Советский народ наивно верил, что всё плохое осталось позади и никогда не вернётся
Владислав КАЦ
На днях наши читатели имели возможность узнать об участии граждан Великобритании в сборе средств для гуманитарной помощи медицинским учреждениям СССР в ходе Великой Отечественной войны. Супруга премьер-министра Великобритании Клементина Черчилль организовала сбор добровольных пожертвований, закупку и отправку медикаментов, аппаратуры, оборудования для госпиталей и больниц в ряде советских городов. В сорок пятом году баронесса К. Черчилль прилетала в СССР. Сохранилось множество фотоснимков о её пребывании в Москве, Ленинграде, Сталинграде, Ростове-на-Дону, Одессе, Севастополе, Кисловодске, Курске, Ессентуках, Пятигорске. Несколько снимков я отобрал, чтобы опубликовать сегодня.
Планировал включить туда и групповое фото с писательницей Марией Белкиной. Она в тот период работала в Совинформбюро, была прикомандирована к комиссии, изучавшей трофейные фотодокументы. Просмотру подлежали тысячи любительских фотографий массовых казней, расстрелов мирных граждан, партизан и военнопленных. Часть снимков поместили в альбом о зверствах фашистов, подготовленный с участием Белкиной. На фото хорошо видны Марина Белкина с альбомом в руках и госпожа Черчилль, внимательно глядящая на раскрытую перед ней страницу альбома. Снимок впервые я обнаружил в книге Натальи Громовой “Именной указатель”. Под снимком подпись:
Клементина Черчилль и участницы 1-го мирного международного конгресса женщин. Крайняя справа – Мария Белкина. Париж, 1945 г.”. Далее в тексте имеется уточнение: “В Париже М. И. прорвалась к ведущей заседание Клементине Черчилль – и та увидела страшные страницы альбома”. Вероятно, так оно и было. Только не в Париже. И не на женском конгрессе, потому что госпожа Клементина Черчилль к указанному форуму никакого отношения не имела, как и большинство других персонажей, запечатлённых на фотографии. Одновременно с Клементиной Черчилль и Марией Белкиной фотообъектив неизвестного автора зафиксировал ещё несколько человек. Первая слева – Герой Советского Союза лётчица Валентина Гризодубова.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
С первых месяцев войны партия и правительство поставили её во главе Антифашистского комитета советских женщин. Рядом с прославленной лётчицей – весьма известная и влиятельная дама Полина Жемчужина, супруга наркома иностранных дел СССР товарища Молотова. Чуть поодаль видна голова госпожи Мабель Джонсон, секретаря Британского Фонда помощи России. Она сопровождала баронессу Черчилль в её поездках. Единственный мужчина в женской компании идентифицирован как Сергей Колесников, председатель Исполкома Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР. Из перечисленных лиц, за исключением Марии Белкиной, к работе Первого Международного женского конгресса не причастен никто. Событие, отражённое на историческом снимке, происходило весьма далеко от французской столицы. Выяснить, где, когда и с какой целью собирались видные государственные деятели и представители общественности, особого труда не составило. Газета “Московский большевик” от 6 мая 1945 года разместила на четвёртой полосе подборку материалов под общим заголовком “К пребыванию г-жи Черчилль в СССР”. Вечером 5 мая председатель Антифашистского комитета советских женщин Гризодубова В. С. устроила приём в честь г-жи Черчилль. “На встрече с г-жой К. Черчилль присутствовали А. И. Шахурин, С. А. Лозовский, М. М. Литвинов, И. М. Майский, П. С. Жемчужина-Молотова, Е. Д. Ворошилова, М. М. Каганович, Д. М. Хазан, А. Д. Жукова, А. Е. Конева, А. М. Тимошенко, Герой Советского Союза партизанка Н. В. Троян, виднейшие стахановки московских предприятий, работники искусств, науки, литературы, представители советской и иностранной прессы”.
Состав участников приёма можно без преувеличения назвать уникальным: нарком авиационной промышленности СССР Шахурин, заместитель наркома иностранных дел СССР и начальник Совинформбюро Соломон Лозовский, заместитель наркома иностранных дел И. М. Майский, бывший посол в США М. М. Литвинов прибыли без жён. В свою очередь жёны видных партийных и государственных деятелей – Ворошилова, Молотова, Кагановича, Андреева, а также жёны выдающихся советских полководцев маршалов Советского Союза Г. К. Жукова, И. С. Конева, С. К. Тимошенко – своих мужей от важных государственных дел отвлекать не стали.
