ХАМАС всеми силами старается уничтожить то, что способно привести если не к процветанию, то хотя бы к мирному существованию
Газета The Washington Post публикует неожиданный текст о "другой Газе", где, в отличие от привычно рисуемой, люди хотят жить, а не умирать; мечтают видеть своих детей не шахидами, а тружениками. И — что самое удивительное — где Израиль рассматривают не как врага, а как надежду на то, что когда-то эти мечты сбудутся.
Написал текст, который назван The ceasefire created two Gazas. One will consume the other (Перемирие создало две Газы. Одна поглотит другую), Мумин аль-Натур, основатель движения We Want to Live ("Мы хотим жить") и бывший политзек ХАМАСа. Причем, живет он не в Лондоне или Нью-Йорке, где очень комфортно размышлять о Газе, а в лагере беженцев Аш-Шати (центральная часть сектора). Не покидал Газу в течение всей войны. И сейчас остается там.
Некоторые тезисы его публикации я попытаюсь пересказать – максимально близко к оригиналу. В связи с тем, что раньше мне ничего такого читать не приходилось, это, возможно, будет интересно и вам.
* Перемирие президента Дональда Трампа раскололо Газу на две параллельные реальности — по разные стороны "жёлтой линии", за которую Армия обороны Израиля отошла в рамках первого этапа соглашения. С одной стороны — Газа, отчаянно желающая успешной реализации плана Трампа; с другой — Газа, которую снова затягивают в пропасть.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
* Две эти Газы не смогут сосуществовать долго. И скоро одна поглотит другую. Бои в минувшие выходные лишь подчеркивают, насколько хрупким остается этот баланс.
* Газа, в которой я хочу жить, находится между Израилем и "желтой линией". Здесь война завершена, и в воздухе ощущаются перемены. Здесь мало кто говорит о ХАМАСе с теплотой или одобрением. И, возможно, впервые их никто не заставляет этого делать.
* Я много лет участвовал в подпольном гражданском движении Газы. И все это время мы готовились к тому моменту, когда появится шанс освободиться от жестокого господства ХАМАСа и разорвать замкнутый круг войн с Израилем. Этот момент наступил. Ради этой возможности я протестовал и страдал всю жизнь.
* Но по другую сторону "желтой линии" существует другая Газа, которая сделает все, чтобы этого не произошло. Там война продолжается. Уже не между ХАМАСом и Израилем, а между ХАМАСом и самой Газой.
* Не прошло и две недели после подписания соглашения и отвода солдат ЦАХАЛа, как ХАМАС вылез из-под земли и принялся самым жестоким образом восстанавливать свою власть. Его новое появление сопровождалось ужасающей резней, направленной против любого инакомыслия — реального или воображаемого, прошлого или настоящего.
* Не имея больше израильтян на прицеле, без заложников для мучений и без лидеров, способных дать им новую идентичность, боевики ХАМАСа срывают свое унижение и ярость на палестинцах, которые просто оказались не на той стороне "желтой линии" в момент окончания войны.
* Публичные казни, перестрелки вокруг больниц — жестокость ХАМАСа против палестинцев стала настолько варварской и садистской, что кажется: их настоящий враг — палестинцы, а не израильтяне.
* Жестокость ХАМАСа по отношению к израильским заложникам появилась не из воздуха — она оттачивалась годами на палестинских телах — без какого-либо международного возмущения.
* Во время войны журналиста Ахмеда аль-Масри ХАМАС искалечил, раздробив конечности, а затем оставил умирать на улице, заставив семью смотреть на мучения. (От себя добавлю, что в СМИ — с подачи ХАМАСа — возлагали ответственность за это убийство на Израиль).
* Если мы не выступим против ХАМАСа сейчас, когда он убивает палестинцев и откровенно нарушает условия мирного соглашения, мы покажем ему, что мир будет спокойно смотреть, как он вернет себе остальную Газу, растоптав наши надежды и мечты окончательно. Такой исход станет трагедией не только для палестинцев, но и для всего мира.
В заключение автор пишет, что единственный способ помочь Газе – разоружить ХАМАС и идти путем, обрисованным планом Трампа. Пусть не во взаимодействии с Израилем, но с благодарностью за то, что именно он дал надежду Газе на перемены.
Автор — известный израильский журналист, его телеграм-канал — t.me/maxlirie
