Путешествие по осенней Сене
Владимир ПЛЕТИНСКИЙ. Фото автора
СИОНИСТЫ В ГОСТЯХ У ИМПРЕССИОНИСТА
В конце апреля 2015 года мы с женой были очарованы нормандской деревушкой Живерни и, особенно, домом и садом великого художника Клода Моне. И не только потому, что во время того отпуска это был единственный солнечный день (ну не повезло с погодой, хотя у Парижа под дождем особенная прелесть). Просто Живерни — это Живерни, а Моне — это Моне.
— Как бы я хотела сюда вернуться! — когда мы под вечер покидали деревню, мечтательно произнесла моя Елена. — Лучше всего осенью, чтобы увидеть этот сад в других красках. Отныне это будет моей мечтой!
Мечты для того и существуют, чтобы сбываться. И вот мы вернулись в Живерни именно осенью. Да еще как: сойдя по трапу на пристань Вернона и отправившись в гости к старине Клоду на экскурсионном автобусе.
Осенний сад и в самом деле был похож и не похож на весенний. Другие цвета и другие цветы дополняли апрельские воспоминания. Не хватало только лягушачьего хора, который услаждал наш слух в первый раз. То ли холодно было земноводным, то ли напугал переизбыток туристов, но на сей раз голос они не подали.
Зато над головами порхали птицы, а на листьях и лепестках блестела утренняя роса. И кувшинки, о, эти прелестные кувшинки, которыми так знаменит Моне! Настоящие, предки которых позировали художнику, когда он делал свои панно для парижского музея "Оранжери".
В дальнейшем "натурщики" Клода Моне встречались на нашем пути не раз. Руанский собор, который в разных ракурсах писал художник, домики Онфлёра, деревья Овер-сюр-Уаз, стога Живерни…
Это был первый день круиза по Сене, и он задал тон всей романтической поездке.
А назвали мы этот круиз для себя так: "Заверни в Живерни". Ибо, как полагали, именно усадьба Клода Моне станет жемчужиной тура. На деле же оказалось, что жемчужин было немало. О каких-то расскажу подробнее в этой публикации, о других — со временем.
ОТ ПАРИЖА ДО ПАРИЖА ВДОЛЬ НОРМАНДСКИХ БЕРЕГОВ
Но открутим стрелки часов немного назад.
Обозревать Париж, восседая на экскурсионном теплоходе, плывущем по Сене, мне уже доводилось. Но как-то не задумывался о том, что есть речная жизнь и за пределами парижской "кольцевой". Глядя на карту Франции, на извивы Сены, считал, что если она и судоходна, то только для утлых суденышек да небольших экскурсионных катеров.
Поэтому, увидев рекламу израильской туркомпании Gordon tours о том, что планируется круиз на борту корабля "River Baroness" фирмы Uniworld от Парижа до Онфлёра, был удивлен. Посмотрел параметры судна — удивился еще больше. Не многопалубный океанский и даже не морской лайнер, конечно, но весьма внушительный. И каюты, судя по описанию, больше похожи на номера в пятизвездочном отеле, чем на "камеры" с иллюминаторами, в которых раньше довелось побывать во время круизов по Средиземному морю.
Ну что ж, отпуск недогулян, сроки подходят, интерес еще раз побывать в Иль-де-Франс и Нормандии несомненен, места на "River Baroness" еще имеются… Значит — в путь!
За несколько дней до начала круиза, имея печальный опыт войны сотрудников службы безопасности морских лайнеров с пассажирами за "непронос" на борт воды и спиртных напитков (второе в моем случае не очень актуально, но всё-таки дело принципа), поинтересовался у руководителя группы Марины Озеровой — как будет с этим на "Баронессе". Ведь на самом деле морские "битахонщики" сражаются не с потенциальными террористами, а за то, чтобы пассажиры раскошеливались, приобретая воду и спиртное исключительно в корабельных барах. И это, насколько мне известно, практикуется не только в крупнейшей израильской круизной компании, но и даже на самых больших и престижных лайнерах, бороздящих просторы Атлантики.
— Не волнуйтесь, — успокоила Марина. — И даже не пытайтесь сравнивать. Речные и морские круизы отличаются не только отсутствием штормов и морской болезни, но и отношением к пассажирам. Понятие "всё включено" здесь — не пустой звук.
