Исполнилось двадцать лет с начала реализации плана Ариэля Шарона по одностороннему размежеванию с сектором Газы – так называемого "итнаткута". Начавшись 15 августа, 23-го эта операция по превращению сектора в юденфрай была практически завершена: в блоке поселений Гуш-Катиф не осталось ни одного eвpeя. В кибуцах Пригазья радовались: наконец мы заживем в мире, дружбе и благоденствии с нашими милыми соседями!
Петр ЛЮКИМСОН
Автор этих строк три дня просидел в тель-авивской библиотеке "Бейт-Ариэла", листая подшивки газет за 2003-2005 годы.
Память вновь отбросила меня назад, в те горячие дни, явственно вспомнил о том, как все это было, и невольно думал о том, как сложилась бы история Израиля, если бы размежевания не было?
Полились бы ракетные дожди из Газы по нашим городам и весям?
Понадобились ли бы военные операции в Газе, в ходе которых мы потеряли сотни наших ребят?
И не является ли ад, через который мы прошли 7 октября, и все, что за ним последовало, прямым следствием этих событий?
История, как известно не терпит сослагательного наклонения, но никто пока не запретил извлекать из нее хоть какие-то уроки…
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Как это начиналось
"Тохнит итнаткут" ("План размежевания") – гласит лежащий передо мной заголовок в "Маариве", посвященный речи премьер-министра Ариэля Шарона, произнесенной 18 декабря 2003 года на Герцлийской конференции. Именно в тот день Шарон заявил о возможности "исторического прорыва в нашем конфликте с палестинцами путем одностороннего выхода из Газы и сноса 21 поселения Гуш-Катифа. Именно в тот день было произнесено слово "итнаткут".
Комментарии, сопровождающие речь Шарона в этом выпуске газеты, неоднозначны. Большинство политологов сходятся во мнении, что идея в целом хорошая, поскольку освободит ЦАХАЛ от необходимости охранять поселения и платить за это жизнями солдат, а Израиль — от какой бы то ни было ответственности за происходящее в Газе, что позволит сэкономить намного больше 60 млн шекелей, которые ежегодно привносят в казну жители этих поселений. Но многие предполагают, что Шарон просто задумал очередной политический трюк в преддверии обсуждения госбюджета и встреч с американцами. Чуть позже появятся публикации о том, что размежеванием Ариэль Шарон пытается погасить расследования в коррупции и получении взяток, возбужденные против него и его сыновей Омри и Гилада.
Должен признаться, что идея Шарона застала меня тогда врасплох, и я был совершенно растерян. Сама по себе идея была не нова: впервые ее озвучил в преддверии выборов 2003 года тогдашний лидер партии "Авода" Амрам Мицна, которого горячо поддержал Хаим Рамон. Но я хорошо помнил, что именно Ариэль Шарон выступил с яростной критикой выхода из сектора. Он объяснил, что поселения в Газе имеют стратегическое значение, ведь пока они существуют, у палестинцев нет возможности создать там мощную инфраструктуру террора для нанесения новых ракетных ударов по Израилю, которые могут долететь до Тель-Авива. Особый упор Арик, как его все называли, сделал на поселение Нецарим, которое, по его словам, располагалось в ключевом месте. "Дин Нецарим ке-дин Тель-Авив" ("Закон для Нецарим тот же, что для Тель-Авива") – это стало одним из лозунгов, под которыми великий воин, воистину национальный герой шел в 2003 году на выборы. И вдруг такое…
В то же время полной неожиданностью случившееся я назвать не мог. Вспомнил, как еще в ноябре 2003-го идею одностороннего ухода из Газы неожиданно озвучил депутат Эхуд Ольмерт, оказавшийся на задворках списка "Ликуда" и мечтавший заполучить хоть какое-то министерское кресло. Тогдашний помощник Ольмерта даже предложил мне взять у него интервью по этому поводу, и я, каюсь, за эту возможность ухватился. Теперь становилось ясно, что Ольмерт действовал с подачи Шарона и проводил "артподготовку", чтобы выяснить, как к идее отнесутся СМИ и общество в целом. Отношение, надо заметить, в основном, оказалось положительным.
