Великий ученый и сын жестокого государя
Нелли ВОСКОБОЙНИК
Фото: Wikipedia / Общественное достояние
Учитель царевича ожидал приема с тяжелым сердцем. Два дня он умолял евнуха ввести его в приемную залу и каждый раз тот с поклонами почтительно разъяснял, что не смеет прервать занятия царя.
Учитель думал, что зря так торопится. То, что он собирался сказать, могло закончиться немедленной смертью. Царь Камбиз лично мог поразить его своим тяжелым копьем. И это еще не самое худшее. Но он не смел молчать. Судьба великого государства зависела от него.
Наконец евнух -распорядитель, торопливо пробегая с поручением, сказал на ходу, что царь примет учителя, как только закончит беседовать с главным судьей.
Учитель велел своему спутнику ожидать скромно в уголке. И если его позовут — немедленно войти и простереться перед царем. А если не позовут, тихонько выйти из дворца и вернуться в свое жилище.
Через малое время распорядитель, без устали сновавший туда-сюда, взял учителя за локоть и ввел в тронный зал. Царь не желал тратить времени на церемонии. Он встал с трона, слегка размялся и сел на тахту, приказывая учителю жестом сесть рядом.
— Говори, — велел царь. — Я давно не интересовался, как учится мой сын. Хорошо, что ты пришел…
— Великий царь, — ответил учитель. — Я не могу научить царевича тому, что должен знать наследник полумира. Ему двенадцать лет, а он пишет с ошибками, читает нехотя и медленно, не знает названий главных городов твоей державы, несведущ в законах и даже богов, которым мы вместе с ним приносим жертвы, не почитает и, кажется, вообще не верит в их существование. Вероятно, ты казнишь меня, повелитель…
Царь молчал.
— Владыка! Когда ты закончишь свои завоевания и упокоишься в гробнице, Бахрам должен будет управлять Персией, Вавилоном, Египтом и Грецией, а я не умею научить его даже тому, что должен знать купец или воин.
— Пороть пробовал? — серьезно спросил Камбиз. — Мне мой наставник, бывало, отвешивал подзатыльники. Это помогало — я хорошо учился.
— Ты приказал утопить его, — сказал учитель, глядя в пол. — Твой сын природный царь, внук Кира. Я не смею принуждать его. Я слаб, государь. Но тут за дверью ждет величайший мудрец из всех, кого породила человеческая цивилизация. Его взяли в плен в Египте. Теперь он государственный раб. Зачем заставлять философа таскать камни? Он знает все на свете и сможет научить Бахрама истории, философии, греческому и египетским языкам, астрономии, знанию богов, законам государства и законам природы.
— Что же, — сказал царь, — попробуем… ты слаб, но отважен. Я не гневаюсь. Возьми этот перстень и иди свободно в свой дом. Только прежде отведи к царевичу нового учителя и скажи, что он назначен моим повелением.
Первый урок с новым учителем проходил вяло. Бахрам невнятно читал и нехотя отвечал на очень простые вопросы. Учитель решил не спрашивать ученика, а рассказать ему что-нибудь важное. Но на каждую фразу учителя царевич дерзко отвечал:
"А ты можешь это доказать?"
— Сегодня взойдет новая луна. — сказал мудрец. — Я знаю, в какой час. Пойдем на балкон — ты сам увидишь ее!
— Глупости, — отмахнулся мальчик. — На улице дождь. Никакой луны никто не увидит. Ни новой, ни старой…
— Ладно! — сказал учитель. — Есть кое-что, что я могу доказать. Ты знаешь, что такое квадрат?
— Конечно! — обрадовался Бахрам. — Вот эти плитки на полу — квадратные. И еще я люблю играть с квадратными табличками. А если такую табличку разрезать острым ножом — из нее получатся два треугольника.
— Славно, — ответил учитель и погладил бороду. — Теперь смотри: я рисую на папирусе треугольник, какие ты любишь делать из табличек. На каждой стороне треугольника ты изобразишь мне стилосом квадрат. А теперь я тебе докажу, что на два маленьких квадрата ушло ровно столько же папируса, что и на один большой.
