Литовские активисты радостно приветствовали приход гитлеровцев, ознаменовав его зверскими расправами над eвpeями и в числе прочего oтpезав голову раввину, уверявшему соплеменников, что ничего страшного с ними не приключится…
Рина ЖАК
Для еврейской общины это было началом конца. Уже в ночь с 25 на 26 июня так называемые литовские активисты устроили кровавый погром в пригороде Каунаса Вилиямполе (Слободке), в котором погибли примерно 800 евреев. А совсем недалеко от того места, где было снято фото с солдатами Вермахта, 27 июня состоялся печально известный во всем мире особо садистский погром в гараже "Летукиса".
К концу войны в Литве погибло 96 процентов замечательной еврейской общины. Печальный мировой рекорд — такой статистики нет ни в одной стране Европы.
Спасся в основном тот, кто бежал. Мою свекровь спасла мачеха — точнее ссора с ней, после которой она пошла работать в муниципалитет и стала жить у дедушки с бабушкой. Дедушка как положено пошел советоваться с раввином, который сказал, что никуда бежать не надо. Немного позже тому же раввину отрежут голову те же литовские активисты и выставят на всеобщее обозрение. Саму свекровь сотрудники по работе убедили бежать.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Моя бабушка тоже говорила, что бояться немцев не надо.
"Это ведь такая культурная нация!".
Эвакуировалась только по настоянию детей.
О советской оккупации есть множество материалов на литовском языке, а вот о немецкой почти не упоминают. Странно, ведь еще в 1939 году немцы аннексировали Мемельский край (Малая Литва), а потом подарили Литву СССР в рамках договора Молотова-Риббентропа. Т.е. без согласия Гитлера первого этапа советской оккупации просто не было бы.
Несмотря на иллюзии литовского общества в начале войны, гитлеровская оккупация принесла Литве много зла.
15 сентября 1941 года руководство Литовского фронта активистов (ЛФА) обратилось с письмом к Адольфу Гитлеру, в котором напомнило о своих заслугах в быстром продвижении немецких частей через территорию Литвы и выразило недовольство тем, что немецкая гражданская власть запретила высшее образование на литовском языке, все газеты на литовском языке, выпуск и продажу книг на литовском языке, включая изданный перед войной научный словарь, вытеснила литовский язык из радиопередач и запретила исполнение литовского национального гимна. Кроме того, на горе Гедимина был снят литовский флаг и запрещено праздновать литовские национальные праздники.
"В связи с тем, что Литву считать частью СССР нельзя, а, с другой стороны, никаким международным актом Литовская республика не была отменена, становится непонятно, почему рейхскомиссар по делам Остланда в своем послании литовцам от 28 июля говорит о нём как об „области бывшего независимого Литовского государства“, — говорится в послании ЛФА. — Выходит так, что большевики, против которых литовцы воевали вместе с немецкими солдатами, признают Литовскую республику, вышедшую из СССР, как независимое государство, а Германия, которой Литва помогла бороться с большевиками, считает Литовскую республику бывшим [независимым] государством".
В письме было высказано возмущение нарушением имущественных прав литовцев, особенно на селе.
"Городские дома, предприятия, земельные наделы должны были быть возвращены тем, кому все это принадлежало до вторжения в Литву большевиков. Однако немецкие гражданские власти в Литве, остановившие работу литовского правительства, начали уничтожать все то, что было сделано для возвращения национализированного имущества законным собственникам…
Мало того, указ генерального комиссара в Каунасе от 20 августа настоящего г. об уборке урожая и севе делает имущественные отношения ещё более неустойчивыми, чем они были в большевистские времена. Хотя большевистскими актами во время национализации земля и была признана собственностью государства, но каждый, кому она была оставлена, владел ею лично…
То, что плохими законами хотела сделать большевистская власть, по непонятным причинам сделала немецкая гражданская власть в Литве. Тысячи хороших хозяев, которые продержались в сельском хозяйстве в большевистские времена, хотят вытолкнуть из сельского хозяйства по совсем непонятным причинам".
Руководители фронта недоумевали, почему лучшие хозяйства, где большевики пытались организовать совхозы, не были возвращены законным владельцам, а поступили в распоряжение немецкой администрации и назначенных ею управляющих.
"Сложилось такое положение, что в Литве гражданская немецкая власть реставрирует или поддерживает такие институты советской власти, как национализация земли, национализация жилых домов, институт государственных хозяйств, профессиональные союзы с их задачами в сфере социального страхования и труда, советское социальное страхование и т.д… Литовцам совершенно непонятно, почему немецкая гражданская власть в Литве хочет руководить их жизнью большевистскими принципами".
Деятели фронта попытались вести диалог на равных, считая себя представителями своего государства и высказывая претензии по всем пунктам, включая обменный курс советского рубля на рейхсмарки (1 RM =10 Rb), назвав его "наложением контрибуции на Литву". Политику покупки литовских товаров за бесценок при таком курсе они назвали разрушением экономики Литвы, которое приведет к обнищанию населения и сокращению продовольственных запасов, а затем и голоду.
Беспокойство фронта вызвало и намерение германской администрации использовать труд литовцев "не на месте их постоянного жительства". Это сравнивалось с депортацией, проведенной 14 июня советскими властями.
В заключение авторы письма — высшие офицеры, научные и культурные деятели — выразили надежду на то, что "указанные в меморандуме ненормальные явления литовской жизни могли бы исчезнуть, если бы было признано дальнейшее существование литовского государства, и если бы государственной жизнью страны руководило литовское правительство. Таково горячее желание и просьба всего литовского народа".
26 сентября 1941 года ЛФА был распущен.
Автор — глава издательства "Меркур"
