешествия была моментально забыта. Зато ничем необъяснимый летящий восторг поселился в душе молодой королевы.
"Боже, я люблю это место и оно мое! Теперь я знаю, как выглядит счастье, когда, казалось бы, счастливее быть уже невозможно и какие эмоции при этом испытываешь", — она еще долго не могла успокоиться, все ходила по залам, длинным коридорам, осматривала внутренние покои. Заглядывала в самые укромные уголки здания, взбегала по широким торжественным лестницам, присаживалась на секунду возле многочисленных каминов и бежала дальше, знакомиться, узнавать… И так до головокружения, уже сама не понимая, где находится.
"Это сказочная реальность и я ее хозяйка", — решила молодая женщина.
* * *
— Да, милая, я знаю, как ты любишь романтику. Вся эта неоготика, резные арки в стиле Мануэлино, очаровательные балкончики и прочее, безусловно, тебя заворожили, как и великолепный сад с его экзотической растительностью. Ничего другого я и не ожидал. Но ты должна понимать, постоянно находиться здесь мы не сможем.
Муж Амелии принц Карлуш, сменивший на троне своего отца, сидел в изящной гостиной, относительно небольшого размера, отделанной нежно-розовой плиткой, и пытался раскурить трубку. Но шаловливый ветерок беспардонно врывался в раскрытое настежь мозаичное окно и активно ему мешал.
Легкие кисейные занавеси то и дело превращались в паруса. Глядя на них, Амелия думала, что муж мог бы позволить ей самой бывать здесь чаще, ведь для нее это так важно!
— Да, разумеется, я понимаю, дорогой! Твои обязанности призывают нас жить в Лиссабоне, — королева встала с круглого пуфа, обитого красной кожей и, пересев к мужу на колени, обвила тонкими руками его крепкую шею.
— Сыграй мне что-нибудь, милая.
Амелия кивнув, подошла к роялю, отражавшемуся в большом зеркале, вставленном в высокую спинку громоздкого кожаного дивана, оправленного в черное резное дерево, покрытое лаком. Она аккуратно подняла блестящую темную крышку, пробежала худыми пальчиками по клавишам и заиграла Шопена. Ее муж, отложив так и не раскуренную трубку на круглый столик из такого же дерева, закрыл глаза и откинулся, сидя в кресле. Музицирование супруги помогало ему сосредоточиться.
А подумать королю было о чем! Нестабильная политическая ситуация в стране никак не располагала к оптимизму. И чем дальше, тем все становилось только серьезнее.
Возможное республиканское правление вовсю обсуждалось в кулуарах и гостиных Лиссабона. Все слои населения страны предчувствовали наступление новой эры в жизни Португалии. Многих это пугало, напряжение росло. И, конечно, сильно беспокоило Карлуша, хотя еще так недавно, при его отце все выглядело незыблемым…
Монархическая власть уже дважды давала сбой. Страна объявлялась банкротом, промышленность буксовала. Не последнюю роль в этом играла расточительность нового короля.
В Португалии начались беспорядки, в ответ на которые Карлушу пришлось распустить парламент. Он назначил нового премьер-министра. А тот не нашел ничего лучше, как сформировать антиреспубликанское правительство. В итоге жесткая военная диктатура, установившаяся в стране, еще более пошатнула положение монарха.
* * *
Где-то поблизости ухнула сова, Амелия вздрогнула, крик ночной птицы заставил ее очнуться. Она настолько застряла в воспоминаниях, что даже не почувствовала холода, который тем временем коварно пробрался под ее толстую шаль и в конце концов заставил королеву пошевелиться.
Она плотнее закуталась и решила еще немного побыть в своей любимой беседке. Амелия оттягивала момент возвращения в дом, с которым расставалась навсегда.
* * *
— Учредить институт помощи потерпевшим кораблекрушение было замечательной идеей и ты отлично справилась, как и с созданием национальной помощи больным туберкулезом. Эта болезнь просто бедствие современного мира. Но вот что касается музея королевских карет, тут я бы советовал тебе подумать. Ко времени ли сейчас такая затея?.. У тебя и так полно забот. Впрочем, как пожелаешь. Ты знаешь, я всегда поддержу любые твои начинания, — Карлуш находился в спальне своей жены в их любимой Пене.
Амелия подошла к мужу, чмокнув его в рыжевато-блондинистую макушку, принялась поправлять бабочку под тугим воротничком белоснежной накрахмаленной сорочки.
— По-моему, твой камердинер не совсем хорошо справляется со своими обязанностями, — недовольно проворчала она.
— Милая, ты придираешься, Бенисиу меня вполне устраивает. Поторопись, я слышу звук подъезжающих карет. Выглядишь как всегда безупречно. И эта диадема в твоих темных волосах смотрится особенно красиво.
Муж часто делал Амелии комплименты. Он любил свою королеву и она отвечала ему взаимностью.
— Мамочка, папочка, дядя Филипп привез нам с Луишом двух пони! — младший сын, принц Мануэл, влетел в комнату, как раз в тот самый момент, когда родители выходили навстречу первым гостям.
— Осторожнее, дорогой! – воскликнула Амелия, подхватив сына, — не ударился?
Король слегка поморщился.
— Ты не находишь, что герцог слишком их балует?
— Может быть, но мой брат не так уж часто выбирается к нам из Англии и мало видит своих племянников. Определенно, ничего страшного в этом нет, не будь слишком строг, — улыбнулась супруга.
