Ковпаковские евреи

0

Скрытая антисемитская политика в годы Великой Отечественной войны отразилась на отношении к бойцам-евреям как в Красной Армии, так и в партизанских отрядах, хотя с этим явлением командование партизанских соединений, в частности, под началом С.А.Ковпака, боролось

Андрей КАВАЙКИН

Фотографии из фондов Глуховского Народного музея С.А.Ковпака (Украина)

 

Согласно данным украинского исследователя С.Елисаветского, приведенным в книге «Полвека забвения: Евреи в движении Сопротивления и партизанской борьбе в Украине (1941-1944)», в соединениях Украинского штаба партизанского движения (УШПД) доля евреев составляла три процента. В этой же книге приведен список партизан-евреев, воевавших в Группе партизанских отрядов Сумской области под командованием С.А.Ковпака и 1-й Украинской партизанской дивизии имени С.А.Ковпака (1-й УПД). Всего автор насчитал 189 человек.

Партизан-ковпаковец Г.Л.Розенблат в своей книге «Евреи в партизанском соединении С.А.Ковпака» повторяет этот список и дополняет его еще двадцатью фамилиями. Всего получается 209 человек, что, как пишет Г.Л.Розенблат, совпадает с цифрами, приведенными другими исследователями, в частности, П.Песчанским, опубликованными в №158 журнала «Голос инвалида войны», издаваемого в Израиле на русском языке. В то же время этот автор отмечает:

«Для уточнения следует добавить к общему числу партизан-евреев бойцов моей 7-й роты – около 70 человек. Не все они учтены в списках Елисаветского. Он указал только 10 человек из Скалатской роты. Я располагаю данными о том, что в составе соединения Ковпака было 260 евреев».

Проведенный повторный анализ обоих списков по Приказам соединения и личным данным в Картотеке партизан Украины ЦГАООУ выявил, что по первому списку партизанами-ковпаковцами являются 144 человека, по второму — только 6. Несовпадение в количестве партизан связано с несколькими причинами: включение в список одних и тех же лиц с разным вариантом написания имени и фамилии (например, Шимон Самуил – Симон Самуил), указание национальности «еврей» у представителей других национальностей с похожими на еврейские именами (односельчане и родственники с такой же фамилией значатся украинцами или белорусами), ошибочное включение в список партизан других соединений (например, боец Г.Эстерман из соединения под командованием М.И.Наумова) или временно находившихся в соединение С.А.Ковпака (например, фотокорреспондент Б.Я.Давидзон или инструктор ЦК КП(б) У С.Я.Ваксман). Таким образом, можно констатировать, что список Елисаветского-Розенблата содержит фамилии не 209, а 150 партизан-ковпаковцев. Если к ним добавить 18 человек с указанной в документах по ряду причин другой национальностью, то получится 168 партизан-евреев, воевавших в Группе партизанских отрядов Сумской области и 1-й УПД.

По остальным 44 фамилиям данных ни в приказах по соединению, ни по картотеке партизан Украины ЦГАООУ нет. Тем не менее в списке С.Елисаветинского отмечены восемь фамилий евреев, погибших во время Карпатского рейда. Возможно, они были партизанами 7-й еврейской роты соединения. Еще два бойца этой роты Авраам Эленфайн и Барух Амоц упомянуты Г.Розенблатом на странице 14 его книги: по всей видимости, во втором списке они значатся как Авраам Калманович Алфенбейн и Барух Давидович Айзинштарк. К сожалению, списки 7-й роты не сохранились и проверить эти данные невозможно. Да и существовали ли такие списки? Теперь можно только догадываться или верить авторам «на слово», что указанные ими лица являлись партизанами-ковпаковцами: тогда их будет 178.

Подтверждением службы этих партизан в 7-й роте 1-го батальона соединения Ковпака является только книга воспоминаний Г.Л.Розенблата «Лес охвачен огнем», изданная в Израиле на иврите в 1976 году. В главах, посвященных Карпатскому рейду и на представленных в книге фотографиях упоминаются и 14 партизан-евреев, в том числе указанных в книге С.Елисаветского.

