Завершаем публикацию, начатую в статье "Инакомыслящие евреи «Философского парохода»"
Владимир АНИКИН, доктор политологии, журналист, Тель-Авив
С самого начала борьбы с инакомыслием, по вполне понятным причинам, особым вниманием чекистов пользовались работники издательств, а также литераторы (явное неравнодушие к данной категории интеллигенции испытывал и В.И.Ленин). В документе, подготовленном для Политбюро ЦК РКП(б), «литераторы» были выделены отдельным списком из двенадцати человек и дополнительным списком из семи человек (приложение 9). В представленных характеристиках, предварительно обсужденных на заседании 22 июля 1922 года в ГПУ под председательством Уншлихта, разумеется, подчеркивалась исключительно «антисоветская направленность» их деятельности (по сути, во многом предполагаемая), сотрудничество в «нежелательных» органах печати, непременно партийная принадлежность и т.д.
Возглавил список литераторов С.Л.Франк (как известно, происходит из семьи крещеного еврея), «удостоенный» следующей характеристики ГПУ: «Франк Семен Людвигович. Профессор, философ-идеалист, проходит по агентурному делу «Берег», принимал участие в конспиративных собраниях у Авинова. Противник реформы высшей школы. Правый кадет направления «Руль». Несомненно, вредный. Он был из Саратова снят за противосоветскую деятельность. По общему своему направлению способен принять участие в церковной контрреволюции. Франк не опасен как непосредственно боевая сила. Но вся его литература и выступления в юридическом обществе и в Петроградском философском обществе направлены к созданию единого философско-политического фронта, определенно противосоветского характера. Тов. Семашко за высылку. Главпрофобр за высылку». Кстати, в уже указанном выше письме В.И.Ленина И.В.Сталину от 16 июля 1922 года, где идея высылки оппозиционеров получает дальнейшее развитие, среди перечисленных лиц, наряду с «А.С.Изгоевым-Ланде» упоминается и «С.Л.Франк» («автор «Методологии меньшевизма»).
Весьма заметной фигурой в группе литераторов являлся Юлий Исаевич Айхенвальд. На популярного и маститого литературного и театрального критика, публициста, переводчика, мемуариста и философа к моменту обсуждения на Политбюро ЦК РКП(б) «кандидатов» на высылку за границу, сотрудниками ГПУ была сфабрикована шаблонная характеристика: «Айхенвальд Юлий Исаевич. Литератор, типичный идеолог кадетизма в искусстве. Не скрывает своего недоверия и антипатии к Октябрьской революции, презирает творчество революционно настроенной молодежи. Группирует вокруг себя буржуазно культурную интеллигенцию и молодежь. Виляющий кадет. Он вилял все время. В 1918 году написал статьи на политические темы. Написал «Леон — горячее сердце», характеристика Троцкого более или менее приемлемая, а потом восславил Гумилева (как дворянина). Общественно вреден. Полянский предлагает выслать в отдаленные губернии. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку за границу».
Как видно, власти совершенно намеренно игнорировали творческие и научные заслуги насильно высылаемых за границу. Между тем, вклад, в частности, Ю.И.Айхенвальда в развитие российской литературной критики, литературоведения, философии и публицистики трудно переоценить. В 1905-1917 годах, в период расцвета русского модернизма, именно он пользовался наибольшей популярностью и влиянием. Именно ему принадлежит перевод с немецкого на русский язык Полного (восьмитомного) сочинения А.Шопенгауэра. Ю.И.Айхенвальд преподавал в народном университете им. А.Л.Шанявского, на различных (историко-филологических и педагогических) женских курсах, сотрудничал в журналах «Научное слово», «Вестник воспитания», в газетах «Речь» и «Утро России». Тем не менее, написавший блистательную книгу «Силуэты русских писателей» (А.С.Пушкин, Н.В.Гоголь, А.С.Грибоедов, А.А.Фет, Ф.М.Достоевский и др.), выдающийся литературовед и критик неоднократно подвергался шельмованию и гонениям в большевистской прессе. В частности, в газете «Правда» (от 2 июня 1922 года) обращает на себя внимание явно оскорбительная и уничижительная анонимная статья под названием «Диктатура, где твой хлыст?», в действительности же написанная Л.Д.Троцким в ответ на выход в свет «книжки» Ю.И.Айхенвальда «Поэты и поэтессы». Сколько-нибудь профессиональный разбор был подменен грубым разносом и нелепыми ярлыками типа «мразь и дрянь». Несомненно, статья одного из вождей большевиков (хотя и анонимная), но в центральном печатном органе РКП(б) послужила катализатором для продолжения разнузданного террора против интеллигенции. Будучи арестованным, Ю.И.Айхенвальд содержался во внутренней тюрьме на Лубянке и был временно освобожден за согласие «выехать за границу за свой счет».
