Осенью 1757 года в Каменце-Подольском горели тысячи томов Талмуда. Причем инициаторами этого аутодафе были "лица eвpeйской национальности" – эдакие прогрессисты XVII века
Лилиана БЛУШТЕЙН
Осенью 1757 года над глубоким скалистым каньоном реки Смотрич, опоясывающим старинную крепость Каменец-Подольский на восточной окраине Речи Посполитой, поднимался густой едкий дым. На городской площади, у вырытой в земле ямы, палач методично бросал в огонь тяжёлые фолианты в кожаных переплётах. К ноябрю в пламени исчезло около тысячи экземпляров Талмуда — почти всё, что удалось изъять в синагогах, бейт-мидрашах и частных домах Подолии.
Это было последнее в истории дохолокостной Европы крупное публичное аутодафе еврейских священных книг. И самое поразительное в этой драме заключалось в том, что инициаторами костра выступили не средневековые инквизиторы и не внешние завоеватели, а люди, сами вышедшие из еврейской среды.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
ВЗРЫВ ИЗНУТРИ: ЯКОВ ФРАНК И “КОНТРТАЛМУДИСТЫ”
К середине XVIII века еврейские общины Подолии, Галиции и Волыни переживали глубокий духовный надлом. Память о кровавых погромах времён Хмельнитчины, экономическая нестабильность в слабеющей Речи Посполитой и крушение надежд, связанных с лжемессией XVII века Шабтаем Цви, создали питательную среду для тайных мистических сект.
В 1755 году в Подолии появился харизматичный и дерзкий проповедник Яков Лейбович, вошедший в историю под именем Яков Франк. Уроженец этих мест, много лет проведший в Османской империи среди последователей саббатианства (дёндме), Франк провозгласил себя новым воплощением мессии. Его учение строилось на радикальном антиномизме: чтобы ускорить избавление мира, необходимо разрушить старый закон. Главным врагом франкисты объявили не внешний мир, а раввинский иудаизм и его краеугольный камень — Талмуд, противопоставив ему собственное мистическое толкование каббалистической книги “Зоар”. Себя они так и называли — “контрталмудисты”.
После того как в январе 1756 года в местечке Лянцкорунь местные евреи застали последователей Франка за тайными оргиастическими радениями, раввинский суд отлучил сектантов от общины (наложил херем). Оказавшись в изоляции, франкисты решились на отчаянный и беспрецедентный шаг: они обратились за защитой к католической церкви, представив себя гонимыми “единомышленниками” христиан, которые якобы признают Троицу, отвергают Талмуд и готовы подтвердить самые мрачные наветы на ортодоксальных евреев.
ДИСПУТ В ТЕНИ СОБОРА
Идея пришлась по душе каменецкому католическому епископу Николаю Дембовскому. В июне 1757 года он созвал в Каменце-Подольском публичный религиозный диспут, принудив около сорока подольских раввинов явиться на суд под страхом суровых кар.
Расстановка сил с самого начала не оставляла иллюзий.
Ораторы франкистов (сам Франк на заседаниях не присутствовал, наблюдая за процессом издалека) выдвинули девять тезисов, обвиняя Талмуд в богохульстве, враждебности к христианам и искажении истинной веры.
Ловушка для раввинов: еврейские законоучители во главе с рабби Менделем из Сатанова оказались в безвыходном положении. Они могли доказывать, что Талмуд не содержит оскорблений в адрес христианства, но обсуждать догматы о Троице и природе мессии в присутствии католического клира и шляхты было смертельно опасно.
В октябре 1757 года епископский суд ожидаемо провозгласил полную победу франкистов. Помимо крупного денежного штрафа в пользу костёла, вердикт гласил: все экземпляры Талмуда в Подольской епархии подлежат конфискации и публичному сожжению.
ОХОТА ЗА КНИГАМИ И ВНЕЗАПНАЯ РАЗВЯЗКА
То, что последовало за вердиктом в октябре и ноябре 1757 года, стало настоящей трагедией для еврейской культуры региона. В сопровождении стражи и священников сами франкисты ходили по домам и молельням, выискивая спрятанные свитки и печатные издания. Книги привязывали к хвостам лошадей, волочили по мостовым Каменца-Подольского и сбрасывали в специально вырытую яму для сожжения. Для общин, где каждая книга стоила целое состояние и передавалась из поколения в поколение, это была невосполнимая утрата.
Однако торжество епископа Дембовского и его подопечных оказалось недолгим. В разгар кампании по изъятию и сожжению книг, в ноябре 1757 года, 77-летний епископ скоропостижно скончался. В народной памяти Подолии его внезапная смерть мгновенно обросла легендами и была воспринята как прямое небесное возмездие за поругание священных текстов.
Смерть могущественного покровителя лишила франкистов защиты в Подолии. Оказавшись между молотом разъярённых еврейских общин и наковальней недоверчивого польского духовенства, они бежали на турецкую территорию, а спустя два года, в 1759 году, после нового диспута во Львове, сам Франк и сотни его последователей приняли католичество. Впрочем, и в церкви вскоре раскусили неискренность новообращённых: уже в 1760 году инквизиция арестовала Якова Франка и на тринадцать лет заточила его в крепость Ченстохова.
А в Подолии, несмотря на тысячу сожжённых томов, традиция устояла — именно в этих краях в те самые десятилетия набирало силу хасидское движение Бааль-Шем-Това, которое вскоре вдохнуло новую жизнь в восточноевропейское еврейство.
Но пепел, рассеянный над рекой Смотрич, по сей день стучит в еврейские сердца. Тем паче, что вновь появились соплеменники, готовые ради прогрессистских идей сжечь не только Талмуд, но и мешающим им Израиль.
