Когда дело Линдси Клэнси вновь раскололо Америку, из затянутых туманом архивов Новой Англии извлекли имя Констанс Маргарет Фишер — женщины, которая дважды перешагнула через немыслимое, убив своих детей, и обнажила главный страх системы. И как тут не вспомнить дело израильтянки Сигаль Яны Ицкович
Лилит НОКТА
ДОМ НА МОЛЧАЛИВОМ ХОЛМЕ
В марте 1954 года городок Уотервилл, штат Мэн, дышал привычным холодом уходящей зимы. Карл Фишер, кондуктор на железной дороге, вернулся со смены в свой скромный дом. Внутри стояла звенящая, неестественная тишина — такая бывает в домах, где неожиданно останавливаются абсолютно все часы.
Карл позвал жену. 24-летняя Констанс — бледная тихая женщина с внимательным взглядом — не отозвалась. Направившись в спальню, Карл увидел двоих старших детей, 4-летнего Дэниела и 11-месячную Дебору. Они лежали в своих кроватках, укрытые одеялами, словно спали. Но их лица были синевато-серыми. Перепуганный отец бросился в ванную и замер: в воде лежал его старший сын, 6-летний Ричард.
Все дети были мертвы.
Констанс нашли не сразу. Она пряталась под кроватью, едва дыша — перед тем, как утопить своих детей одного за другим, она выпила флакон токсичного лечебного шампуня. Рядом лежала записка. В ней Констанс с пугающей спокойной логикой объясняла, что “Бог приказал ей спасти детей от зла этого мира и забрать их на небеса”.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
В 1950-х годах понятие “послеродовой психоз” в американской глуши звучало почти как экзотика. Судебно-психиатрическая экспертиза диагностировала у Констанс параноидную шизофрению и тяжелейший психотический эпизод, связанный с родами. Большое жюри отказалось предъявлять ей обвинение в умышленном убийстве: общество согласилось с тем, что в момент трагедии женщина не отдавала себе отчета в совершаемом. Вместо тюрьмы ее отправили в психиатрическую больницу штата в Огасте.
Никто тогда не мог предположить, что это был лишь первый акт.
ИЛЛЮЗИЯ ИСЦЕЛЕНИЯ И НОВАЯ ЭРА
В больнице Констанс провели через полный арсенал тогдашней психиатрии — от инсулиновой шоковой терапии до гормональных курсов, вызывавших тяжелые судороги. Со временем голоса в ее голове затихли. Она стала примерной кроткой пациенткой.
Конец 1950-х годов в США ознаменовался великим поворотом в медицине — деинституционализацией. Врачи и социологи в один голос твердили: гигантские государственные лечебницы превращаются в тюрьмы для свободного духа, пациентов нужно возвращать в семьи, к нормальной жизни, под наблюдение врачей и с употреблением сильных седативных препаратов нового поколения.
Карл Фишер все эти годы не бросал жену. Он навещал ее, писал письма и в конце концов через суд добился ее выписки. В марте 1959 года врачи объявили Констанс Фишер “полностью излеченной”.
Пара переехала в новый дом в городке Фэрфилд, надеясь начать все с чистого листа. Спустя год на свет появилась девочка Кэтлин. Затем — Майкл. А в 1965 году — Натали. Карл верил, что семейный уют и любовь победили тень прошлого.
Но психоз — это не инфекция, которую можно окончательно выжечь антибиотиками. Это спящий тектонический разлом.
ЗЕРКАЛЬНЫЙ КОШМАР 1966-ГО
30 июня 1966 года — ровно через двенадцать лет после первой трагедии — Карл Фишер снова переступил порог своего дома. И снова его встретила та же абсолютная, вакуумная тишина.
Войдя в ванную комнату, Карл потерял дар речи. В наполненной водой ванне лежали тела троих его новых детей: Кэтлин, Майкла и младенца Натали. Самое жуткое, от чего у прокуроров и полицейских впоследствии стыла кровь в жилах, заключалось в возрасте жертв. Кэтлин было 6 лет, Майклу — 4 года, Натали — 9 месяцев. Констанс с точностью до месяца воспроизвела возраст детей, убитых ею в 1954 году.
Ее снова нашли без сознания после неудачной попытки суицида. На этот раз никаких иллюзий у медицинской комиссии не осталось. Констанс признали невменяемой и навечно поместили в закрытое отделение больницы в Огасте с прямой пометкой: “Без права выхода на свободу при любых обстоятельствах”.
В 1973 году 44-летняя Констанс сумела сбежать из клиники. Спустя несколько дней охотники за утками обнаружили ее тело в реке Кеннебек. Экспертиза констатировала смерть от утопления. Женщина, затянувшая в водную бездну шестерых собственных детей, нашла упокоение в той же стихии.