Бахрам вырезал нарисованные квадраты. Учитель разрезал один из них специальным образом и полностью без зазора покрыл большой квадрат малым и кусочками другого малого. Царевич с изумлением убедился, что учитель прав.
— Я могу доказать это и без ножа, — сказал учитель. И они углубились в чертежи.
— А ты можешь придумать и другие такие игры? — спросил мальчик через час.
— Разумеется, — ответил Пифагор. — Название этой игры "геометрия". Мы можем играть в нее каждый день, если ты будешь хорошо учить уроки по истории и государственные законы. А может быть тебе понравится философия. Это восхитительная игра. Моя любимая! Когда-нибудь я тебя научу
Из книги "Буквари и антиквары"
ОТ РЕДАКЦИИ
Биография Пифагора содержит множество легенд. Античные источники содержат противоречивые сведения о путешествиях молодого Пифагора в разные страны, где он изучал восточные математику и астрономию, а также познакомился с негреческими религиозными культами. Вопрос о путешествиях Пифагора перерос биографические рамки и связан с дискуссиями о характере культурных взаимосвязей между Элладой и восточными цивилизациями.
В IV веке до н. э. Исократ пишет о визите Пифагора в Египет как об общеизвестном факте. Антифон Афинский в произведении «О жизни мужей, отличающихся добродетелью» описывает легенду, что Пифагор получил от тирана Самоса Поликрата рекомендательное письмо к фараону Амасису II. Фараон перепоручил Пифагора жрецам, которые и обучили его медицине и математике, а также допустили к запретным для чужеземцев мистериям. Согласно Ямвлиху, Пифагора уговорил отплыть в Египет легендарный мудрец Фалес, который и представил его жрецам.
По одной легенде, пробыл в Египте 22 года, пока его не увел в Вавилон в числе пленников персидский царь Камбиз, завоевавший Египет в 525 году до н.э. В Вавилоне Пифагор пробыл еще 12 лет, общаясь с магами, пока наконец не смог вернуться на Самос. Плутарх даже приводит имя египетского жреца учителя Пифагора Энуфиса.
Кроме Египта, Пифагору приписывали путешествия и обучение у магов и даже посещение Заратуштры, который очистил его от скверны и обучил «законам природы и началам всего»; на Крите спустился с Эпименидом в пещеру на горе Ида; финикийцы обучили его арифметике, а халдеи — астрономии; Филострат расширил географию легендарных путешествий Пифагора Индией, а Ямвлих — племенами кельтов и иберов.
Диоген Лаэртский цитирует Аристоксена, который говорил, что учение свое, по крайней мере часть, которая касается наставлений по образу жизни, Пифагор воспринял от жрицы Фемистоклеи Дельфийской, то есть в Элладе.
* * *
Учитель наследника (в итоге несостоявшегося) недаром опасался царского гнева.
Камбиз II (Камбуджия) — царь Ахеменидской державы, правил в 530—522 годах до н. э.
Камбиз II был сыном и преемником Кира Великого, а его матерью была Кассандана, дочь Фарнаспа из Ахеменидского рода.
История правления Камбиза крайне запутана. Дело в том, что Геродот, если не считать нескольких мало помогающих делу исключений, является нашим единственным источником для времени правления Камбиза (позднейших античных писателей можно не брать в расчет, поскольку они почти ничего не добавляют к сообщениям Геродота). Что же касается Геродота, то из его описания пребывания Камбиза в Египте, по крайней мере после рассказа о походе в Нубию (в тексте она именуется Эфиопией), возникает портрет настоящего царя-безумца.
Геродот рассказывает, что, вернувшись из своего похода на юг, Камбиз застал в Мемфисе веселящихся египтян в праздничных одеждах, пирующих по случаю «явления» нового Аписа. Персидский царь заподозрил, что египтяне радуются его неудачам, пришел в ярость, казнил городские власти, приказал сечь жрецов, а самого тельца Аписа попытался заколоть кинжалом, но только ранил в бедро, от чего тот, однако, все равно пал. После его кончины от раны жрецы тайно, чтобы Камбиз не узнал об этом, предали Аписа погребению.