В тот вечер гости долго не разъезжались. Пена сверкала в темноте сравнительно недавно проведенным электричеством как драгоценный камень, отшлифованный и помещенный в дорогую оправу. Из дворца слышался смех, официанты сбивались с ног от бесконечной перемены блюд и напитков…
* * *
Королева поднялась со скамьи, резко оборвав воспоминания. Она подошла к фонтанчику, протянула руку к водяной струйке и стала наблюдать, как кристаллики капель просачиваются сквозь ее длинные пальцы, стекая вниз. Ладонь моментально заледенела.
"Вот и все, — подумала она вдруг, — я больше не хозяйка сказочной реальности".
Амелия еще на секунду задержалась, бросив взгляд вокруг, затем решительно поднялась по ступенькам к дворцу, где все еще царила суета. Пройдя через анфиладу комнат, наполненную слугами и рабочими, что-то бесконечно перетаскивавшими и упаковавшими, королева оказалась у одной из боковых лестниц, ведущих в кабинет покойного мужа. Здесь ничего не изменилось с того ужасного дня. Только кушетка, на которой Карлуш отдыхал во время работы с бумагами, сейчас была забрана белым чехлом. Амелия прилегла на нее, глаза уперлись в потолок, отделанный португальской плиткой азулежу голубого цвета с белым узором. Она прикрыла глаза рукой, согнутой в локте, и задремала.
* * *
Тот день начался вполне обычно, мальчики успели до завтрака посоревноваться в отжиманиях и покидать гири. Королевская семья разместилась в открытом экипаже. Они возвращались домой после отдыха во Франции. Амелия взяла с собой томик стихов Бодлера, намереваясь почитать в дороге. На въезде в Лиссабон Карлуш взбодрился, несмотря на неважное настроение в последнее время. Дома накопилось множество дел, которые ждали возвращения монарха.
Внезапно перед экипажем метнулось двое мужчин, через секунду раздались громкие хлопки. Королева даже не успела понять, что это были выстрелы, когда ее муж, сидевший напротив рядом со старшим сыном, вдруг обмяк и начал сползать с сиденья, сын повалился на отца. Она в панике наклонилась к мужу и Луишу, пытаясь их поднять. В этот момент громко застонал младший, его ранили в руку. Вокруг экипажа образовалась толпа, в которой слышалось:
"Террористы-республиканцы, это их рук дело…"
Король скончался сразу, старший сын и наследник престола Луиш Филипе умер через 20 минут. Амелия осталась невредима. Мануэл, ставший следующим королем Португалии, отделался легким ранением в руку. Эти страшные дни были наполнены туманом и отчаяньем, королева не хотела больше жить. Только младший сын и любимая Пена придавали ей силы. Она удалилась туда и с тех пор крайне редко выбиралась в свет, в основном, если нужна была Мануэлу Второму.
Революционное движение набирало силу и уже ничто не могло его остановить. В итоге в 1910 году Португалия была провозглашена республикой.
* * *
Алисинья заглянула в кабинет Карлуша, она знала, что найдет там свою госпожу. Королева лежала на кушетке мужа и смотрела на картину в багетовой раме, висящую над бюро, в котором хранилась личная переписка Его Величества. То был очень неплохой пейзаж, написанный покойным монархом. Король хорошо рисовал и разбирался в живописи.
— Ваше величество, вам нужно как следует отдохнуть, пойдемте, я отведу вас в опочивальню.
— Почему ты до сих пор не распорядилась снять со стены эту картину и запаковать? — Амелия с недоумением воззрилась на преданную подругу.
— Картину упакуют, будьте покойны. Просто здесь еще много дел.
Королева спустила ноги с кушетки.
— Который нынче час?
— Уже довольно поздно, начало одиннадцатого.
— Вели подать чаю в нижней столовой, я сейчас спущусь. Или нет, лучше на закрытой веранде.
Выпив английского чая, Амелия отправилась бродить по дворцу. Каждая комната, дорогие фарфоровые статуэтки на горках в столовых, стулья, комоды, шкафы, кухонная утварь, шикарные сервизы несли на себе целый пласт воспоминаний о некогда счастливых и печальных днях королевской семьи, связанных с рождением единственной дочери Марии-Анны, появившейся на свет слабенькой и умершей, не прожив и года. Женщина прощалась со своей молодостью, вдохновением, наполнявшим ее в этих стенах, с любовью властного мужчины. Это была бесконечная ночь…
На следующий день последняя королева Португалии покинула страну.
* * *
Амелия с младшим сыном была принята на своей родине в Великобритании, у брата Филиппа, герцога Орлеанского. А после женитьбы Мануэла на принцессе Августе Виктории Гогенцоллерн переехала во Францию, где жила во дворце Бельвю неподалеку от Версаля.
В 1932 году экс-королеву настигла ещё одна трагическая утрата — сына Мануэла. Из всей некогда дружной и любящей семьи она осталась одна и на ней же закончилась португальская ветвь Саксен-Кобургской династии.
Во время Второй мировой войны Амелия отказалась от политического убежища, предложенного правительством Салазара, оставшись во Франции.
Единственный визит, который бывшая монаршая особа нанесла в Португалию, состоялся уже после окончания войны. Больше она никогда не переступала порога своего любимого дворца, с которой ее столько связывало.
