Незабываемое путешествие из Израиля в реальное аббатство Даунтон
Елена ПЛЕТИНСКАЯ
Фото автора
С большим удовольствием узнала, что состоялась мировая премьера фильма "Аббатство Даунтон. Гранд-финал". Конечно, я очень жду момента, когда смогу насладиться этим зрелищем. И мне совсем неважно, что же еще такого создатели смогут придумать. Будут ли в фильме клишированные диалоги, надуманные драмы. Впрочем, сама жизнь в сочетании с воображением художника частенько подкидывает просто невообразимые сюжетные линии. Для меня же эта история еще и очень личная. Я отлистываю назад отрезки времени и вижу себя в замке Хайклер.
… Солнечный день в английской глубинке начинался с предвкушения. Легкий ветерок нежно колыхал траву, а вдали, за деревьями, величественно вырастал силуэт замка Хайклер — того самого, где разворачивались судьбы семьи Кроули. Мы с мужем приближались к воротам, и я, затаив дыхание, наблюдала, как с разных сторон к поместью тянутся, вероятно, такие же любители старинной архитектуры, до отказа наполненной реальной историей в сочетании с киноискусством.
Супруг не смотрел сериал, но знал, как глубоко я погрузилась в неспешное течение жизни английской провинции конца XIX — начала ХХ столетия. Место и время, где и когда аристократический дух довлел над сельской простотой. Ради меня он заказал билеты заранее, и теперь, держа меня за руку, довольно наблюдал, как я узнаю каждую комнату, каждый уголок, словно встречаю старых друзей.
Такси остановилось у стоянки, и мы вышли в лёгкий прохладный воздух. Вокруг — парк, раскинувшийся на сотни акров, с вековыми дубами, чьи ветви словно тянулись к небу, храня в себе тишину и воспоминания. Гравийная дорожка шуршала под ногами, и с каждым шагом я чувствовала, как приближаюсь к чему-то знакомому, почти родному.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
И вдруг — я увидела их. Ливанские кедры, те самые, сквозь которые в начале каждой серии показывают замок. Их силуэты, величественные и спокойные, обрамляли горизонт, и за ними — Хайклер, в точности как в кадре, который я видела десятки раз. Только теперь — вживую.
Я замедлила шаг. Муж шёл рядом, не зная, что именно я сейчас переживаю. А я — я была в кадре. В том самом кадре, где начинается жизнь сиятельного семейства, где звучит музыка, где открываются двери в мир «Аббатства Даунтон». Только теперь — без экрана. Только я, парк, кедры и замок. И музыка – начальная мелодия сериала, доносившаяся то из одного мобильника, то из другого. И, признаюсь, из моего тоже – я включила ее для настроения.
Мы переходили из комнаты в комнату, и границы между вымыслом и реальностью стирались. В какой-то момент где-то за спиной мне стала мерещиться съемочная группа. Только почему-то не в современном варианте с его навороченными технологиями и всяческими ухищрениями для пущего эффекта, а как в начале эры кино. Мне казалось даже, будто я слышу голоса режиссера, его помощников, гримеров и капризных звезд в убойном макияже тогдашнего кино.
Неприличное воображение увлекло меня своими занятными играми. Но по мере продвижения по замку, мысль о проходивших здесь съемках отъехала сначала на задний план, а потом и вовсе растворилась. И осталась только призрачная реальность.
В каждой гостиной, в каждой спальне, даже в коридорах — повсюду стояли фотографии. Они были как тихие свидетели двух параллельных жизней, переплетённых в одном пространстве.
На одной полке — портрет настоящих владельцев замка, графа и графини Карнарвон, с их детьми, друзьями, гостями. На другой — актеры в образах, лорд Грэнтэм, леди Мэри, мистер Бейтс, как будто они тоже жили здесь, принимали участие в семейных торжествах, сидели в этих креслах, смотрели в те же окна.
И самое удивительное — не было ощущения, что это подделка или декорация. Всё выглядело естественно, как будто эти две истории — реальная и вымышленная — давно слились в одну. Я ловила себя на мысли, что не могу точно сказать, кто из них был выдуманным персонажем, а кто — настоящим. И в этом было особое очарование: Хайклер стал домом для обоих миров. Все эти люди — и реально существующие, и актеры, буквально жившие в телах своих персонажей, поселились на время в моей голове словно отражения друг друга. Карнарвоны и Кроули стали единым целым вместе с их прислугой и родственниками. И, кажется, я до сих пор так чувствую.
После экскурсии мы решили заглянуть в одну из чайных комнат. Их там две, но мы выбрали ту, что попроще — и, на наш взгляд, поуютнее. В ней не было пафоса, только мягкий свет, аромат свежей выпечки и тихие разноязыкие разговоры за соседними столиками. Мы заказали чай с булочками, и я чувствовала, как день становится ещё более английским, ещё более уютным, а значит, моим.
Ну и, конечно, мы не могли пройти мимо магазина при поместье. Как без этого! Он оказался довольно внушительных размеров и был наполнен всяческими приспособлениями для любителей выращивать цветы и вообще возиться в саду. Разные милые сувениры, книги, фарфор, и — к моему удовольствию — очень симпатичная бижутерия. Я, конечно же, прикупила себе браслетик на память. Он теперь лежит у меня дома, и каждый раз, когда я его надеваю, возвращаюсь в тот день.
С тех пор нам, мистеру и миссис Плетинским, регулярно приходят приглашения на разные события в этом поместье. Иногда там устраиваются приёмы гостей, вечеринки с актёрами, игравшими в сериале, или званые вечера. Вот скоро адвент и Рождество — и мы непременно получим приглашение, как и другие некогда посещавшие Хайклер, присоединиться к гостям. Увы, пока нам ни разу не удавалось поехать. Но кто знает… может, однажды мы снова окажемся там, среди дубов и кедров, в мире, где вымысел и реальность живут в одной, но все же параллельной реальности.
Солнце клонилось к закату, и розово-золотой свет окутал фасад Хайклера, словно прощальный жест. Мы снова вышли в парк, и я оглянулась — не просто чтобы увидеть ещё раз, а чтобы запомнить. Каждую деталь. Каждый штрих.
На выходе было тихо. Гости расходились, кто-то обсуждал увиденное, кто-то фотографировался у ворот. А я молчала. Не потому что не было слов — наоборот, их было слишком много. Но всё, что я чувствовала, не нуждалось в объяснении. Это было состояние души.
Я чувствовала, как будто оставляю не просто замок, а часть себя. Как будто этот день стал страницей, которую не хочется переворачивать. Внутри — лёгкая грусть, но и удивительное тепло. Я была там. Я увидела. Я прикоснулась к истории, к вымыслу, к себе.
Муж, как всегда, был рядом. Он не задавал вопросов, не торопил. Просто шёл рядом, понимая, что для меня это было больше, чем экскурсия. Это было путешествие в мир, который жил во мне и теперь стал реальностью.
Когда мы сели в уже поджидавшее нас такси и отъехали, я ещё долго смотрела в зеркало заднего вида. Замок постепенно исчезал, но ощущение не пропало. Оно осталось, как тихая музыка, как аромат, как одно лучших воспоминаний, которые всегда со мной.