К кругу способных петербургских литераторов относился и сорокалетний Виктор Яковлевич Ирецкий (1882-1936) (настоящая фамилия — Гликман). После окончания Белостоцкого реального училища он учился в Киевском политехническом институте (курс не завершил), затем закончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета (1908), посещал лекции в местном Археологическом институте.
Литературную карьеру Виктор Ирецкий начал сотрудником в петербургской газете «Речь». Печатался также в «Вестнике Европы», «Современном мире», «Мире Божьем», «Киевской газете» и прочих периодических российских изданиях. Первую книгу рассказов выпустил в 1915-ом. В 1919-1922 годах — деятель петроградского «Дома литераторов», заведовал библиотекой. В.И.Ирецкий (Гликман) один из организаторов и с 1921 г. — секретарь правления Петроградского отделения Всероссийского союза писателей. В сентябре 1922 года он был арестован ГПУ и в ноябре выслан из России в Германию на «философском пароходе».
Судьбу В.Я.Ирецкого, как изгнанника, разделил его коллега по перу Николай Моисеевич Волковысский (1881-194?). Образование он получил в Харьковском и Санкт-Петербургском университетах. Сотрудничал в «Харьковском листке», «Биржевых ведомостях», «Санкт-Петербургских ведомостях», «Слове», «Русской молве», «Рассвете»; был редактором петербургского отделения московской газеты «Утро России». Вместе с Б.О.Харитоном и В.Я.Ирецким стал учредителем Дома литераторов в Петрограде, являлся членом правления местного отделения Всероссийского союза писателей. Арестован в августе 1922 г. вместе с писателем Е.А.Замятиным и Б.О.Харитоном.
Известным публицистом и политическим деятелем зарекомендовал себя Югов (настоящая фамилия — Фрумсон) Арон Абрамович. Выходец из купеческой семьи, он закончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета. Член ЦК РСДРП(м), член партии с 1902 года. Дважды за революционную деятельность ссылался царским правительством. До октября 1917 года — член исполкома Московского Совета, редактировал газету «Вперед». Работал председателем «Моссельпрома». Будучи арестованный в июле 1922 г., решением Коллегии ГПУ в том же месяце выслан за границу с лишением права возвращаться в РСФСР.
Уроженец г. Одессы, выпускник юридического факультета Санкт-Петербургского университета, впоследствии экономист и партийный публицист, член РСДРП(м) с 1899 г. Бронштейн-Гарви Петр Абрамович, подвергшийся аресту и ссылке при царском режиме, в 1922 году, будучи тяжело больным, также был обвинен в пресловутой «антисоветской деятельности» и выслан за пределы Советской России, правда, с «разрешением 2-х месячного лечения на Кавказе».
В первоначальных чекистских списках, вынесенных на обсуждение Политбюро ЦК РКП(б) от 10 августа 1922 г., в числе предполагаемых к высылке за границу лиц, обвиняемых в «антисоветской деятельности», значилась и группа врачей, большинство из которых являлись представителями еврейской национальности. Преследования представителей благородной профессии начались особенно после состоявшегося в мае 1922 года Всероссийского 2-го съезда врачебных секций и секции врачей Всемедикосантруда. Тогдашнему наркому здравоохранения Н.А.Семашко, присутствовавшему на этом форуме, показалась «контрреволюционной и антисоветской» критика, звучавшая во многих выступлениях делегатов съезда, призывавших власти не «рушить» сложившуюся десятилетиями систему «народного здравия», сохранить все лучшее из наработанного опыта медицинского обслуживания населения. По его предложению, с участием органов ГПУ, были намечены меры преследования инакомыслящих врачей, их нейтрализация. Так называемая операция «врачи» была проведена 4-м отделением Секретного отдела ГПУ в июне 1922 года, когда были произведены аресты наиболее «антисоветски настроенных», по мнению властей, специалистов врачебного дела. К счастью, в партийных и карательных органах нашлись трезвые головы, которые в тяжелейших для страны условиях (голод, эпидемии, антисанитария), а также острой нехватки на местах медицинского персонала, приняли решение отказаться от высылки врачей-специалистов за границу.
В результате Комиссия Политбюро ЦК РКП(б) по высылке антисоветской интеллигенции от 31 июля 1922 года постановила отдельным пунктом (б) врачей: «Израильсона (Израэльсона) (Орел), Бронштейна И.Е., Гуткина А.Я., Збарского Д.С. , Канцеля Е.С., Соловейчика Э.Б. — все г. Петроград)» и еще несколько человек «выслать в административном порядке в северные и восточные губернии Республики для использования по специальности сроком на 2 года» (правда, в отношении двух последних высылка была отложена).
