Недотыкомка* XXI века
Геннадий РАЗУМОВ
На быстро полинявшем вечернем небе круг багрового солнца сменял лунный серп, навострившийся косить редкую поросль ранних звезд. И молодой повеса ветер уже не крутил, как раньше, крутые пируэты с кудрями кучевых облаков. И непоседы воробьи, еще недавно громко ворковавшие на моем подоконнике, теперь спешили доклевать мелкое крошево старой булки.
А внутри моего казалось бы мирно подремывавшего ноутбука вместо прежнего тихого посапывания появилось громыхание каких-то не частых, но настойчивых стуков. Я долго прислушивался и, наконец, догадался, что это подкипает постный суп моих разнотемных мыслей, замыслов, задумок. Из-под чуть приоткрытой черной крышки вместе с небольшими рваными клубами пара выбивалось чесночно-луковое амбрэ носодробильного варева.
Вдруг неожиданно… крыша совсем поехала, компьютерный монитор ухнул и открывшийся дисплей взорвался яркой внутренней подсветкой. Наружу со скоростью того же света выскочило какое-то нечто. Вернее, не «нечто», а «некто».
Кто это был? Догадались?
Я-то сразу его узнал. А разве могло быть иначе, если по утрам, скребя жилеттом свои бледные щеки, с опаской обнаруживал на них все новые морщины.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Ну, конечно, это был… я сам.
Впрочем, не совсем: передо мной была некая голографическая копия, мой близнец, клон, отличавшийся от меня вальяжной важностью и подчеркнуто безразличным пристальным взглядом.
— Ну, здравствуй, оригинал! — сказал он, поудобнее устраиваясь в моем рабочем кресле и положив ногу на ногу. — Наконец-то я выбрался из вонючего месива твоей стариковской писанины, где было ужас как тесно и душно.
— Кто ты такой, зачем здесь появился? — пролепетал я растерянно, не зная, как себя вести.
— Во-первых, чтобы написать этот твой фантастический рассказ, так трудно тебе дающийся, – потом подумав минуту, он ткнул указательным пальцем на валявшиеся повсюду бумажки, книжки, брошюры и заявил: — Но главная моя задача в том, чтобы в этом твоем бардаке навести и поддержать порядок.
Он решительно придвинулся к письменному столу, повернулся к ноутбуку, и его пальцы бесцеремонно забегали по клавиатуре. Вордовская страница запестрела словами: «На быстро полинявшем вечернем небе…»
— Это наглость! — взорвался я, взвивая голос до потолка. – Это мое начало моего рассказа. Нечего лезть в чужие дела. Пошел вон отсюда! Вали к чертовой бабушке.
Но мой новоиспеченный братишка-двойняшка, как ни в чем не бывало, переложил ногу на ногу, свирепым взглядом больно врезал мне в ухо и зло отругнулся:
— Не смей грозить мне, козел старый, невежа тупой! Никуда тебе от меня не деться.
Он вскочил и несколько раз прошелся по комнате. Затем подошел ко мне вплотную, разложил глазами на молекулы и произнес:
— Неужели ты, чудило-неуч, хоть и решал когда-то дифференциальные уравнения, а до простой истины допереть не можешь. Я же — твой ИИ, искусственный интелект (artificial intelligence account). Ты что забыл, как пару месяцев назад закачал меня в компьютер, запер пассвордом, и я, накопившись до критической массы, набрал сегодняшнюю зрелость-умелость.
— Кто же мог знать, — начал я оправдываться. Но мой непрошенный напарник уже отвалил, уткнулся глазами в дисплей ноутбука, и вдруг я с ужасом почувствовал, что какая-то неодолимая сила втягивает меня в черное жерло интернетовского туннеля. Я пытался сопротивляться, ощетинился, напряг все свои бицепсы-трицепсы, но все было бесполезно.
