Последнее послание от исчезнувшего родственника. Семейная реликвия, хранящаяся ныне в одной из израильских квартир
За время блокады в Ленинграде, только по официальным учтённым данным, умерли от голода 641 тыс. жителей (по подсчётам историков — не менее 800 тыс.), погибли от бомбёжек и обстрелов около 17 тыс. человек и около 34 тыс. были ранены.
Сведения о 629157 жителях Ленинграда, умерших от голода и болезней, замерзших на улицах и в своих квартирах, погибших при артобстрелах и бомбардировках, пропавших без вести в самом блокадном городе, опубликованы в 35 томах Книги Памяти «Блокада». При подготовке к изданию последнего тома были дополнительно установлены и увековечены 1337 имен ленинградцев, жертв Блокады Ленинграда.
На днях в нашу редакцию поступило сообщение постоянного автора Владислава Каца о погибшем в период блокады Василии Григорьевиче Детистове, чьё имя пока что не увековечено на страницах Книги Памяти «Блокада» и неизвестно жителям Санкт-Петербурга.
Василий Детистов приехал в Ленинград из города Грозного в середине 30-х годов, поступил учиться в Коммунистический институт им. Н.К.Крупской. Можно предположить, что на учёбу его направил комитет комсомола ЧИАССР.
Из Ленинграда Василий регулярно присылал письма своим близким, жившим в Грозном на Старых промыслах. Кроме мамы там оставались старшая сестра Анна и двое младших братьев. Они выросли без отца, так как Григория Моисеевича Детистова в Гражданскую войну убили за отказ отдать свою лошадь красноармейцам. Чтобы помогать материально семье Василий работал на нефтепромыслах и одновременно учился на рабфаке. Его работа в бригаде вращающейся буровой установки прервалась из-за несчастного случая, следствием которого стала ампутация ноги. После выписки из больницы Василий научился передвигаться с помощью протеза.
О ленинградском периоде его жизни известно совсем мало. Сестра Анна с тремя сыновьями переехала в Саратов, куда был переведён её муж Иосиф Михайлович, работавший буровым мастером. Вместе с письмами брат Вася присылал в Саратов к праздникам свои рисунки акварелью, в качестве поздравительных открыток. И фотокарточки. Одна из них особенно запомнилась саратовским родственникам. На ней Василий сфотографирован вместе с интересной брюнеткой в нарядном белом платье. На обороте своим красивым почерком Василий написал имя своей подруги – Сима Качанова.
Как только началась война, Анна Григорьевна отправила брату в Ленинград телеграмму, с приглашением приехать в Саратов.
В ответ на приглашение Василий прислал письмо. Оно поныне хранится у его младшего племянника, живущего в Израиле.
"Здравствуйте, дорогая сестра Анна! Сегодня я получил телеграмму с приглашением к Вам. За приглашение я Вас очень и очень благодарю, но выехать не могу, так как здесь в городе гораздо спокойнее, чем за пределами города, поезда подвергаются нападению с воздуха, пути, станции тоже, народу едет много, отсюда большая создаётся давка, поезда задерживаются.. Выехать можно, но за то, что доедешь ручаться не только нельзя, но и вообще мало шансов. Так что если погибать, то уж лучше на месте, чем в пути принять столько мытарств. Вообще здесь в Ленинграде не так пока опасно, хотя налёты на Л-д начались с первого дня войны, иногда по несколько раз в день, ночью налётов очень мало бывает, а всё больше днём, утром, в 8-9 часов, и в это же время вечером.
Здесь, правда, ночей совсем не было, хотя сейчас начинает темнеть в 17 часов, но ночи пока не тёмные. Продукты и хлеб, и промтовары с 18 июля дают по карточкам.
В общем, я живу пока ничего, дальше что будет, тогда будет видно. Шлю Вам, Аня, чистосердечный привет. Желаю Вам хорошего здоровья и счастья.
Чистосердечный привет Иосифу М., Боре, Виталику и маленькому Владику.
Пока до свиданья. Жду ответ.
Василий. 1 августа 1941 года".
Никаких сведений о судьбе Василия Григорьевича Детистова его родственникам получить не удалось.
