Разговор в русско-американском продовольственном
Вадим ОЛЬШЕВСКИЙ
— Знаешь, — весомо, после паузы, произносит молодой, но уже седовласый парень в спортивной шапочке Adidas из-под которой торчат длинные, но ухоженные патлы. – Знаешь, я вчера был в доме Сэлинджера.
Он обращается к своей спутнице, красивой девушке с грустью в глазах.
— Дом на продажу выставили, — тонко улыбается парень. – Я об этом позавчера в газете прочитал. И я тут же позвонил агенту по недвижимости, и назначил аппойнтмент. И вчера туда поехал. Столько интересного!
Парень сделал паузу, и начал изучать этикетку на селедке. Девушка задумчиво взяла в руки коробку зефира, и тоже стала искать срок годности.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
— Да кто только к этому Сэлинджеру ни ездил, — устало вздохнула она. – Ты мне лучше расскажи что-то о своей физике. Почему, когда говорят о бозоне Хиггса, возникает аналогия с донышком бутылки шампанского?
— Как это “кто только не ездил”? – обиделся парень. – Никто же не ездил. Кто еще ездил, кроме меня?
— Ну, я ездила по молодости лет, — вздохнула девушка. – Взяла папку со своими рассказами и поехала.
— Подожди, — поразился парень. – А куда ты поехала? Ведь адрес его дома никто не знал.
— Да ну, — положила коробку зефира на полку девушка. – Надо просто знать, где спрашивать.
— И где? – спросил парень. – Где надо спрашивать?
— В Корнише, в книжном магазине, — ответила девушка. – Они мне дали адрес, и я туда пошла. Пешком. Иду час, другой. Дорога через лес, узкая. Никого вокруг. Иду, а сама думаю, — сейчас Сэлинджер на своем открытом джипе проедет мимо. Из магазина немецкого, он там еду себе покупал. Сосиски франкфуртер и капусту зауэркрат. Сэлинджер остановится, предложит подвезти. Я к нему сяду. Мы вначале помолчим, потом обсудим Достоевского. Его влияние на его рассказ “Френни”. Ну и на мой рассказ “Траектория трансцедентности” заодно. И Сэлинджер прямо в лесу остановит свой джип, станет мою траекторию читать. А пойду грибы пока вокруг пособираю. А потом на его кухне уже со сметаной ему их пожарю.
— И что? – спросил парень. – Он проехал на своем джипе?
— Ага, как же, — усмехнулась девушка. Усмехнулась и взяла в руки болгарское лечо. – Он проедет, как же. Дождь пошел. Я промокла. А там какой-то контрактор мимо на грузовике проезжал. Он меня назад до книжного подбросил. И я домой в Бостон на автобусе поехала.
— Главное, у меня же какой план был, — смеется девушка. – Утром к Сэлинджеру, а после обеда к Солженицыну. Там же от сэлинджеровского Корниша до солженицынского Кавендиша рукой подать. Но я уже промокла и мне уже не до Солженицына было. Да и что этот Солженицын мне может сказать? После Сэлинджера-то?
— Вот, — торжественно говорит парень. – А я до этого дома доехал. Вчера. Хочешь фотографии посмотреть?
— Потом когда-нибудь, — устало говорит девушка. – Сэлинджер, кстати, совершенно неправильно Достоевского понимал. Просто на уровне банальной трансцедентности. Поверхностно. Жаль, что он уже умер, и мне не удалось ему ничего объяснить.
Автор — американский математик, профессор факультета математики Университета Коннектикута. Основные работы в области функционального анализа, быстрых и точных алгоритмов, теории матриц, теории операторов и численного анализа.