Вернувшись к родным берегам, могу подтвердить: это правда. Все было включено — в том числе отличные фляги, которые затем были подарены каждому пассажиру. Вода на борту — чистейшая, так что необходимости покупать ее на берегу просто не было. Трехразовое питание на поверку оказалось шестиразовым, так как в промежутках между завтраком, обедом и ужином можно было подкрепиться в баре, попутно выпив чай, кофе, вино, коньяк, виски — и прочее, что душа пожелает. Отдельная плата требовалась только за эксклюзивные марочные вина, но я не видел, чтобы их кто-то заказывал — те, что подавались к столу, были высококлассными.
В этой системе плохо другое: желание распробовать все яства привело к изрядной прибавке в весе. В отличие от наших новых друзей, мы поленились и не стали спускаться в спортзал, так что лишние килограммы привезли с собой. В какой-то мере сдерживающим фактором были пешие прогулки во время экскурсий, но даже непростой подъем к знаменитой крепости Гайяр не сжег переизбытка калорий. Но что поделать, если трапезы были изысканными, вкусными и обильными, а речной воздух способствовал хорошему аппетиту?
Впечатлил пассажиров один из официантов, открывающий шампанское… саблей. Я даже запечатлел эту незабываемую сцену на видео.
Все береговые экскурсии, задекларированные в программе круиза, тоже входили в его стоимость. Уже на корабле были предложены опционально поездки в Версаль и по нормандским местам Ги де Мопассана, а также ужин в знаменитом кабаре "Мулен Руж" в Париже (доложу вам — очень недешевое удовольствие). Нашлось немало желающих, правда, в основном среди туристов из США. Мы же, русскоязычные израильтяне, предпочли довольствоваться рамками основной программы.
А она, эта программа, была более чем обширна. Кроме крепости Гайяр туристы увидели особняк и сад Клода Моне в деревне Живерни, "Омаха-Бич", где произошла знаменитая высадка союзников в 1944 году (а заодно ощутили дыхание Ла-Манша и увидели знаменитый пролив), побродили по прелестному городку Байё и прошли вдоль знаменитого семидесятиметрового гобелена, посвященного истории Вильгельма Завоевателя, побродили по Руану (а кое-кто даже пролил слезу по сожженной здесь Орлеанской Деве), впечатлились флером Онфлёра, прошествовали по тропам Ван Гога в Овер-сюр-Уаз… А чего стоят открывавшиеся взору импрессионистские пейзажи, мимо которых проплывал лайнер!
А еще были два полноценных дня в Париже (не считая нескольких часов, которые, несмотря на послеполетную усталость, провели во французской столице некоторые туристы после посадки на судно).
Хвалебную оду организаторам хочу завершить добрыми словами в адрес круизного менеджера Тани Мирао, которая, несмотря на русское имя, оказалась португалкой, и нашей Марины Озеровой. Логистика тура была на высоте, а Марина, о которой я был наслышан как о классном гиде, оказалась блестящим знатоком французской истории и отличным рассказчиком.
ПО СЛЕДАМ ВИЛЬГЕЛЬМА ЗАВОЕВАТЕЛЯ
Байё, уютный городок в департаменте с опьяняющим названием Кальвадос на севере Нормандии славен своей историей и длиннющим полотнищем, которое можно назвать прототипом телесериала. Кто-то называет это творение ковром, кто-то гобеленом, а я бы предпочел вариант "ковровая кинолента".
Хранится сие уникальное творение в городской ратуше, где ныне расположен музей и экспонируется Tapisserie de Bayeux, памятник раннесредневекового искусства, представляющий собой вышитое полотно высотой 50 см и длиной 70,3 м. Оно изображает главнейшие события из истории завоевания Англии Вильгельмом Нормандским (он же — Гийом).