Охота и гонения на врачей, в том числе и представителей еврейской национальности, приобрели массовый характер. В 1922 году административной ссылке в отдаленные районы страны — Оренбургскую губернию, Киргизский край и Туркестан — сроком на два года подверглись врачи: участники 2-го Всероссийского съезда врачебных секций и секции врачей Всемедикосантруда (далее — Всероссийский съезд врачей). В докладной записке в Политбюро ЦК РКП(б) особо уполномоченного ГПУ Я.С.Агранова о делегатах этого съезда, многие из них были упомянуты как «вероятно, неблагонадежные врачи» и давалась чекистская характеристика: дерматолог Исай Евсеевич Бронштейн — «злостный меньшевик» (в ссылке заведовал колонией прокаженных в Ташкенте); гигиенист, профпатолог и терапевт Николай (Натан) Абрамович Вигдорчик — «антисоветский элемент» (на съезде предлагал учредить независимую и самостоятельную страховую медицину); бактериолог, гигиенист, любимая ученица И.И.Мечникова — Любовь Моисеевна Горовиц-Власова — «идейный вдохновитель» съезда, «член кадетской партии»; санитарный врач Лев Борисович Грановский — «идейный вдохновитель» съезда врачей, «меньшевик»; санврач из Петрограда Абрам Яковлевич Гуткин — «хитрый, ловкий, демагог, видимо, меньшевик, требует надзора»; бывший редактор еженедельника «Врачебная газета» (Петроград), санврач Григорий Исаакович Дембо — «идейный вдохновитель» съезда врачей; Давид Соломонович Збарский — «меньшевик»; гигиенист, заведующий санитарно-эпидемиологическим отрядом Орловской губернии Зигфрид Исидорович Израэльсон — «антисоветский элемент»; терапевт Лев Семенович Коган — «меньшевик», выступал на съезде врачей с докладом о состоянии погибающего от голода населения Украины, Крыма, Грузии и Азербайджана, арестован и выслан «за подрыв доверия к Советской власти»; курортолог, бальнеолог, один из основоположников российской бальнеологии Александр Александрович Лозинский — «антисоветский элемент» и «идейный вдохновитель» съезда врачей, «кадет»; хирург Илья Исидорович Фрумин — «бывший член эсеровской партии», «идейный вдохновитель» врачебного съезда; эпидемиолог Анна Борисовна Яхнина-Канторович — «идейный вдохновитель» съезда врачей, обвинена в «антисоветской агитации». Все они представляли разные, в основном промышленные, города страны. Среди высланных врачей в 1922 году в отдаленные районы страны оказались: Лев Барановский; Горнфельд, хирург Николай Ильич Гуревич (г. Могилев); терапевт Ной Лазаревич Канторович — «меньшевик» (г. Витебск); гинеколог Софья Дейч и другие.
Кроме того, целая группа врачей была зачислена органами ГПУ в реестр «неблагонадежных»: офтальмолог, доктор медицины Абрам Яковлевич Брук из г. Гомеля — «член Бунда»; хирург, онколог Григорий Борисович Быховский — «бывший меньшевик» (г. Киев); санврач Исаак Васильевич Лившиц — «старик больной, но определенный кадет, его жена определенный член партии меньшевиков» (г. Луга); санврач Меер Яковлевич Лукомский — «меньшевик» (его судьбой заинтересовался Л.Д.Троцкий); бактериолог Михаил-Эммануил Борисович Соловейчик (г. Петроград); хирург Вениамин Лазаревич Теплиц — «меньшевик» (г. Петроград); терапевт Вера Исидоровна Франк — «меньшевичка», стоматолог Эткин — «меньшевик»; стоматолог Эфрон — «бывший социалист-революционер». В дальнейшем все они подлежали «разработке ГПУ».
Как известно, кроме врачей в северные и восточные районы были высланы и представители других профессий — экономист Борис Абрамович Берлин, «меньшевик»; инженер, председатель Международного кооперативного инженерного товарищества (Москва) — Вайсберг (Вайнберг)); литератор, «участник сборника «О смене вех», «кадет» — Виктор Яковлевич Герецкий, журналист Исай Григорьевич Лежнев (настоящая фамилия — Альтшулер) и многие другие. Репрессиям подверглись и «неблагонадежные», по мнению властей, студенты: Абрам Немер, Лазарь Чесляр, Наталья Шрайдер (все — г. Москва) и другие.