Насколько верны сведения Геродота о жестокостях Камбиза по поводу празднества интронизации Аписа и его издевательстве над египетской религией, неизвестно; во всяком случае, рассказ об убиении им Аписа не оправдывается на том основании, что стелы, происходящие из Серапеума, говорят о смерти Аписа в 6-й год Камбиза, следовательно, в начале эфиопского похода (524 год до н. э.), и затем о смерти следующего Аписа в 4-й год Дария I, из чего видно, что смена Аписов произошла во время эфиопского похода и нормальным порядком, причем на стеле времени Камбиза изображен он сам коленопреклоненным перед священным тельцом. Сохранилась на погребальном саркофаге Аписа надпись, свидетельствующая о торжественном официальном (а не тайном) погребении Аписа. Надпись гласит:
«Камбиз, царь Верхнего и Нижнего Египта, посвятил большой саркофаг своему отцу Апису-Осирису».
Однако не представляется полностью доказанным, что Апис 4-го года Дария был непосредственным преемником умершего во время эфиопского похода и что изображение Камбиза не помещено исключительно в силу традиции. Может быть, к этому же времени относится и повреждение имен на саркофагах. По крайней мере, Геродот сообщает, что Камбиз «в Мемфисе открывал древние гробницы». Подобное же повреждение и совершенное изглаживание имени Амасиса замечено на многих памятниках, происходящих из Саиса и вообще из Дельты. Демотическая хроника приводит список предметов, получавшихся храмами при Амасисе, и говорит, что многие из этих поступлений отменены Камбизом, другие (например, скот) сокращены наполовину.
По словам Геродота, после убийства Аписа Камбиз — «по рассказам египтян, из-за этого кощунства тотчас был поражен безумием», хотя, как тут же отмечает греческий историк, он «и прежде был не совсем в своем уме». К тому же, говорят, он от рождения страдал тяжким недугом, который у иных слывет под названием «священного» (то есть эпилепсией), и был совершенно не воздержан в пьянстве. В припадке безумия он избил свою беременную жену Роксану (которая была его младшей сестрой), да так, что та преждевременно начала рожать и от этого умерла. Потом он из лука застрелил сына своего доверенного человека Прексаспа, велел без веской причины схватить двенадцать знатнейших персов и с головой закопать живыми в землю, а также хотел казнить и Креза, своего советника и наставника, лишь за то, что тот сделал ему по этому поводу замечание. Верные слуги укрыли Креза и, хотя в дальнейшем Камбиз простил Креза, все слуги за ослушание были казнены. И еще много подобных преступных деяний в неистовстве совершил Камбиз.
Однако все эти сообщения, возможно, несколько преувеличены. Завоевательная и деспотическая политика Камбиза вызвала большую оппозицию в Мидии и в целом ряде стран, вошедших в состав Персидской державы, взрыв патриотических чувств в Египте и тревогу во всем греческом мире. Поэтому особенно в греко-египетских кругах могли возникнуть преувеличенные рассказы и даже почти легенды о жестокостях, деспотизме и безумии Камбиза. Эти легенды нашли свое яркое отражение в трудах греческих историков, в частности, в книге Геродота.
Морализирующая греческая историография противопоставляла «гуманного и справедливого» Кира «жестокому и безумному» Камбизу, и в том, и в другом случае допуская преувеличения. К тому же младшая ветвь Ахеменидов, в лице Дария занявшая персидский престол вскоре после смерти Камбиза, во всем поддерживала эти измышления, а порой и сама порождала мифы. Их целью было показать неспособность к правлению старшей линии.
Все это рождает подозрение, что дурная репутация Камбиза у последующих поколений, как сообщается у Геродота — репутация безумца, — исторически недостоверна и попросту могла отражать точку зрения предубежденных информаторов Геродота. Доверие к Камбизу его отца, спокойные восемь лет правления Камбиза в Вавилоне, когда он был наследным царевичем, его блестящая военная кампания, благодаря которой Египет вошел в состав империи, успешные завоевания в Ливии и Верхней Нубии, проявленная Камбизом способность установить, прочный контроль над Египтом — все это служит доказательством здравомыслия, но никак не безумия.