В обывательское утверждение о том, что с помощью своего плана Шарон надеется спасти себя и сыновей от обвинительного заключения, не верилось. Я тогда слишком уважал премьер-министра, чтобы в это поверить. Да, я признавал, что этот фактор может присутствовать, но он не является основным. Основным для меня было то, что в этот период Йоси Бейлин активно проталкивал свою "Женевскую инициативу", предусматривающую снос Ариэля и десятков других еврейских поселений, и план этот пользовался значительной поддержке в ЕС. Из-за океана давили американцы, требуя дальнейшего продвижения "Дорожной карты", которая, по сути, сводилась к тому же, что и "Женевская инициатива". И в этой ситуации размежевание было некой альтернативой, призванной спасти поселенческое движение в Иудее и Самарии. Но, если задуматься, очень плохой альтернативой.
3 февраля 2004 года газеты сообщают, что план Ариэля Шарона обретает реальность, и что вместе с поселениями Гуш-Катифа в его рамках будут снесены еще четыре "проблемных" поселения в Северной Самарии. И вдруг – бах! – 4 февраля "Маарив" выходит с огромным заголовком на первой странице, который гласит: "Высокопоставленные офицеры: уход из Газы – победа террора". Не названные полковники и генералы утверждают, что снос Гуш-Катифа не только не решит проблему палестинского террора, но и усугубит ее. И даже, возможно, позволит ХАМАСу подготовить и провести широкомасштабную военную операцию против Израиля, которая может привести к гибели десятков людей и захвату множества пленных для последующего торга об освобождении сидящих в тюрьмах убийц евреев…
7 октября 2023 года счет пойдет совсем не на десятки… Но кто тогда мог это знать?!
Шуршат, шуршат газетные страницы с бесконечными высказываниями "за" и "против" размежевания, с воспоминаниями о травме, связанной со сносом поселений в Синае, с требованиями к Шарону провести всенародный референдум по столь серьезному вопросу. Затем идет публикация данных опроса, проведенного д-ром Миной Цемах, из которого однозначно следует: на референдуме победят противники размежевания. Шарон отказывается от плебисцита, предлагает вместо него провести голосование внутри "Ликуда", обещая подчиниться решению большинства.
Теперь пресса целиком занята подготовкой к партийному референдуму. Мнения, мнения, мнения… Все они по-своему интересны, но вдруг в глаза бросается небольшая заметка: "Рав Кадури против плана Шарона". Известный раввин-каббалист призывает членов "Ликуда" голосовать на референдуме против выхода из Газы, этот шаг, по его мнению, в будущем обернется величайшими бедами для еврейского народа. Что это за беды и когда они грянут, не сказано ни слова. Хочешь — верь, хочешь – нет…
Внутрипартийный референдум был назначен на 2 мая 2004 года. С раннего утра к отделениям "Ликуда" по всей стране потянулись противники размежевания, чтобы призвать участников голосовать "правильно". Шарон заявил, что его поражение на референдуме станет победой Арафата и ХАМАСа и нанесет удар по "Ликуду", подтвердив обвинения левых, что эта партия не хочет мира… Однако на следующий день газеты поместят на первых полосах не результаты референдума, а фотографии убитой хамасовцами жительницы Гуш-Катифа — соцработницы Тали Хатуэль (34) и ее четырех детей – Мейрав (2), Рони (7), Адар (9) и Гилы (11). Тали, находившаяся на девятом месяце беременности, выехала из родного поселения, чтобы присоединиться к демонстрации у ашкелонского отделения "Ликуда", и по дороге ее машину обстреляли террористы. Тали погибла на месте, но дети были живы, тогда жители Газы подошли к машине и добили детей.
Страшный теракт вызвал противоречивые реакции. Одни говорили, что именно для того, чтобы разорвать этот кровавый заколдованный круг смертей, и надо выйти из Газы. Другие считали, что теракт вновь напомнил о том, насколько неверно идти на уступки террору. Результаты референдума оказались ожидаемыми: 59,5% проголосовали против размежевания, за – только 39,7%. Но Ариэль Шарон заявил, что это его ни к чему не обязывает.
