Израильские ультраортодоксы глазами детского реабилитолога, неоднократно бывавшей в их домах. Часть десятая. Весь цикл читайте здесь
Либби ИЯР
Это будет текст безудержного сионизма и прочей любви к своей стране.
У нас в стране много всякого нехорошего — начиная от климата и заканчивая политиками. У нас хамсины, летающие тараканы и чудовищный бюрократический аппарат. Но сегодня мы будет не о них, а об одной из прекраснейших черт моего народа — желании помочь. Эта черта свойственна абсолютно всем людям, любой крови, веры и цвета кожи, а местами даже животным, но в Израиле волонтёрство — практически образ жизни. Израильтяне волонтёрят где угодно, как угодно и какие угодно люди: от подростков и глубоких стариков. Одни дают денег, другие покупают продукты, третьи готовят, четвёртые раздают горячие обеды только что родившим мамочкам или запертым по домам злобной короной старикам. Деловые люди после своих серьёзных работ едут покупать игрушки и организовывать праздники особым детям. Брутальные байкеры в татухах ищут мебель и электротовары, чтобы обустроить жизнь для мамочек нееврейских деток, вынужденных неделями проходить у нас лечение от рака. Люди добровольно патрулируют улицы, помогая полиции, занимаются языком с новоприбывшими, пристраивают животных, красят дома неимущим и совершают тысячи других добрых дел. Кто-то делает это ради доли в грядущем мире, кто-то — ради движухи и социальных связей, кто-то — по глубокой внутренней потребности помочь тем, кому меньше повезло, кто-то — потому что так принято. Лучше пусть в обществе будет принято помогать другим, чем бить жён, верно?
Непрошеный совет новым репатриантам — если вы хотите наиболее полно почувствовать дух страны и выучить язык в кратчайшие сроки, присоединяйтесь к какому-нибудь волонтёрскому движению.
Так вот — у ультраортодоксов всё то же самое, но на порядок больше. Возможно, кто из них делает это потому что такова "мицва", заповедь, кто-то — потому что иначе соседи косо посмотрят, но я видела абсолютно искренние, неподдельные порывы помогать всем ближним и дальним, нередко — за последние свои гроши. О матери девяти детей, приютившей у себя ещё троих, детей светской соседки-наркоманки, я уже писала. Дети жили у неё ещё до того, как было оформлено официальное опекунство и она стала получать за них хоть какие-то деньги от государства. Мои девочки постоянно собирали какие-то смешные суммы (5-10 шекелей) на какие-то обручения бедных невест, сцеживали и замораживали молоко для чужих грудничков, недоношенных малышей и т.п. Шили и вязали для детей из бедных семей обновки к праздникам, приглашали на праздничные трапезы к себе домой толпы малознакомого, но голодного и неимущего народа и т.п. Надо понимать, что делали они это помимо того, что сама община взимает какие-то регулярные выплаты на свои нужды.
Я знаю о сыне-подростке одной из моих сотрудниц, который перед наступлением шаббата регулярно подбирал и приводил в дом каких-то бомжей и наркоманов — помыться, переодеться в чистое, покушать домашней еды. С объяснением в стиле "ну живая же душа, не пропадать же ему". Пару раз эти гости выносили из дома деньги и какое-никакое серебро.
О том, насколько принято помогать невестам и свежеиспечённым матерям, знающий народ рассказывал мне. О том, насколько часто используются личные связи для помощи разным практически посторонним людям, знаю не понаслышке.
Ещё очень принято безвозмездно помогать ближним в качестве "нэдэра" — обета: например, рассчитывая на удачу в каком-то деле или в качестве благодарности Богу за что-то, что уже произошло. Получается что-то вроде сделки со Всевышним:"Видишь, какой я хороший? Так помоги мне!"
Считается, что свято место пусто не бывает: вот сделай доброе дело ближнему — и к тебе что-то хорошее придёт. Более "продвинутый" вариант — дай мне, Господи, чтобы я мог отдать тем, кому нужнее, чем мне.
К сожалению, находятся мошенники, которые цинично пользуются доверием и стремлением помочь, наживаясь на лучших человеческих качествах.
В иудаизме говорится о нескольких "уровнях" помощи, из которых самый высокий — когда человек не знает, кому он даёт и от кого он получает. Одно из наиболее впечатляющих проявлений этого принципа — организация волонтёров-досов, жертвующих свою почку.
