* * *
Одна из встреч с Зиновием Ефимовичем состоялась у меня 7 мая 1994 года на приеме по случаю Дня независимости Израиля. Было это в ресторане Хаммеровского центра. Зиновий Ефимович и Татьяна Александровна в центре внимания.
Гердта обожали буквально все. Случилось так, что в тот вечер мне повезло — я беседовал с Гердтом больше обычного. Сказал Зиновию Ефимовичу, что буду брать у него интервью «в рассрочку» — по пять минут в течение многих лет.
— Вы самый неназойливый журналист из тех, кого я знаю, — пошутил Зиновий Ефимович.
В тот вечер я расспросил Гердта о его детских годах. Он рассказал мне, что родился в бедной еврейской семье. Фамилия его в детстве была Храпович. Отца звали Афроим. — Я не раз вспоминал его, когда играл Арье-Лейба в фильме «Биндюжник и король». Не подумайте, что отец мой чем-то был похож на Арье-Лейба — вовсе нет. Мой отец был человеком небогатым, но уважаемым всеми. Когда и как я стал Гердтом? Именно с того времени, как пришел на сцену. Не мог же я оставаться Храповичем, вот и взял фамилию своей бабушки по матери.
И еще на этой «пятиминутке» рассказал мне Зиновий Ефимович о том, что в Себеже до революции и сразу после нее существовала еврейская гимназия, но его родной язык — русский; ни идиш, ни тем более иврит он не знает… Вспомнил, что в Себеже жили русские, поляки, белорусы, евреи… Погромов не помнит. Рано уехал из дому… Часто вспоминал красоты вокруг Себежа — дивные озера, горы, леса. Вместе с Татьяной Александровной они не раз ездили в Себеж. «Жизнь прожил, а красоты такой больше нигде не встречал…» — с грустью в голосе произнес Зиновий Ефимович.
Читать далее: номера страниц внизу
