Что о деле Наамы Иссахар говорит посол РФ в Израиле Анатолий Викторов
В газете "Маарив" 20 декабря 2019 г. вышло интервью, которое у российского дипломата взяла журналистка Анна Райва-Барская. В газете "Новости недели" оно вышло под названием "От имени посла и России" (перевод Якова Зубарева) и посвящено в целом российско-израильским отношениям и, в частности, грядущему визиту президента Российской Федерации Владимира Путина в Израиль.
Нас по понятным причинам в этом интервью заинтересовал фрагмент, посвященный делу Наамы Иссахар. Анна задала волнующий многих израильтян вопрос: "Вернется ли Наама в скором времени домой?"
Вот ответ:
"Российский посол — не тот адрес, который может дать ответ на этот вопрос. Это компетенция суда. Подпишет ли президент просьбу о помиловании? Кто я такой, чтобы объяснять возможные действия президента? В любом случае, помилование не станет ответом на просьбы политических деятелей, а только на просьбу самого ответчика. Я понимаю чувства Наамы и ее родных, однако характер представления дела израильскими средствами массовой информации, вмешательства ответственных лиц и их тон, развязный и заносчивый, — не в нашем духе. Требования освобождения, изменения судебного приговора…
Вы бы так действовали по отношению к своей судебной системе? В случае с Наамой Иссахар сразу заговорили о несправедливости, невиновности, о плохих тюремных условиях. И только потому, что это происходит в России. Мы не готовы с этим согласиться. Cоздание образа врага не всегда приводит к положительному результату. И даже если свободная пресса вольна обсуждать любые аспекты любого дела, не каждое действие можно считать умным. При этом я говорю о вмешательстве не только прессы, но и политиков. Однако более всего нас беспокоит осуждение России — ее судебной системы, условий тюремного содержания, в которых якобы не все в порядке. Я не говорю о главе правительства Израиля, он себе подобного не позволяет. Но утечка информации о прямом обращении к Владимиру Путину — это выбор Биньямина Нетаниягу. Не думаю, что это осложнит отношения между двумя странами, поскольку они носят более глубокий и деловой характер. Гуманитарные вопросы следует решать в других рамках и в другом тоне, обсуждение же следует начать с одной точки: Наама Иссахар нарушила законы Российской Федерации".
По поводу связи между делом Наамы и отказом в экстрадиции хакера Алексея Буркова:
"Эта связь полностью надуманна. Российский гражданин Бурков находится в Израиле уже давно, и просьбы об его экстрадиции в Россию передавались неоднократно, начиная с 2017 года. Мы настаиваем на уважительном отношении к нашим просьбам. Критерии гражданства должны находиться во главе угла. Мы придерживались того, что Бурков будет предан суду в России с учетом претензий Соединенных Штатов. А теперь нет никаких гарантий, что США учтут также наши юридические претензии. Потому решение израильского министра юстиции об экстрадиции Буркова в Америку вызвало у нас негативную реакцию. На наш взгляд, он не принял в расчет многие юридические, политические и гуманитарные аспекты.
Я опасаюсь проводить параллели, мы не на базаре и говорим о человеке, а не о мешке с картофелем при сделке между продавцом и покупателем. В данном случае речь идет о разных делах и разных людях".