Для Валентины Степановны Гризодубовой помпезный приём 5 мая по сути завершал её карьеру общественного деятеля всесоюзного масштаба. Незадолго до парада Победы Политбюро ЦК ВКП(б) назначило руководить женским движением в стране секретаря ВЦСПС Нину Попову. Она и повезла во Францию советскую делегацию из сорока с лишним активисток. Звезда Гризодубовой пока не закатилась, хотя ей было понятно, к чему всё идёт. Героическая лётчица продолжала оставаться одной из наиболее известных женщин в стране. Всенародную славу и любовь Гризодубова обрела вместе со вторым пилотом Полиной Осипенко и штурманом Мариной Расковой после длительного полёта из Москвы на Дальний Восток на двухмоторном бомбардировщике АНТ-37 “Родина”. За проявленные мужество и героизм при совершении беспосадочного перелёта “Москва – Дальний Восток” 2 ноября 1938 года членам экипажа самолёта “Родина” было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина. Отважный экипаж просуществовал недолго. Очень скоро погибла в авиационной катастрофе Полина Осипенко. Январской зимой 1943 года разбилась майор Марина Раскова, командир 587-го бомбардировочного авиаполка, находясь за штурвалом самолёта Пе-2.
Начальник Управления международных воздушных линий Гражданской авиации Валентина Гризодубова потребовала направить её в действующую армию. Полтора года командовала героиня транспортным и бомбардировочным авиаполками, часто летала за линию фронта. Полк Гризодубовой выполнял задания по доставке военных грузов партизанам, бомбил вражеские цели, Гризодубова зарекомендовала себя как бесстрашный командир. Хуже обстояло дело с соблюдением уставных требований во взаимоотношениях с вышестоящим командованием. Из-за этого полковник Гризодубова нажила себе немало врагов, вплоть до командующего Авиацией дальнего действия. Всенародная любимица, обласканная вождями страны, потеряла чувство реальности. Она решила проучить маршала авиации Голованова А. Е., не ведая об особых симпатиях Сталина по отношению к командующему АДД. Результат не замедлил сказаться. За клевету “в корыстных целях на своих непосредственных командиров” Гризодубову от командования полком отстранили. Без работы она не осталась, до поры до времени занималась общественной деятельностью в качестве депутата Верховного Совета СССР и руководителя Антифашистского комитета советских женщин.
Ещё с довоенных времён в Москву поступало неимоверное количество письменных жалоб, адресованных Сталину, Калинину, Гризодубовой. Письма шли непрерывным потоком из городов, сёл, посёлков – отовсюду, где имелись почтовые ящики.
Валентина Степановна часто и охотно протягивала руку помощи людям. Общеизвестен факт обращения к ней матери Королёва С. П., будущего конструктора ракетно-космических систем, отбывавшего срок на Колыме. Не откладывая дело в долгий ящик, депутат Верховного Совета СССР Гризодубова направила запрос Ульриху В. В., руководителю Военной коллегии Верховного суда. Ходатайства Героев Советского Союза, депутатов Гризодубовой и Громова М. М. способствовали спасению Королёва. Его вскоре перевели в Казань, к авиаконструктору Туполеву А. Н.
С авиацией Валентина Гризодубова рассталась ненадолго. Её дальнейшая жизнь связана с авиапромом: она проводила лётные испытания секретных приборов. Последние годы Гризодубова работала заместителем начальника Института приборостроения ВВС, отвечала за лётные испытания радиоэлектронной аппаратуры. Умерла Валентина Степановна Гризодубова 28 апреля 1986 года. Её могила находится на Новодевичьем кладбище, тогда как прах других членов их дружного экипажа – Полины Осипенко и Марины Расковой – замурован в Кремлёвской стене.
Судьбу Главного маршала авиации Голованова А. Е. в чём-то можно считать схожей с послевоенным закатом карьеры Гризодубовой. В мае 1948 года он лишился поста командующего Авиацией дальнего действия. Некоторое время служил в Пскове командиром корпуса и начальником местного военного гарнизона. В конце концов устроился заместителем начальника НИИ Гражданской авиации по лётной службе.
С позиций сегодняшнего дня можно радоваться за наших героев. В отличие от большинства своих коллег они не попали под железную метлу сталинских репрессий, избежали тюрем, пыток, умерли своей смертью, чего не скажешь о других участниках торжественного приёма 5 мая 1945 года в особняке на Большой Грузинской, 17.
Ещё раз взглянем на памятный фотоснимок. Его центральными фигурами являются Клементина Черчилль и Полина Жемчужина. Супруга Молотова в буквальном смысле опекала баронессу, пока та находилась в Москве. Удивительно, что этот факт не фигурировал в качестве дополнительного обвинения Жемчужиной. Её арест органы МГБ провели 29 января 1949 г. В тюрьме Жемчужину держали год, а в итоге приговорили к пяти годам ссылки “за многолетнюю преступную связь с еврейскими националистами”. Попутно замели её брата, сестру и племянников. Вернуться к мужу и детям Полине Семёновне удалось, как только похоронили обожаемого ею вождя и учителя товарища Сталина.
Наиболее высокопоставленным участником приёма, как я полагаю, считался нарком Алексей Шахурин. С первого и до последнего дня войны он руководил авиационной промышленностью. Господство советской авиации в воздухе, достигнутое в 1943 году, стало возможным во многом при его участии. В сентябре 1945 года Герой Социалистического Труда генерал-полковник Шахурин получил высшую полководческую награду – орден Суворова 1-й степени. Затем, довольно скоро, его освободили от должности и арестовали.
