Дочь поэта Льва Рубинштейна сообщила о его смерти
Поэт и публицист Лев Рубинштейн умер в Москве в возрасте 76 лет. Об этом утром 14 января сообщила его дочь Мария.
8 января Рубинштейна в Москве сбил автомобиль, информирует Радио Свобода. Рубинштейн был доставлен в НИИ Склифосовского с множественными травмами, прооперирован и погружён в медикаментозный сон. 12 января СМИ сообщили о смерти поэта, но его родственники это опровергли.
Против 63-летнего водителя автомобиля, сбившего Рубинштейна, возбудили уголовное дело. За причинение тяжкого вреда здоровью в результате нарушения правил дорожного движения ему грозит несколько лет лишения свободы.
Лев Рубинштейн — один из самых ярких поэтов московского концептуализма. Он создал собственный жанр поэзии на стыке словесности, визуального искусства и перформанса. С середины 1970-х годов публиковался в советском "самиздате" и за рубежом. Был близок художественному и литературному андерграунду.
С 1990-х Рубинштейн активно печатался в СМИ, в том числе в изданиях "Коммерсантъ", "Итоги", "Еженедельный журнал", Republic.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Рубинштейн – активный общественный деятель. Он выступал против войны в Чечне, в защиту участниц Pussy Riot Марии Алёхиной и Надежды Толоконниковой, против поддержки Россией сепаратистов в Украине.
В 2017 году он вышел из состава русского ПЕН-Центра, заявив, что центр не выполняет свои обязательства по защите писателей, которых преследуют за их творчество. В марте 2022 года подписал открытое письмо с осуждением полномасштабного вторжения России в Украину.
Рубинштейн — лауреат литературных наград "НОС" и премии Андрея Белого. Его произведения переведены на множество языков.
Французский славист Режис Гейро, сравнивая поэзию Рубинштейна с поэзией русского футуризма, говорил о первой:
"…Я написал [в газете «Русская мысль»] рецензию на <…> издание МГУ, посвящённое альтернативной поэзии. Там были, кажется, первые публикации Пригова и Рубинштейна. Составители сборника выдавали эти тексты за что-то радикальное, но я после занятий русским футуризмом ничего радикального не увидел".
По мнению Дмитрия Бавильского:
"Лев Рубинштейн — это Чехов сегодня. Подтекста больше, чем текста, пауз — чем слов. Здесь всё в лакунах и переходах, в интенциях и провисаниях. […] Экскурсия по семейному альбому грозит обернуться спазмом в горле, выкачанным из лёгких временем, которого, как воздуха, уже не хватает. Которое хватает за горло […] Тексты его много меньше (в сравнении с опытами Пригова или Сорокина) напоминают традиционные способы бытования художественных произведений. Это высшая степень мизантропии или свободы — не объяснять, не пытаться быть понятным, понятым. Но предлагать себя как данность: если происходит какое-то, вне смысла, совпадение с читателем — пожалуйста, а если нет, то не очень-то и хотелось".
