Рабами мы были…, или Песах из-под полы
Два воспоминания соединяются в одной истории.
Во-первых, мы жили в городе, где Песах справляли из-под полы.
Ни папы, ни мамы не ездили за мацой, им было нельзя, из стоящего напротив синагоги дома быта бликовали вспышки аппаратуры, как говорили, КГБ, за появление на их фото можно было потерять работу. За мацой, стало быть, отправляли бабушку, потому что дедушки у нас не очень пожили после блокады. Иногда с ней ездила моя сестра, один раз я. Подразумевалось, что с пионэра взятки пока ещё гладки. Мы подходили к задней двери бывшей детской еврейской больницы, в ней было окошко, напоминающее место приема передач в тюрьму. Отличие состояло в том, что тут ничего не брали, тут раздавали. Мне кажется, даже коробка для цдаки стояла не там, а в Малой Синагоге, но я могу и ошибаться.
Потом мы ехали на втором автобусе к бабушке, там она отдавала часть мацы в наш дом. С ней, преисполненный гордости и страха, я ехал дальше один.
Во-вторых, в старших классах школьники нашей необъятной страны проходили курс военного дела. По окончании курса мальчики ездили на военные сборы.
В нашем классе было всего десятеро парней с топырящимся пушком над верхней губой. Неожиданно оказалось, что сборы — очень пафосное название стрельб на полдня. Жил я довольно далеко от школы, надо было добираться на метро, а вот полигон оказался совсем рядом, пешком за железную дорогу в поле, ближе к лесу.
Естественно, что после прогулки и стрельбы мы все проголодались. В школу никто не торопился, нас там, конечно, ждали, но правила игры позволяли замотать урок-другой после столь патриотического утра. Я предложил рвануть ко мне на просмотр холодильника.
Придя домой, я сразу залез в него, но немного нашел, мама, видимо, ещё не готовила. Но были какие-то рыбные консервы. Троглодитам не существенно, что именно есть, но равномерность заполнения рта необходима! Мы открыли банок пять. Тут мне и сказали: хлеба-то дай! Обнаружилась новая напасть.
— Ребята, хлеба нет ни крошки, — признался я.
— Как же вы без хлеба живёте?
— У нас есть маца…
Слово оказалось новым для всех, пришлось объяснять, причём, понятное дело, объяснения вышли путанными и неточными. Но суть все уловили- это тоже хлебо-булочное, по крайней мере мучное. Соответственно, вердикт был короток – неси, схрумкаем. Похрустеть понравилось всем. Я продолжал рассказывать, добавляя красок, удлиняя и адаптируя Пасхальную Агаду.
Так мужская половина класса приобщилась к иудаизму.