Долгое время полагали, что эта картина вышита руками жены Вильгельма, королевы Матильды, но в настоящее время большее признание получила гипотеза, что заказчиком ковра был Одо, епископ Байё, брат Вильгельма и один из ближайших его соратников. Гобелен представляет собой полосу грубой льняной материи, на которой вышито 58 сцен, следующих одна за другой в хронологической последовательности событий (экспедиция Гарольда II Годвинсона в Нормандию, его пленение пикардийцами и освобождение нормандцами, вынужденная клятва Вильгельму передать тому под правление Англию, возвращение на родину и решение самому стать королем, гнев Гийома, сбор войска нормандцев, отплытие на кораблях, высадка в Англии, столкновение с войсками Гарольда, коронация Вильгельма и др.).
По верхнему и нижнему краям гобелена — сцены из поучительных басен Эзопа, а также второстепенные фрагменты действия. Каждая из сцен снабжена краткими комментариями на латыни, сообщает Википедия. Изображения скрупулёзно воспроизводят исторические костюмы, оружие, инструменты, корабли, среди интересных деталей — комета Галлея, приблизившаяся к Земле в 1066 г.
Полотнище следует рассматривать, вооружившись аудиогидом (в том числе имеется и на русском языке). Причем включать его надо, оказавшись возле первой из сцен, и продвигаться вдоль "киноленты", внимая комментарию. Открутить назад или сделать паузу невозможно. Понять происходящее самостоятельно, не зная историю, невозможно.
Сказать, что авторы "киноленты" были объективны, никак нельзя. Действовали они в духе современных пропагандонов, переврав историю в свою пользу. По их версии, Гарольд отправился в Нормандию не для выкупа своего плененного брата Вульфнота, а чтобы по повелению дряхлеющего короля Эдуарда Исповедника позвать на царство Вильгельма. На самом деле бездетный Эдуард видел в качестве своего преемника именно Гарольда.
Но эпопея с Вульфнотом сильно повредила будущему монарху. По дороге к Вильгельму Гарольд сначала потерпел кораблекрушение и оказался в плену у Ги I, графа Понтье. После его освобождения по требованию Вильгельма Нормандского, Гарольд провёл некоторое время при дворе герцога и был вынужден принести клятву верности Вильгельму, признать его наследником английской короны и обещать поддержку во вступлении на престол после смерти короля Эдуарда. Нарушение Гарольдом этой клятвы после кончины Эдуарда Исповедника в 1066 г. стало главным предлогом для организации вторжения в Англию Вильгельма Нормандского и в значительной мере обеспечило последнему поддержку папы Римского и европейского рыцарства. А случайная стрела, попавшая в глаз Гарольда, привела к падению англосаксов и к воцарению нормандцев.
Но то дела давно минувших дней, а нам хотелось еще прогуляться по городку со столь бурной историей. Байё оказался весьма хорош. Будете в Нормандии — не проезжайте мимо, несколько часов в Байё гарантируют вам приятные впечатления.
ФЛЕР ОНФЛЕРА
Во время похода по Онфлёру, расположенному у устья Сены, не покидало ощущение, что мы уже видели этот городок. Узнав, что именно отсюда в 1608 году отплыл к берегам Канады Самюэль де Шамплейн, основавший город Квебек, мы поняли причину. Связь между этим нормандским и канадским городами настолько тесная, что в Онфлёре имеются даже магазины, продающие тех же "ловцов снов", которых мастерят из птичьих перьев квебекские индейцы.
Онфлёр, конечно же, достоин отдельного рассказа. И гастрономического — про сидр, кальвадос и карамель. И литературно-музыкально-художественного — здесь родились такие знаменитости, как писатель и художник Альфонс Алле, автор настоящего "черного квадрата" под названием "Битва негров в темной пещере" (эх, Малевич, Малевич, плагиатором оказались вы) и эксцентричный композитор Эрик Сати.
А чего стоит деревянная церковь св. Екатерины (XV век)! Она напоминает корабль, так как строилась местными кораблестроителями. Строили ее как временную, но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное.
Ну а гавань, знаменитая онфлёрская гавань, увековеченная сотнями художников и фотографов! Она считается одной из самых красивых в мире. И я подтверждаю: это творение рук человеческих прекрасно.