Оранжевое солнце, оранжевое небо…
В течение последнего месяца весны и на протяжении всего лета 2004 года израильские СМИ подробно освещают политическое продвижение плана Шарона и нарастающее ему сопротивление – прежде всего, со стороны поселенцев Иудеи, Самарии и Газы.
В июне достоянием гласности становится законопроект "О реализации плана размежевания", в котором определялся порядок эвакуации поселений в секторе Газы и на севере Самарии и процедура выплаты компенсаций поселенцам. Законопроект предусматривает три года тюремного заключения за проникновение на территорию, объявленную ЦАХАЛом закрытой военной зоной. Предполагается наказание сроком до трех лет тюремного заключения за любое препятствование силам безопасности в проведении ими миссии, включая пассивное сопротивление. Меры наказания предусматриваются также за нарушение общественного порядка во время эвакуации (оскорбления в адрес военных, полицейских и сотрудников министерства юстиции). За противодействие эвакуации с применением любого оружия — до пяти лет тюрьмы.
6 июня правительство Израиля одобрило упомянутый законопроект. 4 июня он был подан на голосование правительства, и Шарон, чтобы иметь большинство, объявил о выводе из состава кабинета членов блока "Национальное единство" Авигдора Либермана и Бени Элона. Лидер НДИ, помнится, тогда провел в Нетании семинар для русскоязычных журналистов, на котором заявил, что считает размежевание крайне опасным, и объяснил, почему считает объявленное Ариэлем Шароном увольнение министров беспрецедентным и незаконным. Впрочем, БАГАЦ постановил, что премьер имеет полное право увольнять любого члена правительства и высокопоставленного чиновника, даже без предварительного предупреждения.
По мере того, как поселенцам становилось ясно, что это не просто маневр, призванный ослабить давление на Израиль со стороны международного сообщества, а целенаправленное изменение политики, которое приведет к полному уходу из сектора Газы и Северной Самарии, нарастало их сопротивление плану. Помимо уже действовавших к тому времени движений "Штабы поселений", "Женщины в зеленом", "Профессора за сильный Израиль" возникли движения "Штабы городов", "Защитная стена", "Штаб за Израиль", "Еврейский национальный фронт" и другие. Пресса тех дней полна фотографий участников различных акций протеста. Именно тогда было решено выбрать оранжевый как цвет символики борьбы против размежевания, многие активисты протестного движения носили оранжевые футболки, запускали в небо оранжевые воздушные шары и т.д.
25 июля была организована "живая цепь" из тысяч демонстрантов, протянувшаяся на 90 километров — от поселений Гуш-Катифа до Стены плача. По самым приблизительным оценкам, в этой демонстрации участвовало более 130.000 противников размежевания, в том числе тридцать депутатов кнессета.
Репортажи, публицистические статьи, интервью и снимки, снимки, снимки. Если доверять СМИ тех дней, то следующая массовая демонстрация состоялась 2 августа в Гуш-Катифе, где собрались десятки тысяч израильтян. Одним из самых знаковых стала фотография толпы, в которой множество людей держит в руках израильские флаги, а стоящие на переднем плане поднимают над головой плакаты с лозунгом "Правительство Шарона – правительство разрушения". Но особо выделяется большой плакат с размещенной в центре фотографией Шарона, на лбу которого красными буквами написано "Диктатор!", а ниже надпись "Плевать я хотел на всех вас!"
Следующий раз снимки демонстрантов появятся на первых полосах только 15 октября 2004 года, после того, как в ста городах Израиля одновременно прошли демонстрации протеста против размежевания, самая массовая из которых состоялась в Иерусалиме – она собрала больше 10.000 человек. В третью неделю октября сотни людей разного возраста разбили лагерь у кнессета, развернув огромный лозунг "Итнаткут – это катастрофа!" в надежде торпедировать принятие закона о размежевании. Увы, 26 октября закон был принят 67 голосами против 45.
