Михаил ЛОБОВИКОВ | Больше неба он любил только музыку

0

В мартирологе операции «Опера», лишившей Саддама Хусейна возможности создать атомную бомбу или боеголовку для ракет, всего одно имя. И мы должны его запомнить — как и подвиг участников этой акции, и решимость израильского руководства во главе с Менахемом Бегином

 

В свои 29 лет майор израильских ВВС Уди Бен-Амитай был не только замкомандира эскадрильи и инструктором летной школы. Он был еще и заслуженным летчиком — всего через год после окончания летных курсов он участвовал в войне Судного Дня и сбил несколько самолетов противника. За что был досрочно произведен в капитаны.

Больше неба он любил только музыку — классику и джаз, и сам прекрасно играл на банджо. Но в 1981 г. Бен-Амитай погиб во время тренировочного полета. Отрабатывая задание по уничтожению иракского реактора "Осирак" (второе название — "Тамуз"), он стал единственным погибшим в этой операции. Он оставил жену, годовалую дочь, родителей и трех братьев.

Уди Бен-Амитай. Фото из семейного архива

А сам реактор был уничтожен в канун праздника дарования Торы — Шавуот — в 1981 г. ударной группой из восьми самолетов F16 и прикрывавших их шести F15. Операция называлась "Опера" — после того, как ее предыдущее название — "Тамуз" (по названию реактора) пришлось изменить — из-за того, что информация о ней была выдана военным ученым-ядерщиком Узи Эвеном лидеру оппозиции Шимону Пересу. После чего Перес попытался убедить Менахема Бегина не атаковать реактор, а добиться его закрытия "дипломатическим путем". Операцию пришлось переименовывать, передвигать и менять допуски и ее план. Бегин опасался, что если Перес узнал о ней, то могут узнать и иракцы…

А сам Эвен впоследствии стал депутатом Кнессета 15-го созыва от МЕРЕЦа и членом комиссии по внутренним делам и экологии. Правда, парламентарием он пробыл недолго, лишь с 31 октября 2002 года по 17 февраля 2003 года, но несмотря на неполную каденцию, вошел в историю Израиля как первый открытый гей — депутат Кнессета (он даже вышел замуж в Канаде за израильского преподавателя Амитом Каму, с которым усыновил приёмного сына, уточняет Цикловики). Но сегодня мы не про этого ученого-ультрапацифиста и не про политику, а про одну из самых важных операций ЦАХАЛа.

В итоге, как мы знаем, операция была проведена. Восьмерка F16 (полученных незадолго до этого Израилем после того, как они должны были быть переданы Ирану — но сделка была отменена после переворота исламистов в 1979-м), прошла на высоте всего 100 метров над севером Саудовской Аравии и вошла в воздушное пространство Ирака. На подходе к Багдаду самолеты поднялись на высоту 10000 футов и оттуда спикировали под углом 35 градусов к куполу реактора. Только так можно было его пробить — обычными бомбами весом в одну тонну.

Это были неуправляемые конвенциональные бомбы — а не самонаводящиеся точные, которые есть сегодня. Поэтому от пилотов требовалась исключительная ювелирная точность. И семь из восьми пилотов точно попали в цель! 14 тонн взрывчатки пробили купол и полностью уничтожили реактор, поставленный французами. Реактор работал на топливе, обогащенном в Бразилии по итальянской технологии… Многие приложили руку.

Одиннадцать человек — десять иракских солдат и один французский технический сотрудник — погибли. При непосредственном проведении операции никто из израильтян не пострадал. Кстати, одним из пилотов, участвовавших в атаке, был будущий первый израильский астронавт Илан Рамон.

После уничтожения реактора самолеты вернулись в Израиль над Иорданией, и совершили победный облет страны, как раз вовремя — сразу после праздника Шавуот. Всего в операции участвовало 64 самолета — включая дежурившие в воздухе вертолеты подразделения 669, спасающего сбитых в тылу врага летчиков… На этот раз они, к счастью, остались без дела.

Все были в ярости — включая американцев, взбешенных использованием их техники (новейших F16) для этой атаки.

Совет Безопасности ООН осудил действия Израиля в резолюции 487, они были квалифицированы как нарушение устава ООН и норм международного права. Совет Безопасности потребовал от Израиля выплатить Ираку компенсацию и воздержаться от подобных акций в будущем. В самом Израиле многие из членов оппозиции, и во главе их Шимон Перес, критиковали решение правительства. В ответ на бомбардировку США временно приостановили поставку вооружений в Израиль.

Но наша безопасность и защита от иракской ядерной программы были обеспечены.

Незадолго до того Саддам Хуссейн обещал "раскрошить" Тель-Авив бомбами. Бегина такой план, разумеется, не устраивал.

Операция "Опера" напоминает нам, что нашим главным оружием в противостоянии с недружественным нам миром является наша непредсказуемость. Все остальное — импровизация, смелость, взаимовыручка и самопожертвование — это уже "технические" стороны. Но главное — это полное непонимание противником, откуда мы ударим. И когда. За последние десятилетия мы сильно подрастеряли это умение и способность держать врагов в напряжении.

И нам необходимо восстановить этот "баланс страха". Иначе никакой суверенитет не поможет добиться успеха.

Мы обязаны проявлять инициативу, и быть как минимум на шаг впереди.

Пожелаем себе этого.

И пусть будет благословенна память майора Эхуда (Уди) Бен-Амитая. Его жертва не была напрасной, и мы обязаны помнить его.

P.S.

Накануне операции министр иностранных дел СССР Громыко говорил:

"… создание Саддамом ядерного оружия привнесёт много неизвестного в ближневосточный пасьянс. Но так ли уж это для нас опасно? Можно ли представить такую ситуацию, чтобы иракская атомная бомба была обращена против нас? Я таких ситуаций не вижу. А вот американцам и их союзнику Израилю это должно причинить немалую головную боль. Ближневосточный конфликт разгорится с новой силой. И тогда нас будут на коленях умолять помочь его урегулировать".

Израиль не стал становиться на колени и принял единственно правильное решение.

Вавилонская опера в воздухе

Саддам хотел похитить Бегина

Напоминаем: позиция авторов рубрик "Автограф" и "Колумнистика" может не совпадать с мнением редакции.

Добавить комментарий