Проведенный независимый анализ национального состава бойцов и командиров Группы партизанских отрядов Сумской области и 1-й УПД по вновь составленному списку личного состава соединения показал, что из 5337 человек евреями были 229 (4,29 процента). Таким образом, приведенные в книге Г.Розенблата данные о 15 процентах не соответствуют действительности, так как считались они от общего количества партизан-евреев за все годы войны на число бойцов соединения в конкретный промежуток времени — август 1943 года (1728 партизан), а такой статистический анализ некорректен. По тому же проведенному анализу в тот период в соединении воевало 84 еврея, что соответствует 4,82 процента (при подсчете к цифре 1728 добавлены 14 партизан, отсутствующие в списках, но выявленные по воспоминаниям Г.Л.Розенблата).

Выделение и изучение «еврейского вопроса», в частности, в партизанском движении в годы Великой Отечественной войны актуален в связи с исторически сложившимся особым отношением коренного населения многих стран к евреям. Антисемитизм в Германии, как и в других государствах, существовал задолго до Гитлера. Экономические кризисы, возникшие в ХХ веке революционные движения, отсутствие собственной страны и армии делали евреев удобной мишенью. Не обошла стороной юдофобия и Советский Союз.

В своей книге «Тайная политика Сталина: власть и антисемитизм» доктор исторических наук Г.В.Костырченко отметил, что до 1930-х годов политики антисемитизма советская власть не проводила: еврейская культура и национализм подавлялись равно со всеми прочими национальными культурами и движениями. Но с 1930-х политика изменилась. Наряду с репрессиями руководящих партийных работников и представителей высшего командного состава РККА была сделана попытка радикального решения проблемы трудоустройства десятков тысяч разорившихся и оказавшихся безработными в результате свертывания политики НЭПа еврейских торговцев, кустарей и ремесленников путем переселения их в почти безлюдную местность Дальневосточного края и создания там Еврейской автономной области.

Скрытая антисемитская политика в годы Великой Отечественной войны отразилась на отношении к бойцам-евреям как в Красной Армии, так и в партизанских отрядах, хотя с этим явлением командование партизанских соединений, в частности, под началом С.А.Ковпака, боролось. В своей книге, изданной в Риме Центральной Исторической Комиссией Союза Партизан «Пахах» в Италии (1948 год) бывший белорусский партизан М.Каганович писал:

«Быть принятым в советский боевой отряд было нелегкой задачей. Были отдельные русские отряды, которые принципиально не принимали евреев. Они мотивировали это тем, что евреи будто бы не умеют и не хотят бороться».

В партизанском соединении С.А.Ковпака как таковой «еврейский вопрос» не стоял. После войны партизан-ковпаковец Д.Ф.Цырлин вспоминал:

«Ничего подобного у нас не было, я и мои товарищи не чувствовали антисемитизма. Это пресекалось на корню… Такие порядочные люди, как Руднев и Вершигора, не терпели каких-либо проявлений шовинизма, а сам Ковпак никогда не был антисемитом».

Командование соединения и лично С.А.Ковпак принимало к себе в отряды всех евреев, старых и молодых, с оружием и без, не смотрело, кто «западник», а кто «советский». Среди партизан-ковпаковцев было немало евреев из бывших «кадровиков-окруженцев» или бежавших из плена красноармейцев. Некоторые из них по каким-то своим причинам, особенно те, кто прошел лагеря военнопленных, «скрывались» под русскими фамилиями, и только потом, партизаны узнавали, что они евреи. Только после гибели друзья-партизаны узнали, что знаменитый на все соединение автоматчик 3-й роты Путивльского отряда Н.З.Махлин (Колька-«Мудрый») тоже был евреем.

Но были и не скрывающие своей национальности. В декабре 1942 года в районе с.Глушковичи Лельчицкого района Полесской области БССР из Цуманских лесов УССР в соединение пришли две группы еврейских партизан. Группа из местечек Софиевка и Игнатовка насчитывала 27 человек, из Колки и Осова состояла из 8 человек. Отряды с лета 1942-го самостоятельно действовали на Волыни. По воспоминанию командира одной из этих групп Г.Л.Розенблата в штабе соединения его партизанам предложили на выбор три варианта дальнейшего пути борьбы с врагом:

  1. Присоединиться к соединению, где бойцы будут распределены по всем батальонам;
  2. Присоединиться к соединению как отдельная рота. К роте будет добавлены люди и оружие;
  3. Продолжить боевые действия как самостоятельный отряд. Отряду будет предоставлено оружие и рация.

