В кнессете состоялось специальное заседание, посвященное проблеме "тихих родов"
Ян СМИЛЯНСКИЙ
Немногие знают, что под этим эвфемизмом в Израиле понимают появление на свет мертворожденного младенца – по той причине, что после родов не слышно столь долгожданного крика новорожденного, он так и не пришел в этот мир. Согласно статистике, на каждую сотню новорожденных в нашей стране приходится 6 случаев "тихих родов", и это – много. Очень много.
Инициатор заседания — депутат Ализа Лави ("Еш атид") отметила, что пришло время наладить систему психологической помощи родителям, перенесшим эту психологическую травму. Именно родителям, а не только женщине, так как для отца "тихие роды" нередко становятся не меньшей травмой, чем для матери.
— Наш случай во многом особый, но в то же время достаточно типичный, — рассказывает инициатор общественной кампании по поддержке супружеских пар, переживших "тихие роды", соцработник Алон Тамри. – Когда жена забеременела, мы были на седьмом небе от счастья. Вплоть до 30-й недели беременности все проверки были нормальные, и вдруг врачи оглушили нас известием о том, что наша будущая дочь страдает целым рядом генетических отклонений, которые никогда не позволят ей вести нормальный образ жизни, что вся ее жизнь будет сплошным страданием. Мы не поверили, потребовали дополнительных проверок, но, к сожалению, они только подтвердили первоначальный вывод.
На 36-неделе мы дали свое согласие на укол, который должен был остановить сердце нашего ребенка, после чего должны были последовать "тихие роды". Это был поистине страшный момент в нашей жизни. С одной стороны, мы понимали, что убиваем собственное дитя, а с другой… Какой у нас был выход?! Я присутствовал во время родов и, как мог, поддерживал жену… Позже, когда мы встречались с друзьями и родственниками, все говорили: "Мы уже знаем, что твоя жена перенесла "тихие роды". Бедняжка! Передай ей наши слова поддержки и соболезнования". Никто при этом не брал в расчет меня, никто не подумал о том, что пережил я, что я тоже страдаю.
Потом я узнал, что в кнессете создана специальная комиссия, посвященная проблеме "тихих родов", и попросил включить меня в ее состав, но мне отказали. Нас с женой пригласили участвовать в заседании комиссии, но когда я сказал, что хочу выступить, снова получил отказ. "Вы присутствуете здесь исключительно как супруг женщины, потерявшей ребенка", — объяснила мне секретарь комиссии. И вот тогда я решил начать кампанию, призванную покончить с таким феминистским подходом и учитывать также и чувства отцов. Поддержка, которую я нашел в соцсетях, меня ошеломила: оказывается, тысячи мужчин в стране чувствуют и думают то же, что и я.
О сходных с Алоном Тамри чувствах говорит и житель Иерусалима Максим Д.
— Оказывается, даже многие коренные израильтяне не знают, что такое "тихие роды", не сразу понимают значение этих слов, — рассказывает Максим. – У нас это была долгожданная беременность: после рождения дочери мы ждали сына. Поначалу все протекало нормально, и мы были счастливы. Но на 29-й неделе жена забеспокоилась оттого, что перестала чувствовать шевеление младенца. На 30-й неделе мы поехали в больницу, и там нам сказали, что у ребенка нет сердцебиения, он мертв. Мы не могли в это поверить, но последовали "тихие роды"… Для нас это означало, что наш малыш умер. Знаю, многие этого не делают, но мы решили сфотографироваться с младенцем и добились, чтобы его похоронили, как всякого другого человека. Все сочувствовали жене, говорили про выкидыш, но это не был выкидыш! Обо мне никто вообще не вспоминал, но меня вся эта история ввергла в тяжелейшую депрессию, из которой я до конца не оправился до сих пор.
— У нас было почти то же самое, — добавляет инженер Арье К. – Мы очень хотели третьего ребенка, проходили все необходимые обследования, несколько месяцев жили только этим. На 30-й неделе жены почувствовала сильные боли в животе, мы поначалу не придали им значения, однако боли усилились, и мы поехали в больницу, решив, что начались преждевременные схватки. И там нам сообщили страшное известие – плод мертв. Мы долго сидели в коридоре, обнявшись, и плакали. Затем я присутствовал при родах, и от этого мне было еще тяжелее. Позже возникла масса проблем. Нашей старшей дочери 4 года, она знала, что в животе у мамы есть малыш, и ждала его. Надо было решить, как объяснить ей, что маленького не будет. Надо было что-то говорить коллегам, которые знали, что жена беременна. Знакомые, встречая нас и видя, что у жены нет живота, ни о чем не подозревая, спешили нас поздравить, и от этого становилось лишь еще больнее.
Врачи рекомендовали подождать с новой беременностью хотя бы полгода, но мы решили, что нам будет легче, если жена забеременеет как можно скорее. Так что сейчас мы снова ждем ребенка. Я думаю, что начатая кампания по оказанию поддержки парам, перенесшим "тихие роды", очень правильная – пришло время обществу понять, что это такое же большое горе и для несостоявшегося отца. Поверьте, нам важно чувствовать поддержку и сочувствие не меньше, чем женщинам.
[nn]
https://www.isrageo.com/2017/01/01/baby/