11 мая 1946 года Военная коллегия Верховного суда под председательством генерала юстиции В. Ульриха вынесла приговор по “делу авиаторов”. Бывший нарком авиационной промышленности Алексей Иванович Шахурин как главный обвиняемый получил семь лет заключения за “превышение власти” и “выпуск нестандартной, недоброкачественной и некомплектной продукции”. Семь лет Шахурина держали в камере следственного изолятора МГБ СССР в Лефортовской тюрьме.
По распоряжению наркома Молотова В. М. трое из четырёх его заместителей – Соломон Лозовский, Иван Майский и Максим Литвинов – 5 мая пребывали в обществе баронессы Черчилль. С ней они не однажды встречались ранее. Соломон Лозовский – авторитетный политический и государственный деятель. Был одним из руководителей Совинформбюро. С лета 1941 года ведомство круглосуточно и бесперебойно обеспечивало информацией о положении на фронтах и в тылу советские и зарубежные средства массовой информации, зарубежные посольства и консульства. Лозовский привлекал к сотрудничеству талантливых кино- и фотокорреспондентов, ведущих литераторов и журналистов. Не у дел Соломон Абрамович оказался в 1946 году. Еврейский антифашистский комитет (ЕАК) с момента его создания считался одним из подразделений Совинформбюро. Три года Лозовского держали в подвешенном состоянии, в ожидании ареста. В конце концов бывшего члена ЦК ВКП(б) и депутата Верховного Совета СССР Лозовского С. А. приговорили к смертной казни. Его расстреляли 12 августа 1952 года вместе с двенадцатью активными деятелями ЕАК.
Не избежал тюремных нар и академик Майский И. М., дипломат от Бога. Более десяти лет он отслужил чрезвычайным и полномочным послом СССР в Великобритании. Финал закономерный: два года Иван Майский провёл в Бутырской тюрьме, покуда тянулось следствие по обвинению его в шпионаже в пользу Англии. Опытный дипломат признался во всём, чтобы избежать пыток. Ему дали десять лет, а через месяц Ивана Майского отпустили с Богом. Он жил на загородной даче, писал книги, помогал литераторам.
Выдающийся советский дипломат Максим Максимович Литвинов (настоящее имя – Макс Валлах) до начала Второй мировой войны девять лет возглавлял наркомат иностранных дел СССР. Молотов работал у него заместителем, пока товарищ Сталин не сделал рокировку. Он поставил Молотова наркомом, а Литвинова передвинул в заместители к его недавнему подчинённому.
Возвращаясь к персонажам фотоснимка из книги Натальи Громовой “Именной указатель”, грех не вспомнить доктора Колесникова. Все четыре года, пока шла война, Сергей Алексеевич оставался заместителем наркома здравоохранения СССР, отвечал за развёртывание и работу эвакогоспиталей по всей стране. Несколько месяцев в 1946 году находился в Великобритании и Швейцарии с ответственным поручением по разработке основных документов будущей ВОЗ – Всемирной организации здравоохранения. По завершении зарубежной командировки Колесникова арестовали и судили как английского шпиона. Семь лет жизни Колесникова прошли в лагерях: сначала в Спасске под Карагандой, затем в Экибастузе. Буквально со всех лагерей страны в Спасск этапировали тяжелобольных, истощённых и искалеченных заключённых, которых другие лагеря уже отказывались использовать на тяжёлых работах. Начальник Спасского лагеря заставлял инвалидов и доходяг производить кирпич, дробить камни, копать картошку, чистить свинарники, строить бараки.
Для заключённого Колесникова рабочим инструментом был скальпель. Уникальную практику оперативной хирургии он прошёл в операционных палатах лагерных больниц. Особенно часто приходилось оперировать больных с ущемлением грыжи, делать резекцию желудка из-за проглоченных болтов и гаек, чтобы тем самым хотя бы недельку отдохнуть на больничной койке. И регулярные ампутации конечностей, словно в прифронтовом госпитале.
После пребывания в местах не столь отдалённых основным направлением деятельности Сергея Колесникова стала хирургия сердца. Профессор Колесников поныне считается одним из основоположников кардиохирургии в Советском Союзе.
11 мая 1945 года над Центральным аэродромом ВВС Московского военного округа развевались флаги Великобритании и Советского Союза. Клементина Черчилль отбывала в Лондон. Её провожали Полина Жемчужина, Иван Майский, Сергей Колесников и другие официальные лица. Москва и москвичи в те дни продолжали праздновать Победу. Толпы людей на улицах веселились, угощались самогоном и брагой, распевали песни, плясали под гармошку. Народ верил, что всё плохое осталось позади и никогда не вернётся.
На фоне всеобщего ликования маховик сталинских репрессий начинал вновь набирать силу.