«Философский пароход», как известно, образ-символ. Общее, что объединяет депортированных за границу и изгнанных в отдаленные районы страны — это принудительная высылка. Конечно, прощание с родиной — тяжелая участь, но те, кто был выслан в северные и восточные регионы тоже хлебнули горя достаточно. А для некоторых представителей интеллигенции, в том числе и еврейской, освобождение от ссылки и продолжение работы в советских учреждениях оказалось трагичным. Известно, что по так называемому делу «издательства «Берег», наряду с известным общественным деятелем, бывшим князем Сергеем Трубецким, привлекался и М.С.Фельдштейн. Характеристика ГПУ гласила: «Фельдштейн Михаил Соломонович. Проживает по Староконюшенному пер., д. 25, кв. 1. Активен, принимает участие в издательстве «Берег». Посещал нелегальные собрания антисоветской группы на квартире Авинова. Бывший член Национального центра. По делу Тактического центра приговорен к расстрелу, замененному тюремным заключением. Произвести обыск, арест и выслать за границу. Комиссия с участием тт. Богданова и др. за высылку».
Тем не менее, несмотря на серьезность предъявленных обвинений, ценившие М.С.Фельдштейна, как специалиста-юриста, правоведа, публициста и профессора Московского университета и Института народного хозяйства имени К.Маркса, деятели пошли ему навстречу и отменили высылку за границу по его личной просьбе. В 1922-1927 гг. М.С.Фельдштейн сотрудничал в иностранном отделе ВСНХ, являлся помощником редакторов журналов «Советская торговля» и «Вопросы торговли». В ноябре 1927 г. он был арестован в третий (по общему счету) раз и обвинен «в связях с сотрудниками иностранных миссий», вскоре освобожден под подписку о невыезде, а в 1932 году дело было закрыто. М.С.Фельдштейн продолжал работу научным консультантом — главным библиотекарем Всесоюзной публичной библиотеки им. В.И.Ленина. В 1938 году, будучи арестованным в четвертый раз, он был обвинен в явно надуманном «руководстве кадетской подпольной организацией в Москве», а также в шпионаже «в пользу Германии» и по приговору Верховного Суда СССР в том же году расстрелян. 23 мая 1957 года дело в отношении М.С.Фельдштейна было прекращено за отсутствием состава преступления. Реабилитирован посмертно.
Трагически сложилась судьба и видного экономиста Леонида Наумовича Юровского (1884-1938). По материалам ГПУ он характеризовался как «…вредный кадет. Представитель струвистской России с сильными политическими оттенками. Умный, хитрый человек, явно противосоветского направления. Служит в Московском отделе народного образования в художественном совете, член редакции «Берега». На основании письменных ходатайств Наркомфина и личных переговоров наркома финансов РСФСР М.К.Владимирова с Ф.Э.Дзержинским, Л.Н.Юровского, как крупного специалиста-финансиста, было решено оставить для работы по специальности в Москве. В результате постановления Комиссии ГПУ от 31 августа 1922 г. высылка за границу была отменена. С 1929 года он работал начальником Валютного управления Народного комиссариата финансов СССР. Не избежал репрессий, расстрелян 17 сентября 1938 года.
Предательские когти «большого террора» настигли и оставшегося в Советской России видного экономиста, одного из создателей московского книгоиздательства «Берег» Якова Марковича Букшпана (1887-1939). До Октябрьского переворота он трудился сотрудником кафедры политэкономии Санкт-Петербургского политехнического института, печатался в «Днях», «Речи», Биржевых ведомостях, «Вестнике финансов», Торгово-промышленной газете и других изданиях. В последующие годы работал сотрудником Института экономики Российской ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук (РАНИОН) и являлся профессором Московского университета. Он — автор статьи «Непреодоленный рационализм» в сборнике «Освальд Шпенглер и закат Европы» (1922), в содержании которого В.И.Ленин заподозрил «скрытую белогвардейщину».
Преследование Я.М.Букшпана начались позднее, когда он был арестован в августе 1930 года и приговорен к трем годам исправительно-трудовых лагерей. После досрочного освобождения в июле 1932 г. он заведовал кафедрой экономики Академии пищевой промышленности имени Сталина в звании профессора. Роковым для Я.М.Букшпана оказался последующий арест 15 сентября 1938 года. Он был огульно обвинен в участии в контрреволюционной организации и шпионаже и приговорен к высшей мере наказания. Расстрелян 14 апреля 1939 года, реабилитирован 28 марта 1956 года Верховным судом СССР.
