Дуэт Штепселя и Тарапуньки веселил не только население, но и себя — как в обычные дни, так и, конечно же, первого апреля
Валентина ПАНЧЕНКО, Лубны, Украина
В годы Великой Отечественной артисты выступали с ансамблем песни и танца Юго-Западного фронта в образах-масках повара Галкина (Березин) и банщика Мочалкина (Тимошенко). А после войны, на протяжении сорока лет, они работали под псевдонимами всеми нами любимых милиционера Тарапуньки (Тимошенко) и монтера Штепселя (Березин).
Как я любила этих артистов! Ждала, да и все ждали, праздника — их выступления. Потом обсуждали, делились впечатлениями. В Украине не было такого города, где не выступали бы Штепсель и Тарапунька. Если где-то имелась хоть какая-нибудь пригодная концертная площадка — на ней они и выступали. Штепсель всегда хорошо помнил роли, а Тарапунька частенько сбивался, забывая текст. Березин в таких случаях тактично поправлял, задавал наводящие вопросы, вроде: «Ты хотел мне сказать, что…» и заходил в разговоре с другой стороны, а иногда и сам произносил забытый коллегой текст. А зал, наоборот, воспринимал, будто именно так и надо. Впрочем, когда они давали по два-три концерта в день, немудрено было что-то и забыть.
Мы любя называли их — Пат и Паташонок. Знали график выступлений, тексты интермедий, их приколы, все новости об их жизни — и передавали друг другу. Телевидения в теперешнем виде еще не было, газеты приходили с задержкой, поэтому главным источником новостей было радио. А придумать, домыслить мы и сами умели.
Вспоминаются смешные истории…
Во времена какой-то там декады искусств Тарапунька и Штепсель вместе с Михалковым работали в Ялте. И вот Тарапунька подсказывает Михалкову:
«Сейчас будет важное сообщение, ну-ка включи радио».
Тот включает и слышит голос Юрия Левитана:
«Постановление Президиума Верховного Совета СССР о награждении Михалкова Сергея Владимировича Золотой Звездой Героя Социалистического Труда и орденом Ленина за выдающиеся творческие успехи…».
Михалков вне себя от гордости: угощает всех шампанским, не догадываясь о том, что отдыхавший в то время в Крыму Левитан сидел в соседнем гостиничном номере и оттуда «транслировал» сообщение, придуманное Тарапунькой и Штепселем…
Был и другой розыгрыш. Как-то звонят Сергея Михалкову: «Вас беспокоят из приемной Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Пимена. У нас тут приближается День Тезоименитства Святейшего, и мы хотим попросить Вас сочинить гимн православной Руси. Хотели бы знать: Вы сами будете творить или Вам предложить кого-то в соавторы?».
Михалков как раз был страшно зол на Эль-Регистана: ведь текст Гимна СССР написал он (за исключением одной-двух малозначительных строк), а делиться славой приходилось с каким-то там сочинителем из заброшенного аула. Кричит в трубку: «Нет, нет! Только я один!». Михалкову пообещали щедрый гонорар. Спустя пару дней звонят опять: «За вами сегодня заедут на ЗИМе. Вы набросочки гимна написали?».
ЗИМ действительно приехал. В кабине сидят два монаха (переодетые Тимошенко и Березин). Михалкова повезли, конечно, не к Патриарху, а в ресторан. Задачей путников было каким-то образом выхватить из его рук наброски текста, ведь сам Михалков в чужие руки ни за что бы его не отдал! Тем более что сотрудничество с церковью было в те годы еще как бы под запретом.
Хочу напомнить и две истории военных лет.
…В период с 1941 по 1945 годы в ансамбле, кроме Березина и Тимошенко, были и другие знаменитости. Одним из ведущих танцоров коллектива был Михаил Водяной, будущий народный артист СССР, директор и художественный руководитель Одесского театра оперетты. Среди населения прифронтовых сел он был необычайно популярен еще и потому, что умел гадать «на солдата». Все здоровые мужики были тогда на фронте. У Водяного была объемная чаша с песком, которая накрывалась рушником и поливалась водой. Если появлялись белые пятна, значит, солдат жив-здоров, если красные — ранен, а если всё становилось красным — значит, погиб солдат.
Сослуживцы по ансамблю были посвящены в секрет Водяного, заключавшийся в использовании марганцовки. «Красным» рушник у него никогда не становился, разве что время от времени делал воображаемого воина «раненым». За это благодарные крестьянки несли артисту продукты: мясо, сало, яйца…
…Весной 1945 г. произошла встреча на Эльбе, после нее — концерт советского прифронтового ансамбля, а потом — грандиозный банкет с участием союзников. Сели за стол, долго согласовывали с политотделом армии, кто будет произносить первый тост, кто какой текст прочтет потом. Поскольку выпивать и наши, и американцы начали еще во время концерта, то к началу банкета многие были уже навеселе.
И тут один из американцев постучал ножом по бокалу. Все сразу примолкли. Держась одной рукой за медаль «За оборону Сталинграда», которая висела на груди Тимошенко, американец громко и членораздельно на русском языке произнес: «Каждый американец, француз и англичанин каждого русского с такой медалью должен целовать в ж…у!».
Оказалось, именно с этой «поэтической» фразы, а не с «идеологически выверенной», утвержденной руководством, и следовало начинать торжество.
В пятидесятые годы в Москве праздничные концерты проходили в Колонном зале Дома Союзов. Мне, студентке, посчастливилось быть на одном из них. Зрители до начала представления прогуливались, у столиков пили лимонад, горячительное, ели сладости. И вдруг в толпе зрителей образовался проход — первым шел Ефим Березин. И случайно задел высокого мужчину, а тот ему вслед: «Жид!».
Тимошенко, шедший буквально в двух шагах за Березиным, схватил того зрителя, встряхнул и пригрозил милицией; открыв дверь служебного входа, он так громко хлопнул ею, что она чуть не сорвалась с петель.
В фойе наступила тишина… И раздалось еле слышное: «От жиденок!».
Да, так говорили, но в то же время обожали и любили…
Юрий Трофимович Тимошенко, как борец за правду, всегда защищал своего собрата: ордена, медали и звания почти всегда получали по принципу «только двоим». Тарапунька не захотел даже в компартию вступать без Штепселя.
Легендарный неповторимый дуэт украинца и еврея существовал как единое целое: вместе придумывали интермедии, вместе играли, ставили, дружили и никогда не ссорились.
Дуэту за полвека совместной работы многое пришлось услышать. К примеру, Тарапуньку упрекали за украинско-русский суржик, за хохлов. Да и на сцене была, казалось бы, немыслимая идея для тех советских времен — русскоязычный «старший брат» был маленького роста, а украиноязычный «младший» — здоровый казачище. Но, тем не менее, эти двое стали символом целой эпохи и веселили не одно поколение зрителей в разных концах тогда еще единой страны.
ИЗ НАШЕГО ДОСЬЕ
Ефим Иосифович Березин (родился в Одессе 11.11.1919 г., умер 29.05.2004 г. в Тель-Авиве) — народный артист УССР (1960 г.), окончил в 1941 году Киевский театральный институт вместе с Ю.Тимошенко. Работал режиссером Киевского драматического театра им. Леси Украинки, актером и главным режиссером Украинской республиканской эстрады; выступал в жанре парного конферанса с Тимошенко, после смерти которого некоторое время выступал один.
Юрий Трофимович Тимошенко (родился в Полтаве 02.06.1919 г., умер 01.12.1986 г. во время гастролей в Ужгороде) — народный артист УССР (1960 г.), лауреат Государственной премии СССР (1950 г.).