Помнится, я вынес тогда на первую полосу газеты "Русский израильтянин" заголовок "Мы поименно вспомним всех, кто поднял руку!". В газете был, разумеется, приведен полный список депутатов, выступивших в поддержку размежевания. Тогда меня обвинили чуть ли не в подстрекательстве. Хотя, если речь действительно шла о шаге на благо страны, то депутаты, вошедшие в список, должны были бы этим гордиться.
К тому времени в кнессете уже четко обозначились горячие сторонники и не менее горячие противники изгнания евреев из Гуш-Катифа. На "русской" улице к первым относились Марина Солодкина, Роман Бронфман, Виктор Браиловский и Михаил Нудельман. Ко вторым – Юлий Эдельштейн, Натан Щаранский, Авигдор Либерман, Юрий Штерн.
В те дни я делал пространные интервью с каждым из них. Сторонники размежевания уверяли меня, что это важный и необходимый шаг: он улучшит имидж Израиля в глазах мирового сообщества, полностью снимет с Израиля ответственность за Газу, то есть за обеспечение палестинцев водой, продовольствием и электричеством, и, позволит усилить границу с сектором так, что она станет абсолютно безопасной. На вопрос, что будет, если террористы начнут проникать на территорию Израиля и закидывать нас ракетами, депутаты из первого списка уверяли, что в этом случае Ариэль Шарон нанесет такой удар по сектору, что запускать ракеты станет просто некому. А один известный своими миролюбивыми взглядами депутат даже заявил, что если это произойдет, Израиль получит полное моральное и юридическое право бомбить в Газе все, даже детские сады. "Да, даже детские сады!" – подчеркнул он, когда мне показалось, что я ослышался.
Прогнозы противников плана Шарона были прямо противоположными, и настроение у них было соответствующее. Особенно сильно и эмоционально переживал происходящее Юрий Штерн. Спустя год у него будет обнаружена неоперабельная опухоль мозга, и я подозреваю, что она стала непосредственным результатом его переживаний в те дни и во время сноса поселений, когда он уже не скрывал слез.
Но это будет позже. Я же продолжаю листать газеты конца 2004 года и натыкаюсь на фоторепортаж о массовой молитве "за отмену казни размежеванием", в которой приняли участие самые авторитетные раввины всех направлений иудаизма. Фотографии с демонстрации потрясают: похоже, она охватила целые кварталы столицы, и за все время жизни в Израиле я не помню, чтобы на улицах было столько народа. Включая и памятные многим недавние демонстрации против правительства.
В дни Хануки в декабре 2004 года Совет поселений поставил палатку протеста возле кнессета, и этому событию нашлось место только во второй половине многих газет. Чуть большее внимание привлекла массовая демонстрация 3 января 2005 года напротив кнессета и состоявшийся 18 января марш молодежи Гуш-Катифа в Иерусалим.
Следующая массовая демонстрация у кнессета проходившая под лозунгом "Дайте народу решить!", состоялась 30 января. Любопытно, что именно в те дни резко усиливается частота минометных и ракетных обстрелов из сектора Газы, и многие из них попадают в жилые дома Сдерота и прилегающих к Газе кибуцев. Но авторы передовиц и публицистики бойко объясняют, что именно для прекращения обстрелов и нужно выйти из Газы.
Каждую пятницу "Едиот ахронот", "Маарив" и "Гаарец" публиковали пространные интервью с бывшими генералами и главами спецслужб. И экс-генералы убедительно, давя своим авторитетом, объясняли: те, кто утверждает, что после размежевания ХАМАС сможет создать ракеты, которые будут долетать до Ашкелона, Беэр-Шевы и даже дальше, попросту страдают паранойей. На самом деле только после выхода из сектора юг страны окажется в полной безопасности.
Помнится, я в те дни поехал в Натив а-Асара, Беэри и другие расположенные на границе с Газой кибуцы, чтобы выяснить, что их жители думают по этому поводу. И был поражен, с каким жаром они меня уверяли, что это — правильный шаг, что как только Израиль покончит с оккупацией Газы и вернется в свои границы, они заживут с обитателями сектора как добрые соседи…
Тем временем, в среде жителей Гуш-Катифа все больше нарастало ощущение, что снос их домов неотвратим. И что, возможно, следует переходить к более радикальным мерам…
Продолжение следует
"Новости недели"
