Из цикла "Это Израиль"
Присланный небесами ангел Моше, пока чинил кран в ванной, говорил, что вообще-то для еврея свет души важнее всяких там протечек воды к соседям.
Кроме португальского и иврита он мог, слава Всевышнему, общаться по-английски.
Кран не менять? Но почему? Ему же лет сорок! Он помнит первых переселенцев!..
"Вы не правы", — отвечал Моше, доставая разводной ключ. — "Не кажется ли вам, что мы чересчур легкомысленно относимся к вещам, которые еще могут послужить? Так по всему Израилю, чуть что — на помойку."
Он отвинтил кран, намотал на трубу русскую народную пеньку, рассуждая о мудрости Соломона. Типа, благоразумный видит беду и укрывается, а неопытные идут вперед и наказываются. Неужели обо мне?
На кухне, придерживая кипу на макушке и надев перчатки из латекса, он чистил трубы адской машиной и напевал «Vesti la giubba» из "Паяцев" Леонкавалло.
Потом заметил, что по кашруту для раковины требуется основательная хагала бурлящим кипятком, т.к. она впитала хамец от пищи и от испарений.
Здесь до вас жили нечестивые?.. Откуда я знаю, Моше? Я понятия не имею о хагале.
Мы простились как братья. Спели "Хаву нагилу", и согласились на том, что мир спасет не сантехника, а музыка, хорошие книжки и доброта.
Однако, кажется, из крана все же еще немножко капает.
Шабат шалом!