Учредители и постоянные участники самых крупных волонтёрских организаций в Израиле — религиозные евреи. Добровольцы "Эзер ми-Цион", "Яд-Сара", ЗАКА — святые люди. Или "Ядидим", которые в любое время бесплатно и с улыбкой подъедут к вашей застрявшей в заднице мира машине, подкурят аккумулятор либо сменят колесо. Я считаю, что человек, двадцать лет подряд два-три раза в неделю отрывающий время от семьи ради того, чтобы раздать горячие обеды родственникам пациентов или солдатам, или беспомощным одиноким старикам, приносит стране и её людям не меньше пользы, чем если бы он служил в армии. Не все в армии служат в боевых. И да, я по-прежнему за общий и обязательный призыв для всех — просто с умом.
Что ещё хотела бы упомянуть — спокойно оставляемые в подъездах детские коляски и велосипеды (речь идет о местах компактного проживания религиозных евреев — прим. ред.). К слову, в Нетивоте в ультрарелигиозных домах гораздо менее чисто, чем в Бней-Браке, но двери в домах редко запираются. Не раз видела, как люди оставляли ключи зажигания в машине и выходили в булочную или за молоком.
Насколько я знаю, традиция благотворительности идет еще со времен Храма, и упоминается в святых книгах. Хазаль («мудрецы Талмуда») говорили, что наивысшим видом пожертвования является "матан бэсетер", когда, получающий и дающий не знают друг о друге. На практике зачастую дающий может знать конкретного человека или цель подаяния, но он не должен смущать получающего.
Так принято было, да и сейчас встречается: пожертвования в виде продуктов, оставленных под дверью нуждающегося, например.
В принципе, в современном мире, когда можно практически анонимно жертвовать, используя бит или просто кредитку, стало с этим даже легче.
Я видела как-то статистику, что чуть ли не половина населения постоянно отчисляет какие-то суммы в различные амутот, "Яд Сара", фонды помощи больным и т.д.
* * *
Увы, не могу обойтись без ложки дегтя, хотя и не готова привести конкретные примеры, не подставив легко вычисляемых по этим случаям людей, но такого уровня ханжества, такого количества "оно, конечно, нельзя, но если никто не знает, то вроде бы и можно", проистекающего из конфликта жёстких предписаний, зачастую полностью оторванных от современных реалий, и вполне человеческих стремлений и страстей, как в ультраортодоксальном мире, я нигде не встречала. Особенно тяжело приходится тем, кто при искренней вере имеет отличные или не принятые в этой среде устремления. И я не говорю о крайних случаях, вроде ЛГБТ — даже девушке, которой хотелось бы стать инструктором боевых искусств, или юноше, который хотел бы работать модельером или визажистом, может быть очень нелегко. Отсюда желание оградить своих детей от самой возможности "возжелать странного", или, проще говоря, жить по принципу "не знаешь — не бредишь". Как сказала мне одна ставшая соблюдающей традиции девушка:
"Я была певицей в армейском ансамбле, но моя дочь никогда этого не захочет — она не будет вообще знать, что такое ансамбль и что такое армия".
Сказано было с гордостью.
ОТ РЕДАКЦИИ
Эпидемия коронавируса расширила поле деятельности волонтёров. Причем, не только в ортодоксальном секторе. Как оказалось, "равнодушные к чужим бедам" русскоязычные израильтяне не просто способны на альтруизм — они даже объединяются в поисках тех, кому нужна помощь. Например, мы писали про всеизраильскую группу "Добровольцы против короны", возникают мобильные команды и на местах.
Это отрадные примеры, показывающие, что мы, репатрианты из бывшего СССР с разным стажем пребывания в стране, становимся все больше израильтянами. Именно такой уровень интеграции в общество и становится лакмусовой бумажкой нашего "израилизма".
К сожалению, ряд деятелей пытается вбить клин между различными частями израильского общества, в частности между уроженцами экс-СССР и ультраортодоксами. Цикл Либби Ияр — наша попытка показать читателям жизнь религиозных сограждан без пафоса, без безудержных восторгов и восхвалений либо демонизации, а такой, какой ее увидела автор, постоянно соприкасаясь с представителями этого сектора. При этом мы познакомились не только со светом, но и с тенью религиозного образа жизни.
Конечно, нам удалось приоткрыть лишь уголок занавеса, который отделяет наши миры. И жаль, что нет такого просветителя среди ультраортодоксов, который смог бы без гнева и пристрастия поведать хранителям еврейских традиций о параллельной вселенной, которая десятилетиями формируется различными волнами "русской" алии. Впрочем, быть может это и к лучшему, ведь люди, посвятившие основную часть жизни изучению Торы и соблюдению традиций, могут оказаться не готовыми к восприятию иного образа бытия.