У МОГИЛЫ ВАН ГОГОВ
Деревня или городок Овер-сюр-Уаз — это уже не Нормандия, а Иль-де-Франс. До Парижа отсюда не так уж далеко — всего 27 километров. Так что нет ничего удивительного, что сюда для работы на пленэре приезжали знаменитые парижские художники — Поль Сезанн, Камиль Писсарро и Клод Моне, а предтеча импрессионистов Шарль Франсуа Добиньи поселился здесь всерьез и надолго. А врачевал их во время пребывания в Овер-сюр-Уазе доктор Поль-Фердинанд Гаше, оставивший заметный след не столько в медицине, сколько в истории живописи: бакалавр искусств, он был меценатом и коллекционером картин. Несмотря на то, что специализацией доктора Гаше была психиатрия, местные жители и художники обращались к нему с самыми разнообразными хворобами.
Но туристы приезжают в городок на реке Уаз прежде всего для того, чтобы поклониться памяти художника, при жизни не преуспевавшего, и лишь посмертно ставшего знаменитым. Именно под наблюдением доктора Гаше, как надеялся Тео Ван Гог, его брат Винсент мог бы прийти в себя.
Ван Гог-старший поселился в Овер-сюр-Уаз 20 мая 1890 года, незадолго до своей гибели. Он часто посещал дом доктора Гаше, постепенно сблизившись и подружившись с ним. Поль был вдовцом и жил вдвоем с дочерью, поэтому общение с художником доставляло ему большое удовольствие. В Википедии указано: доктор неподдельно восхищался работами кисти ван Гога, а в особенности картинами «Арлезианка» и «Автопортрет», привезенными из Сен-Реми-де-Прованс. Очень известен «Портрет доктора Гаше» кисти ван Гога, написанный в двух вариантах: один из них был продан в частную коллекцию, другой хранится в музее д’Орсэ в Париже. До наших дней сохранилось письмо ван Гога к брату, в котором упоминается работа над портретом доктора.
В один ужасный день, повздорив накануне с доктором Гаше из-за какого-то пустяка, Винсент отправился писать этюды в расположенные неподалеку от кладбища поля. С собой он прихватил револьвер, приобретенный для отпугивания ворон. Почему он выстрелил себе в сердце — это история, покрытая мраком. Почему промахнулся — видимо, с анатомией Ван Гог не был особо знаком. Не чувствовавший физической боли, он вернулся в свою комнату. И если бы не лужа крови под кроватью, которую обнаружил пришедший навестить Винсента доктор Гаше, так бы художник и умер в одиночестве. Врач тут же послал за Тео и младший брат застал старшего еще живым. Они имели возможность побеседовать, пока спустя 29 часов после попытки самоубийства Винсент скончался от потери крови. Было ему 37 лет от роду.
Нервный срыв, последовавший после смерти брата, привел к тому, что спустя полгода умер и 33-летний Тео. А в 1914 году его останки были перевезены в Овер-сюр-Уаз и подхоронены в могилу Винсента.
В городке можно встретить немало объектов, на которые обратил внимание Ван Гог. А рядом — копии его картин, по которым можно сопоставить, как художник видел эти здания или пейзажи.
* * *
Это лишь беглые заметки по результатам путешествия по Сене. Постепенно, разбирая фотоархив и раскручивая ленту воспоминаний, буду возвращаться к впечатлениям об этой поездке. Есть и темы, переплетающиеся со взятыми на заметку во время предыдущих вояжей. Например, побывав в психиатрической клинике в Сен-Реми-де-Прованс, где лечился Ван Гог, в Арле, где он жил и творил, а теперь в Овер-сюр-Уаз, вижу интересный поворот для будущей публикации.
Неисчерпаемый Париж, грандиозный Руан, загадочный шато Гайяр, не особо освоенный туристами Кодбек-ан-Ко — все они достойны особого внимания.
А фахверковые здания, отличающиеся от эльзасских — это же отдельная песня! Особенно после того, как мы нелегально забрались в Руане в старинный реставрируемый особняк и увидели обнаженный фахверк изнутри. Об этом, конечно, будет отдельный репортаж.
Осталось только найти время и, погрузившись в историю этих мест, написать нечто, способное привлечь внимание читателей и потенциальных туристов.
Туркомпания Gordon tours на своем сайте rugordon.com предлагает немало интересных маршрутов, а в будущем году вновь будет проведен круиз по Сене. Глаза разбегаются от предложений и идей, жаль только, что время отпуска ограничено…
