"Звезды за Маруана": двести "спартанцев" пытаются поставить на царство одного из самых подлых и жестоких тeppористов
Вэл ЭЛЕНС
Более двухсот влиятельных голосов мировой культуры подписали открытое письмо с требованием освободить Маруана Баргути — одного из главарей палестинского террора, отбывающего в Израиле пять пожизненных сроков. Среди подписантов — имена людей, от которых обычно ждешь чуть большей заботы о слове и действии: Стивен Фрай, Пол Саймон, Стинг, Иэн Маккеллен, Бенедикт Камбербэтч, Тильда Суинтон, Маргарет Этвуд, Зэди Смит, Филип Пулман, Энни Эрно, Ханна Эйнбайндер, Илана Глейзер, Мириам Марголис, Марк Руффало, Джош О’Коннор, Брайан Ино, Энни Леннокс, Ричард Брэнсон, Гэри Линекер и другие. Список полностью можно посмотреть в открытом доступе кампании “Free Marwan”.
Если вы ждали трогательное апелляционное эссе о правах человека — вы его получили. Если вы надеялись на политическую проницательность — увы: большинство подписантов, похоже, перепутали борьбу за справедливость с модной PR-акцией.
Подписанты апеллируют к трем главным тезисам:
* Процесс над Баргути был “несправедлив” и имел процессуальные нарушения.
* Баргути — потенциальный “объединитель” палестинцев, своего рода национальный лидер, чье освобождение может продвинуть переговоры об окончательном решении (да-да, и еврейского вопроса, хотя имеется в виду решение о "двух государствах для двух народов").
* Есть “гуманитарная обеспокоенность” — длительное содержание, одиночные камеры и даже сообщения о побоях.
Прекраснодушные товарищи сравнивают главаря "Танзим" с Нельсоном Манделой. Мол, отпустите его, извинитесь перед ним, — и будет вам надежный партнер по созданию Нового Ближнего Востока.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Найдем ли в этих тезисах зерно правды? Едва ли. Потому что есть факты, которые нельзя игнорировать.
Баргути, обмочившийся от страха при аресте, был осужден израильским судом в 2004 году: ему дали пять последовательных пожизненных сроков плюс 40 лет за участие в терактах и убийствах во время второй интифады. Это приговоры за конкретные эпизоды гибели мирных людей.
Да, существуют жалобы на сам процесс и на условия содержания. Но наличие проблем с процедурой не равнозначно “фабрикации”; многие обвинения против Баргути содержат достаточно доказательств для приговора. Если вы настаиваете на пересмотре — требуйте его как юридическую процедуру, а не как культурный флешмоб.
Недавние сообщения (включая заявления семьи) о побоях и ухудшении состояния Баргути — сомнительны. Но даже если эти сообщения подтвердятся, проблема обращения с заключенными решается механизмами соблюдения прав заключенных — а не немедленным помилованием без гарантий безопасности.
В публичных заявлениях и интервью звучат звонкие параллели: “Палестинский Мандела”. Прекрасно звучит на сцене фестиваля. Но Мандела и Баргути — разные исторические случаи: южноафриканская борьба имела иную структуру правового, международного и внутриполитического контекста; освобождение Нельсона было частью тщательно выверенной переговорной логики, а не одномоментным актом гуманитарной солидарности со стороны звездных небожителей. Прямое копирование метафоры без политического проработки пытается затушевать, что Баргути — это не защитник прав человека, а деятель, который поджег фитиль и бросил в цистерну с бензином.
Некоторые подписанты традиционно стоят на стороне прав человека — другие склонны к политической демонстративности. Но есть и имена, чья подпись резонирует особенно болезненно: писатель и артист Стивен Фрай — человек, которого многие (включая меня) считали в эти годы во многом сторонником Израиля и последовательным критиком террора. Его подпись — это предательство ожиданий аудитории, а не аргумент. Если Фрай действительно глубоко изучил материалы дела и пришел к выводу о фальсификации — он должен подробно объяснить это публике, а не ставить автограф под громким лозунгом.
Прямо сейчас список подписантов превращается в набор “культурных символов”, которые напрочь забывают о политической ответственности, отдаваясь моментальной солидарности — и это обман аудитории.
Усиливает аргументацию "мандельщиков" то, что в их рядах немало лиц еврейской национальности. Но в отличие от Фрая или Пола Саймона, Ханна Эйнбайндер, Илана Глейзер, Мириам Марголис и другие уже не раз показывали себя ярыми антисионистами и автоюдофобами.
Пока звезды выступают с трибуны, расплата происходит в реальности: семьи погибших от атак, по которым Баргути осужден, получают сообщение, что их горе выставлено на аукцион идеологического великодушия. Израильское общество воспринимает эти инициативы как оскорбление памяти жертв и как попытку легитимировать фигуру, не просто причастную к насилию, а координировавшую террор. Последствия — не гипотетические: такие кампании подогревают поляризацию и делают политический диалог еще менее возможным.
Дорогие артисты и публичные интеллектуалы: у вас есть влияние. Подписывая подобные письма, вы совершаете политический акт. А за политические акты платят люди, чьи жизни были разрушены террором, и чья безопасность остается уязвимой. Призывать к освобождению “потому что мне жалко” — это не стратегия, а наивно-эмоциональный проблеск.
Письмо “Free Marwan” — это пример того, как благие намерения и громкие имена могут породить дурные последствия, ведущие в ад. Оно превращает правозащитную повестку в шоу-кампанию и требует от общества простого решения сложнейшей проблемы: уголовной вины, исторических ран, политической безопасности и международной легитимности. Если ваши аргументы — не юридические, не политические и не конструктивные, а просто сентиментальные — знайте: мир от таких писем не становится безопаснее и справедливее.
