Как Иосиф Трумпельдор связан с Мацуямой?
Слава ШИФРИН
— Завтра мы едем на остров Сикоку! — объявил я своей утомленной туристическим Токио семье.
— Папа, только, пожалуйста, без синагог, без еврейских кладбищ и без историй Первой алии, — взмолились мои сыновья. — Мы в отпуске после тяжёлой армейской службы, вернее, в перерыве между раундами службы, и нам хотелось бы просто отдохнуть и посмотреть что-то красивое и успокаивающее.
— Конечно! Что ж, я не понимаю? — ответил я с легкой обидой в голосе. — Только красивое и только успокаивающее!
На острове Сикоку мы осмотрели замок Мацуяма — один из четырёх сохранившихся в первоначальном виде японских замков, посетили исторический сад Ниномару — 16-й сад за эту поездку. Затем, дабы не упал уровень синтоизма и буддизма в крови, зашли в храм Иситэ-дзи. После чего съели юбилейный, 25-й за эту поездку рамен.
— Ну что? — осторожно поинтересовался я у семьи. — Есть силы посмотреть ещё что-то интересное?
— Что именно? — недоверчиво спросили сыновья.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
— Во время русско-японской войны в Мацуяме располагался лагерь русских военнопленных, — начал я издалека. — И в этом лагере в 1904-1905 годах находился фельдфебель 7-го Восточно-Сибирского полка, полный Георгиевский кавалер Йосеф Трумпельдор (все термины пришлось переводить на иврит и привязывать к израильским реалиям).
— Про Трумпельдора вы должны были в школе учить, — я набирал темп. — Помните организованный Трумпельдором и Жаботинским еврейский батальон Британской армии во время Первой мировой войны? Битва за Тель-Хай в 1920 году, и последние слова смертельно раненного Трумпельдора: "Какое счастье — умереть за Родину"? А потом — памятник "Рычащий лев" работы Авраама Мельникова на кладбище Тель-Хай, спортивное общество "Бейтар", названное в честь Трумпельдора.
— А как Трумпельдор связан с Мацуямой? — заинтересовались мои дети.
— При обороне Порт-Артура Йосеф Трумпельдор был тяжело ранен, левую руку пришлось ампутировать, — развивал я гидовский успех. — По излечении он написал прошение о том, чтобы вместо положенной по уставу винтовки ему выдали шашку и револьвер и вернули его в действующую армию. Командование пошло навстречу просьбе героя, и Трумпельдор продолжил воевать, теперь уже одной рукой.
В конце 1904 года Иосиф Трумпельдор вместе с несколькими тысячами других русских солдат попал в японский плен. В отличие от Первой мировой, и, особенно, от Второй мировой войны, во время русско-японской войны отношение японцев к пленным было вполне гуманным: японский врач сделал Трумпельдору повторную операцию, предотвратил заражение крови, и, фактически, спас Трумпельдору жизнь.
В плену Иосиф развил бурную деятельность: вместе с русскими офицерами с помощью Красного Креста организовал начальную школу для неграмотных солдат, и сам в этой школе преподавал. Возглавил комитет еврейских солдат (которых в плену оказалось около двух тысяч), открыл походную синагогу, школу и библиотеку, основал театральный кружок и кассу взаимопомощи, издавал и редактировал газету. Трумпельдор выучил японский язык и без переводчика представлял интересы товарищей перед японским командованием.
— Не волнуйтесь, — успокоил я сыновей. — В синагогу мы не пойдём — она не сохранилась. От лагеря вообще ничего не осталось. Но на острове есть русское военное кладбище (несмотря на гуманное отношение к пленным и сносные условия заключения, около ста солдат умерло в плену от ран и болезней).
— Пойдём погуляем по кладбищу? — робко предложил я. — Ну, хотя бы, полчаса. Я обещал вам в этой поездке обойтись без еврейских кладбищ, но это кладбище русское.
— Конечно, погуляем! — согласились мои дети.
Согласно интернет-сайтам Российского исторического общества и посольства Российской Федерации в Японии, на русском военном кладбище в Мацуяме — 98 захоронений. Все могилы в идеальном состоянии. За кладбищем ухаживают жители города и ученики местной школы: каждый месяц чистят и моют надгробия, метут дорожки, ставят цветы, обновляют надписи на табличках у могил (что не так просто, потому что надписи сделаны на русском языке). Всё делается добровольно, на свои средства. Каждый март, в конце школьного года, когда дети переходят в старшую школу, они передают свои обязанности по уходу за русскими могилами следующему поколению учеников.
На каждой могиле — религиозный символ, обозначающий конфессию погибшего солдата: трёхлучевой крест у православных, "обычный" крест у католиков, полумесяц у мусульман. И три могилы со Звездой Давида: Хаим Гальшупейн, Герш Ставский и уроженец Каневского уезда Киевской губернии рядовой 8-й роты 4-го Восточно-Сибирского стрелкового полка Яков Клаймен. Три еврейские могилы на краю света, ещё три еврейские жертвы людоедского ХХ века, ещё три еврейских мальчика, не вернувшихся домой, ещё три еврея, отдавших жизнь за чужую Империю (или они считали её своей?).
Кем ты был, Яков Клаймен? Что занесло тебя в Восточно-Сибирский стрелковый полк? Остались ли у тебя родственники в Каневе? Или, может быть, в Киеве? Если остались, то пережили ли они погромы, Гражданскую войну, Голодомор, коллективизацию, репрессии 30-х, Холокост и антисемитские кампании 40-х? Есть ли у тебя потомки, и где они живут? В США? В Австралии? В Израиле? Может, откликнутся, прочитав эту заметку?
Мы положили камешки на еврейские могилы, как могли прочитали Кадиш и поехали дальше, в Окаяму.
— Кстати, — нарушил я молчание в машине. — Я сдержал своё обещание: сегодня ни слова не было про Первую алию. Трумпельдор приехал в Палестину со Второй алиёй.
Автор — израильский экскурсовод и краевед
