В феврале уходящего года жительница Холона Елена Гольдфельд, работающая в компании по уходу за пожилыми людьми, получила травму. Поднимая нижнюю часть дивана, чтобы достать из ящика пылесос, она почувствовала резкую боль в пояснице и уже не смогла продолжить работу
Яков ЗУБАРЕВ
Елена каждое утро приходила к "своей старушке", пожилой больной женщине, и ухаживала за ней, как за родной матерью: готовила еду, кормила, прибирала. Раз в неделю она пользовалась при уборке пылесосом. Никогда прежде не испытывавшая проблем со здоровьем, Елена вдруг ощутила, что не может разогнуть спину, сделать несколько шагов по комнате. Боль была настолько сильной, что какое-то время она не могла даже свободно дышать и говорить. Только с трудом присев на стул, пришла понемногу в себя.
Сначала Елена думала, что боль скоро пройдет, и назавтра она вновь выйдет на работу. Но спина не унималась и наутро, и тогда Елена решила обратиться к врачу. Увидев состояние пациентки, терапевт с первого раза выписал ей больничный лист на 23 дня, отметив в карточке "теунат-авода" — производственная травма. Но и спустя три недели самочувствие Елены не улучшилось. Она вынуждена была обратиться к ортопеду, записалась на курс физиотерапии, вновь и вновь посещала врача…
В общей сложности женщина пробыла на больничном 91 день. За это время она побывала также на консультации у производственного врача ("рофе таасукати"), и тот написал в своем заключении, что Елена Гольдфельд по состоянию здоровья не может выполнять работу, связанную с подъемом тяжестей, длительной ходьбой и долгим стоянием на ногах. С этим заключением она и пришла в начале мая в контору своей компании. Ей не смогли предоставить более легкую работу, и она решила все-таки продолжить уход за своей подопечной. Увы, выдержала Елена всего неделю. Боли в пояснице возобновились, и она была вынуждена вновь взять больничный. Спустя три недели вернулась на работу, и история повторилась: проработав всего несколько дней, Лена опять оказалась на больничном.
Все предыдущие месяцы женщина получала пособие от "Битуах леуми" как получившая травму на производстве. Но этот срок закон ограничивает 90 днями, после чего человек должен выйти на работу или оформлять инвалидность. Елена пыталась вернуться к работе, но спина была категорически против. Поначалу Елена, сидя дома, использовала даже дни своего отпуска, но потом обратилась все-таки к врачу за больничным листом. В этом случае больничный лист должен был оплачивать уже работодатель, но каково же было удивление Елены, когда в июньской ведомости по зарплате она увидела сумму в 1490 шекелей. То есть, ей оплатили лишь шесть дней работы, без учета пропущенных по болезни. Почти такую же сумму она получила за июль, когда вынуждена была полный месяц провести на больничном.
Елена обратилась за помощью в редакцию, и автор этих строк, желая избежать официального разбирательства, позвонил в главный офис компании "Месер сиуд ве-реваха", расположенный в Петах-Тикве. Разговор с бухгалтером социальной службы был коротким. Она объяснила, что оплата больничных листов осуществляется на основании среднего заработка за предыдущие три месяца, а Елена Гольдфельд в эти месяцы практически не работала и потому заработала мало. "Это законно?", — спросил я бухгалтера, и она, не скрывая возмущения от такого вопроса, резко ответила: "Что за вопрос?!" Мол, мы работаем в полном соответствии с законом.
Я знал, что это не так, и посоветовал Елене написать официальное письмо на имя генерального директора компании Иегуды Исраэли. Написать необходимо была еще и потому, что Елена подала заявление об увольнении по состоянию здоровья, и ей должны были выплатить компенсацию за без малого 16-летний стаж работы в компании. Не без оснований она опасалась, что и расчет суммы компенсации может быть сделан исходя из "объяснения" бухгалтера. Вот строки из письма, посланного Еленой Гольдфельд заказной почтой на адрес "Месера":
"Прошу произвести перерасчет причитающихся мне платежей за два месяца — июнь-июль 2020 года. Поскольку все дни моего пребывания на больничном связаны с производственной травмой, то согласно консультации, которую я получила у адвоката, этот период не должен приниматься во внимание при начислении оплаты за больничные, а должен быть осуществлен исходя из среднего заработка за 12 месяцев, предшествующих началу болезни, то есть до 13.02.2020. Подобный расчет осуществляется также при начислении размера компенсации. При этом оплата больничных листов не входит при подсчете среднемесячной зарплаты для выплаты компенсации при увольнении".
Ответ на это письмо пришел в виде… денег. Видимо, серьезно восприняв претензию недавней работницы и понимая, что она может не ограничиться обращением в компанию, там решили не доводить дело до суда и выплатить ей все причитающиеся суммы. Елена получила и правильную оплату за больничные листы, и платежи за неиспользованные дни отпуска, а также положенную компенсацию за период работы в компании.
Правда, на этом борьба за свои права у нашей героини не закончилась. Одновременно с заявлением об увольнении она, как и полагается, зарегистрировалась в службе трудоустройства и подала в Ведомство национального страхования заявление на получение пособия по безработице. Представила все необходимые документы, включая заключения врачей и справку работодателя о том, что увольнение Е. Гольдфельд произошло по состоянию здоровья. Спустя несколько дней сотрудница "Битуах леуми" Клара Васовникова прислала ответ, в котором сообщала, что пособие по безработице Елене разрешено, но… получать его она сможет только через три (!) месяца, поскольку "прекратила работу по собственному желанию без уважительной причины".
Как "без уважительной причины", если во всех поданных документах говорится о состоянии ее здоровья?! И вновь женщина пишет апелляцию — на этот раз в Ведомство национального страхования. Мол, прочтите внимательнее присланные справки, господа хорошие! В ваших же инструкциях в числе причин, по которым человеку, уволившемуся по собственному желанию, пособие по безработице назначается с первого дня, первой значится увольнение по состоянию здоровья. Апелляция сделала свое дело: Елене стали выплачивать пособие со дня увольнения.
И это еще не все. Незадолго до увольнения с работы Гольдфельд обратилась в медицинскую комиссию "Битуах леуми" с просьбой о назначении ей инвалидности. Первый визит закончился отпиской: ей определили всего 5 процентов инвалидности. Тогда она подала апелляцию на повторное обследование, и следующая комиссия определила Елене уже 30 процентов инвалидности.
Думаю, некоторые читатели сочтут героиню этого материала жалобщицей. И напрасно. Елена никогда не думала, что ей придется писать письма в разные инстанции, чтобы защитить свои права. Но, как говорится, обстоятельства заставили. Мы, "русские" израильтяне, к сожалению, довольно часто оказываемся в подобных ситуациях — из-за незнания языка, законов, способов постоять за себя. Пример Елены Гольдфельд показывает, что победить бюрократию, а подчас и прямых нарушителей закона можно даже без обращения в суд: достаточно показать, что вы неплохо знакомы с законами государства, в котором живете, и готовы побороться за их соблюдение.
Ну, а в заключение нашей истории – хэппи-энд: благодаря всем полученным по закону выплатам Елена Гольдфельд смогла собрать начальный капитал, необходимый для покупки новой квартиры, и буквально накануне Нового года подписала договор на ее приобретение в престижном районе Холона.
[nn]
