Одна из звезд элитарного клуба «Что? Где? Когда?», а ныне израильтянка – о Геноциде армянского народа, про признание которого неожиданно сообщил премьер-министр Биньямин Нетаниягу, а также и об опалившем ее близких Холокосте и волне юдофобской ненависти наших дней
В связи с одним фейсбучным спором подумалось.
Мои и моей дочери совсем недавние предки огребли в двадцатом веке практически все, что в нем вообще можно огрести.
Понимаю, что это не только наша ситуация — все, что я напишу ниже, в той или иной степени типично для множества других советских семей.
Армянская моя бабка родилась в 1917 году в Турции в непонятно как уцелевшей там до этого времени семье. Надо полагать, армянам там было сильно небезопасно и после формального окончания самых страшных событий резни, так что через десять лет после рождения бабушки семья вынуждена была бежать в Советскую Армению. Благодаря тому, что это удалось, я сейчас пишу эти строки.
Вторая бабка, русская, родилась на Кубани ещё в дореволюционные времена. Как ее семья пережила революцию и гражданскую войну, я не знаю, но судя по тому, что затем и она, и все ее сиблинги переехали в Москву и Питер, на Кубани тоже жилось тогда непросто.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Мой армянский дед совсем молодым погиб на войне, оставив жену с двумя сиротами-погодками на руках.
Первого мужа русской бабушки расстреляли в годы ежовщины. Счастье, что она сама не загремела в лагерь для членов семьи врагов народа.
Второй муж, мой дед, близорукий еврей-белобилетник, ушел добровольцем в ополчение в июле сорок первого, и пропал без вести, сгинув где-то на Синявинских болотах в феврале сорок второго.
А бабушка осталась с двумя детьми в блокадном Ленинграде, где они каким-то чудом пережили самую страшную первую зиму блокады. Весной они смогли эвакуироваться по Дороге жизни. Благодаря тому, что это удалось, я сейчас пишу эти строки.
За выживание в Холокосте у нас отвечает родня моей дочери — ее бабка по отцу была польской еврейкой.
Уже после того, как Польша была занята нацистами, ей, единственной из всей семьи, удалось бежать на территорию СССР. Все ее оставшиеся в Польше родственники были убиты.
Благодаря ее невероятному везению на свет смогла появиться моя дочь.
Мы с ее отцом принадлежим к первому в двадцатом веке поколению своих семей, которому не приходилось скрываться, прятаться, бежать, чтобы выжить.
Неужели в двадцать первом веке это ждёт наших детей и внуков?
Очень страшный вопрос.