ЭХО В ЗАЛЕ СУДА: ЛИНДСИ КЛЭНСИ И ПРОКЛЯТИЕ МАТЕРИНСТВА
История Констанс Фишер долгое время оставалась мрачной сноской в учебниках по судебной психиатрии Новой Англии. Но недавно о ней вспомнили снова — во время громкого судебного процесса над 36-летней Линдси Клэнси.
Напомним, в январе 2023 года в тихом городке Дуксбери, штат Массачусетс, медсестра родильного отделения Линдси Клэнси задушила эластичными лентами для упражнений троих своих маленьких детей — Кору (5 лет), Доусона (3 года) и Каллана (8 месяцев), после чего выбросилась из окна второго этажа. Линдси выжила, но осталась парализованной.
Судебные слушания по делу Клэнси раскололи американское общество на два непримиримых лагеря:
Сторона защиты утверждает, что Клэнси находилась в состоянии острейшего послеродового психоза и тяжелого биполярного расстройства. Адвокаты настаивают на полном отсутствии уголовной ответственности и требуют отправить ее в закрытое медицинское учреждение.
Сторона обвинения указывает на то, что в день трагедии Линдси действовала расчетливо: отправила мужа в аптеку и за едой на противоположный конец города, точно рассчитав время, необходимое для расправы. Прокуроры называют это “альтруистическим филицидом” — ситуацией, когда мать в искаженном состоянии ума считает, что убивает детей ради их же “спасения” от воображаемого зла.
Именно здесь имя Констанс Фишер возникло как главная историческая предостерегающая тень. Случай Фишер продемонстрировал страшную уязвимость медицинской экспертизы: даже если врач констатирует стойкую ремиссию, возвращение женщины с подобной предысторией к обычной жизни может обернуться повторной катастрофой.
Тем временем Патрик Клэнси считает свою жену не убийцей, а жертвой, и просит лишь подлечить ее, вернув ему для совместной жизни и поддержки. Целый отряд пламенных активисток считает, что ее не следует отправлять в тюрьму и даже надолго в психиатрическую клинику, так как таким образом будут попраны ее женские права.
ДЬЯВОЛ В ДЕТАЛЯХ: ОТ АНДРЕА ЙЕЙТС ДО ТРАГЕДИЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ
Дело Линдси Клэнси — далеко не единственный случай, когда американская юстиция спотыкается о грань между преднамеренным жестоким убийством и полным распадом личности под воздействием гормонального и психического срыва.
Андреа Йейтс (2001 год): пожалуй, самый известный аналог дела Фишер. Жительница Техаса Андреа Йейтс утопила в ванной одного за другим всех своих пятерых детей (в возрасте от 6 месяцев до 7 лет). У нее была зафиксирована тяжелейшая форма послеродовой депрессии и шизоаффективного расстройства. Первый приговор — пожизненное заключение — позже был отменен. На повторном процессе в 2006 году суд признал ее невиновной по причине невменяемости. До сих пор Йейтс находится в государственном психиатрическом госпитале высокой безопасности в Техасе, регулярно отказываясь от подач прошений о смягчении режима.
Дело Лейси Спирс (2014 год): на противоположном полюсе находятся случаи, где материнская патология принимает форму “делегированного синдрома Мюнхгаузена”. Спирс годами отравляла своего пятилетнего сына солью, параллельно ведя блог о его “загадочной болезни”. Здесь суд не усмотрел потери контроля над собой — Спирс получила 20 лет тюрьмы за чистое, расчетливое убийство ради внимания общественности.
Споры вокруг Линдси Клэнси и воспоминания о Констанс Фишер подсвечивают глубокий моральный и юридический тупик. Как общество должно квалифицировать материнский филицид? Как акт высшего зла, заслуживающий пожизненного изолятора, или как глубочайшую медицинскую трагедию, где сама мать является первой жертвой сломавшейся химии мозга?
Дело Констанс Фишер не дает простых ответов. Оно лишь служит напоминанием о том, что между абсолютной темнотой психоза и юридической формулировкой “вменяем” лежит территория, на которой система правосудия слишком часто оказывается бессильной.
P.S.
В связи с историей Линдси Клэнси мы вспомнили дело Сигаль Яны Ицкович из Герцлии (июль 2024 года), которое стало одним из самых жутких и резонансных в истории Израиля. Там тоже в центре трагедии оказалась мать, совершившая жестокое детоубийство в состоянии острейшего психотического приступа. Подробности читайте здесь.
