Можно ли купить мир за деньги?
Размышляя над статьей Мерав Арлозоров "Соглашение с Ливаном — одно из самых выгодных поражений Израиля в истории" (оригинал в "Аарец", перевод на русский — в "Деталях").
Суть статьи: уступая "Хизбалле" (формально, Ливану) небольшой участок наших территориальных вод (какие-то жалкие 6 кв. км), где находятся газовые месторождения (расчетная стоимость — 4 млрд долларов), Израиль покупает мир.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Главный аргумент носит исторический характер.
После заключения Версальского договора, который подвел итоги Первой мировой войны, британский экономист Джон Мейнард Кейнс заявил, что санкции, наложенные на Германию победителями, слишком тяжелы. Она ответит войной — ждите.
Сегодня мы знаем, что Кейнс оказался прав — его пророчество сбылось, и через 20 лет началась Вторая мировая война.
Из этого прецедента делается вывод: дешевле всего купить мир за деньги.
Теперь мои возражения, их несколько. Для начала прямой ответ на предложенный в статье главный довод.
Прежде всего, хотелось бы спросить Кейнса — а при каких минимальных санкциях, наложенных на Германию, вторая война не началась бы? Надо было оставить флот, не ограничивать армию, не отбирать у Германии Лотарингию? Ну, и репарации за разрушения не брать, разумеется? И он бы гарантировал, что тогда война не началась бы, да? А как насчет африканских колоний Германий?
Вторая половина аргумента касается послевоенной политики США, плана Маршалла по восстановлению Германии вместо репараций в качестве примера мудрой политики покупки мира за деньги.
Для того, чтобы эти исторические примеры не выглядели бы обычной журналистской манипуляцией для малообразованных читателей популярной израильской газеты, следует отметить некоторые детали.
В результате Первой мировой войны Германия не была разгромлена на поле боя — она капитулировала по причинам внутриполитического порядка.
В результате Второй мировой войны Германия потерпела невероятное сокрушительное военное поражение. Она была расчленена на две неравные части, на которых возникли ГДР и ФРГ (какой мелочью на этом фоне является отторжение от Германии Эльзаса, Лотарингии и африканских колоний в Версале!). План Маршалла был направлен не на предупреждение возможности возрождения Германии в качестве потенциального врага "англосферы" — его целью было превратить ФРГ в сильный (а может, и главный) бастион Запада в Европе, в мощного европейского союзника Америки против системного врага, СССР.
То есть, помощь США в возрождении Германии была вполне эгоистической, а не чистым альтруизмом, как нас кто-то иногда пытается убедить. Они не откупались от войны, они строили дальнее предполье у самой вражеской границы.
А если переносить ту ситуацию в Европе на наши отношения с "Хизбаллой", то хочется спросить — это действительно такая подходящая аналогия? Мы уже разгромили эту шиитскую организацию и помогаем встать на ноги нашему северному соседу, Ливану, который станет нашим союзником в противостоянии системному врагу?
Другой вариант ответа: а почему именно этот эпизод истории далекой от нас Европы избран в качестве аналогии? Ведь автор статьи на самом деле прославляет политику откупа от потенциального агрессора. Тогда давайте поищем примеры из этой области, докажем, что откуп, денежные пожалования врагу — это путь к миру. И в этом случае мы попадем в самый известный эпизод межвоенной истории — Мюнхенское соглашение. Ну, просит Германия области Чехии, населенные немцами — почему же не отдать, особенно если платой за это будет "мир"?
Это не случай из позиции Кейнса, которую нужно объяснять: здесь все на виду. Об этом уже давно сказал другой английской пророк, сэр Уинстон Черчилль: предпочли позор войне, получили и позор, и войну. Добавим, в стократно худших начальных условиях, принесших тысячекратно бОльшие потери.
Короче говоря: уступка газоносной израильской акватории Израиля "Хизбалле" (государство Ливан – лишь некая формальная сущность, заложник и внешняя оболочка банды) — это обычный откуп от наглого агрессора, очередные Мюнхен, Осло, несостоявшийся Кемп-Дэвид-2000, итнаткут. Не знаю, как в Европе, но в наших широтах если ты что-то отдаешь своему арабскому врагу, то он испытывает по отношению к тебе не ожидаемую тобой благодарность, а привычное ему чувство вседозволенности. И оно почему-то не останавливает его, а, напротив, стимулирует его дальнейшую агрессию.