Мертвая хватка НКВД «сломала» жизнь и высланного в 1922 году в Германию (жил в Берлине) Бориса Осиповича Харитона. Переехав в 1924 году в Латвию, где он занимался журналистской и издательской деятельностью, в 1940 году, когда прибалтийская республика была присоединена к СССР, он был арестован и осужден на семь лет исправительно-трудовых лагерей, где и скончался в 1942 году. Кстати, сын его — Юлий Харитон стал выдающимся советским и российским физиком-теоретиком, одним из руководителей советского проекта атомной и водородной бомбы, трижды Героем Социалистического Труда и лауреатом ряда государственных премий.
Лишь некоторые из предполагаемых к высылке и подозреваемых в «антисоветской» деятельности, благодаря ходатайству ряда руководителей советских учреждений и лояльных властям специалистов, сумели более или менее удачно адаптироваться. К ним, в частности, можно отнести экономиста и географа, профессора Политехнического института, редактора журнала «Экономическое возрождение», члена Объединенного совета профессоров г. Петрограда Виктора Морицовича Штейна (1890-1964). Комиссия ГПУ в заседании от 31 августа 1922 года «на основании ходатайств тт. Коган, Бернштейна и отзыва тов. Межлаука» (в частности, В.И.Межлаук в то время занимал должность «комиссара железных дорог» — В.А.) высылку отменила. В последующие годы В.М.Штейн плодотворно трудился по специальности: в 1922 году издал свою первую книгу «Экономическая политика», в следующем — две брошюры, а в 1924-м книгу о «физиократах и классиках». Как крупный специалист в отраслях политической экономии и экономической географии он руководил разработкой плана по мелиорации и орошению, а также использованию гидроэнергии в экономике СССР. В середине 20-х годов Наркомфин командировал его в Улан-Батор (Монголия) для оказания помощи в проведении денежной реформы, а затем в Пекин для участия в обследовании КВЖД. В Китае в 1926-1927 годах он был финансовым советником кантонского и уханьского правительств.
Велика заслуга В.М.Штейна в изучении экономики крупных стран Азии — Китая, Японии, Индии и др. Он много преподавал в ведущих вузах Ленинграда. Научно-исследовательскую работу в Институте Востока Академии наук СССР сочетал с активной преподавательской, научно-организационной и административной деятельностью в Ленинградском государственном университете (1934-1949 гг.), где являлся деканом восточного факультета. Он первым прочел в университете курс по экономической географии стран Востока, написал и издал важное учебное пособие для географических факультетов и педагогических институтов — «Экономическая география Азии» (Ленинград, 1940). Его главным трудом как экономиста-синолога считается книга «Гуань-цзы». Исследование и перевод (1940-1947). Опубликованная им летом 1949 года книга «Очерки развития русской общественно-экономической мысли XIX-XX вв.» стала предметом проработки в ходе кампании против «безродных космополитов». Автора обвиняли в том, «что он считает экономические взгляды западников более прогрессивными, чем взгляды славянофилов, а также в том, что не показал значения работ Сталина». В результате он был уволен из университета, а 1 сентября 1949 года арестован в связи с «Ленинградским делом» и приговорен к десяти годам исправительно-трудовых лагерей. Срок отбывал в Шиткинском лагере Иркутской области до 1955 года, когда был полностью реабилитирован. В дальнейшем В.М.Штейн вел исследования, продолжающие его прежние разработки в изучении экономики Китая, Японии, Индии и Кореи.
По официальному ходатайству и личному поручительству советских чиновников «высокого ранга», в частности, видного экономиста, профсоюзного и партийного деятеля, публициста, впоследствии ректора Ленинградской промышленной академии Г.В.Циперовича (Цыперовича), высылку удалось избежать способному хирургу, доктору медицины Ефиму Семеновичу Канцелю (1867-?). Кстати, если верить чекистской характеристике, он являлся «одним из организаторов контрреволюционно настроенных врачей, собирал подписи среди сотрудников (предлог — невыплата жалованья), видимо, для устройства забастовки». В дальнейшем Е.С.Канцель продолжал работать хирургом в Ленинграде, демонстрируя высокое врачебное искусство по восстановлению здоровья и спасению жизни многих тысяч людей.
Как известно, далеко не всем ссыльным административным порядком в восточные и северные области страны, после отбытия срока высылки позволялось вернуться в родные города, особенно губернские и промышленные. Кроме того, дальнейшая судьба некоторых ссыльных, в том числе и врачей, не выяснена до конца: их следы затеряны. Не исключено, что они пострадали во время жестокого голода и эпидемий. В то же время большинство из тех, кто был выслан за границу, сумели проявить свои способности и таланты, и прожить долгую и яркую жизнь. Увы, вне родины, которая была им любима и дорога…