Сначала исчезли ноги, затем живот, грудь, плечи, голова. Когда пропала и моя лысина, я уже вообще перестал существовать, полностью впав в кому некого бессознательного виртуального небытия…
… Сколько с того момента прошло времени? День? Неделя? Месяц? Увы, нет! Скорее всего — годы! И вот наконец-то теперь они прошли, я очнулся. Посмотрел в окно — с крыши свисали длинные узловатые сосульки, двор покрывался толстым слоем бело-грязного снега. На подоконник вспрыгнул тощий воробушек, просительно на меня посмотрел и перекрестился концом правого крыла.
А я, укрытый клетчатым шерстяным пледом, лежал на диване в полной расслабухе и каком-то непонятном недомогании. Потом подумал, что пора бы, действительно, взяться за ум и заняться, наконец, делами по хозяйству. Но оглядевшись, с большим удивлением увидел: все стоит на своих местах, таленольный пол чист и светел, со стола убрана посуда.
«Когда это я успел сделать? – подумал я. — Совсем память захрясла».
Ладно, решил, надо тогда белье стирануть. Взглянул в стоявшую неподалеку коробку, где всегда тухло грязное белье. Она была пуста. А рядом на полках были аккуратно сложены трусы, майки и даже поглаженные рубашки. Что за чудо?
Ну, конечно, догадался я, это же тот самый Искусственный интеллект, эпохальное изобретение века! Глянь, как все делает. Достаточно только пожелать. В его распоряжении гигантский БАНК данных, позволяющий в считанные секунды находить и использовать любые машины, роботы, устройства, приспособления. Фантастика! Лафа!
Однако этот карамельный кайф нарушала некая тревожная мысль — чегой-то я так хреново себя чувствую, почему у меня такая странная, такая необычная слабость. Я уперся руками в стенку дивана, хотел встать, но не смог, сил не хватил. Потом выпростил правую руку из-под пледа, бросил на нее глаза, и у меня в них потемнело – что за чертовщина? От самого плеча до кончиков пальцев она была тонкой и короткой, как у пятилетнего ребенка. Я посмотрел на другую – то же самое.
А что с ногами? О! — они были такими же тонкими, усохшими. Туловище же, наоборот, — раздутое вширь, большое, тяжелое. И моя мигренью оккупированная башка была совершенно пуста, в ней не фурычило ни одной мысли. В общем, чувствовал я себя паршивей некуда. Однако мочевой пузырь требовал… Я осторожно опустил ноги вниз, пошарил пятками по полу, нашел тапки. Настрополился встать, но не мог, сил не хватало.
Охватила страшная паника, сердце забилось барабаном, лоб покрылся потом. Какой ужас! Какая беда! Глаза в истерике засуетились, заморгали, забегали зигзагами по комнате. И споткнулись о стоявший на письменном столе ноутбук. Я протянул в его сторону руку, хотел открыть крышку, чтобы призвать к ответу того моего ИИ-двойничка-подлячка. Но вдруг громко и требовательно затарахтел телефон. Я распялил веки и вместо того, чтобы открыть компьютер, открыл глаза.
— Давай, давай, соня, вставай, поднимайся, — услышал я голос своего приятеля. – Хватит дрыхать. День идет, и мы навстречу!
В моем окне на голубом небе действительно уже приветливо светилось яркое утреннее солнце, а неподалеку от него игривый ветер крутил кадриль с кудрявыми кучевыми облаками. На подоконнике по-прежнему ворковали воробьи. Мое самочувствие было окей, здоровье в ажуре.
Глаза снова сфокусировались на приоткрытом ноутбуке, где, мне почудилось, мелькнул анфас ночного близнячка. И я про себя твердо ему заявил:
— Ни хрена не оттяпать тебе ни мою компьютерную мышку, ни гладильный утюг, ни метлу с пылесосом, ни кастрюлю с поваренной ложкой. Не утончить до палок мои руки-ноги, не утяжелить тулово до бочки с навозом. Знай, негодяй, свое место, сиди смирно и не вякай, если тебя не спрашивают. Когда мне будет надо, я сам тебя позову.
Автор — американский писатель и публицист, живет в Санта-Монике, штат Калифорния
* Недотыкомка — "удивительная тварь неопределённых очертаний, — маленькая, серая, юркая недотыкомка", персонаж романа русского писателя Фёдора Сологуба "Мелкий бес"
