Не собирается ли Трамп создать Эрец Гренланд — с кошерными айсбергами и шофаром из моржового бивня?
Владимир ПЛЕТИНСКИЙ
История любит симметрию, особенно если в ней замешаны рыжие. Гренландию, как известно, открыл в конце X века Эрик Рыжий — викинг, изгнанник, пиарщик своего времени. Назвать ледяную пустыню “зеленой землей” было не географией, а маркетингом: переселенцев нужно было заманивать. Правда, в хрониках указывается, что с корабля викинги увидели южную часть побережья, покрытую травой, возрадовавшейся редкому в этих широтах солнцу. Но снега, льды и айсберги даже короткое северное лето не отменяет.
Тысячу лет спустя другой рыжий — Дональд Трамп — пытается вернуть остров в мировую повестку, предлагая сделку, от которой, как он считает, невозможно отказаться. Датчане считают, что тем самым он закроет Гренландию для европейцев.
Впрочем, в 1985 году островитяне сами отчасти закрылись от старосветских бюрократов: Гренландия вышла из европейских сообществ после референдума. Это один из редких случаев “экзита” задолго до Brexit. Правда, она осталась ассоциированной с Евросоюзом через Данию, получает финансирование ЕС для развития и сотрудничает с ЕС в ряде сфер (сырье, образование, устойчивое развитие), а туземцы обладают вполне евросоюзовским паспортом Датского королевства. Основная причина полурасставания — рыболовство: ЕС требовал доступа к гренландским водам, что местные жители сочли угрозой экономике, автономии и традициям. Да и вмешательство европейских "зеленых" в промыслы инуитов никак их не радовало: ну как забьешь тюленя, если на его защиту ринулось с десяток разгневанных ирландок, итальянок или испанок?
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
* * *
Скандинавы закрепились в Гренландии задолго до появления в Западном полушарии Христофора Колумба, но со временем исчезли — климат, изоляция, неурожаи. Остров остался инуитам, а затем, уже в новое время, был вновь “подхвачен” Данией. Формально Гренландия — часть Датского королевства, но с широкой автономией: собственный парламент, правительство, флаг, язык. Копенгаген отвечает за оборону, внешнюю политику и бюджет — и именно деньги здесь ключевые.
Идея независимости в Гренландии популярна. Вопрос лишь — когда и за чей счет. Остров живет на датские субсидии, которые составляют значительную часть бюджета. Рыболовство — основа экономики, туризм растет, но этого недостаточно для полной самодостаточности. Полезные ископаемые есть, но их добыча требует инвестиций, технологий и политической стабильности. Независимость хотят многие, но резкий разрыв с Данией пока пугает даже убежденных сепаратистов.
Им бы, этим антимонархистам, возрадоваться возможности избавиться от датских оков, прильнув к американской груди, но и они пребывают в глубоких раздумьях: а оно им надо?
И вот тут возникает еще один вопрос: а что думают простые эскимосы?
Если отвлечься от парламентских дебатов и выйти в условный Нуукский супермаркет, то энтузиазма по поводу “51-го штата” вы там не встретите. Американцы — далеко, датчане — уже здесь. Социальная модель, медицина, образование, привычный уклад — все это ассоциируется именно с Европой. Идея стать американцами вызывает любопытство, иногда иронию, но редко восторг. Слишком много неизвестного, слишком много рисков.
* * *
Дональд Трамп объясняет интерес США к Гренландии соображениями безопасности. Формально он прав: Арктика становится новой ареной соперничества, Россия и Китай активны, расположенная на северо-западе острова американская база Туле (ныне Питуффик) — стратегический объект. Но было бы наивно полагать, что речь идет только о радарах и подлетном времени ракет. Редкоземельные металлы, уран, нефть, газ, логистика Северного морского пути — все это превращает Гренландию в геополитический сейф с богатым содержимым. Трамп слишком опытный бизнесмен, чтобы интересоваться только флагом надо льдом.
На этом фоне показательной стала встреча гренландского лидера Йенса-Фредерика Нильсена с премьер-министром Дании Метте Фредериксен. Кстати, часто задают вопрос “почему премьер Гренландии не автохтон?” — и не совсем корректно. Да, он не эскимос (а они составляют 89 процентов населения острова). Но Нильсен родился и вырос здесь, он потомственный гренландец. При этом он политически сформировался в датской системе, как и многие другие представители местной элиты. Это не колониализм, а реальность малой автономии, встроенной в большое государство (если отбросить то, что площадь Гренландии в 50 раз больше остальной Дании, но по населению остров примерно в 105 раз меньше).
Так вот, Нильсен заявил:
"Одно должно быть ясно всем. Гренландия не хочет принадлежать Соединенным Штатам. Гренландия не хочет управляться Соединенными Штатами. Гренландия не хочет быть частью Соединенных Штатов. Если нам придётся выбирать между Соединенными Штатами и Данией здесь и сейчас, мы выбираем Данию".
Копенгаген дает понять: продавать остров никто не собирается, но диалог о будущем — возможен.
Идея Трампа уже охладила и без того непростые американо-европейские отношения. Для Европы это вопрос принципа: суверенитет, союзническая этика, границы допустимого. Для США — прагматизм и стратегия. Гренландия стала символом: либо Запад договаривается внутри себя, либо каждый тянет лед на себя.
Добавим перца в это и без того острое блюдо: в Конгрессе США появились инициативы, допускающие аннексию Гренландии — пусть пока на уровне политического перформанса.
Член Палаты представителей от Республиканской партии Рэнди Файн (Флорида) вынес на рассмотрение законопроект о распространении на остров американского суверенитета и превращении в 51-й штат.
Это может быть сигналом американскому избирателю, проверкой реакции или просто шумовым эффектом. Но сам факт говорит о главном: тема перестала быть шуткой.
* * *
И тут нельзя не вспомнить почти анекдотическую идею: арабские и иранские политики и публицисты не раз предлагали “гуманно” переселить евреев куда-нибудь подальше от Ближнего Востока — чаще всего они называли Гренландию. Их мечта превратить Эрец Исраэль в юденфрай, освободив эту землю для еще одного арабского государства, нашла живой отклик в соцсетях.
Так, может, Трамп именно для этого и старается? Создать Эрец Гренланд — с кошерными айсбергами и шофаром из моржового бивня?
Сарказм, конечно. Но история знает примеры, когда абсурдные идеи внезапно начинали жить собственной жизнью.
Как израильтянин, я отношусь к Дональду Трампу с уважением. Он сделал для Израиля больше, чем многие профессиональные “друзья”. Но гренландская история — из тех, где инстинкт сделочника сталкивается с реальностью народов, льда и памяти. Эрик Рыжий остров открыл. Сможет ли другой рыжий его “закрыть” — вопрос остается открытым. В Арктике, как и в политике, лед трещит тихо, но ломается внезапно.