После короткого совещания партизаны решили присоединиться к соединению, будучи распределенными по всем батальонам. Г.Розенблат в своей книге «Лес охвачен огнем» писал:

«Мы не видели смысла действовать самостоятельно и не присоединяться к отряду после того, как сбылись наши желания связаться с организованным партизанским соединением. Наши люди не были достаточно обучены действовать самостоятельно на незнакомой территории, плохо знали тактику боя и подрывное дело. Мы просили учиться у опытных партизан этим навыкам. Также мы не видели возможности действовать самостоятельно как отдельная еврейская рота в составе соединения. У нас были серьезные опасения, что еврейская рота, будучи еврейской партизанской, может иметь неприятности с разных сторон. Мы думали, что если останемся отдельным подразделением (ротой) – нам могут быть поставлены военные задания, которые мы не сможем выполнить. Поэтому приняли решение распределиться между всеми батальонами соединения».

Особое место среди местных еврейских партизанских отрядов занимали так называемые семейные лагеря или семейные отряды (здесь находились пожилые или малолетние родственники партизан, а также женщины). В большинстве это были беженцы из гетто. Уход в лес для них был едва ли не единственным способом спасения. Согласно Разведывательному сообщению округа АК-Львов «Акция саботажно-диверсионная большевицких банд в днях 06.07-17.07», выйдя в Карпатский рейд, партизаны С.А.Ковпака «встреченные еврейские лагеря распускают, однако относятся к ним недоброжелательно и не забирают с собой».

Насколько это верно, сказать трудно, по крайней мере во время рейда по документам такие встречи не упоминаются, за исключением одного эпизода. Речь идет об освобождении евреев города Скалат Тернопольской области УССР 8 июля 1943 года. В воспоминаниях С.А.Ковпака упоминаний этого факта нет, как нет его и в документах, собранных Еврейской исторической комиссией в Польше, в частности, в показаниях партизанки Е.Г.Гельфанд (материалы Лодзинского архива, протокол № 714, копия в ИВО).

Но в книге «Люди с чистой совестью» П.П.Вершигоры есть описание этого случая: «Свыше трехсот человек, в том числе женщин, детей, стариков, выпустили из гетто на свободу бойцы Карпенко… Появление их в лагере поставило нас в тупик. Мы прекрасно понимали, что, если они останутся в городе, то на следующий же день фашисты перебьют их всех. Но брать этих несчастных с собой тоже не было возможности. Мы ведь были военной единицей, совершающей сложный рейд. Сможет ли выдержать трудности похода толпа слабосильных стариков, истощенных женщин? Марш – это ведь еще самое малое испытание. Но другого выхода не было».

Решение пришло через два дня. После оценки ситуации и разговора с евреями С.А.Ковпак подытожил:

«Мы люди военные. Идем на важные дела. Хоть жалко мне вас, а всех принять в отряд не могу. Каждый сам по себе пусть взвесит свои силы, примерится к этой военной жизни: по плечу она ему или нет. Решайте сами. Вот вам так прямо, по-честному, и ставлю вопрос. Кто хочет и может носить оружие – оставайся. Кто фашистов ненавидит – оставайся! Кто смерти не боится и жизнь свою за Отечество положить готов – оставайся! А кому не по силам или не по нутру это дело – не ходи с нами: так прямо и говорю – не ходи!».

По мнению современного историка А.Гогуна, «в июле 1943 г. любой узник гетто, поставленный перед таким выбором, заявил бы о собственной пригодности к строевой службе. Вероятно, сами ковпаковцы, не желая обременять отряд женщинами и детьми, произвели соответствующий отбор».

По воспоминаниям еврейского историка А.Вейссброда:

«Когда партизаны начали сборы в дорогу, почти все евреи просили взять их с собой. Но их не захотели взять, так как, заявили партизаны, им нужны солдаты, здоровые люди, а не лагерные евреи, которые едва волочат ноги. Всё же, когда советские оставили город, за ними убежало около 30 более здоровых лагерных евреев, ни за что не желавших оставаться там, где их ждала верная смерть. Солдаты отгоняли их палками, но они продолжали следовать за ними. После многих испытаний они через несколько дней получили оружие и их зачислили в партизанский отряд. Большая часть этой скалатской молодежи погибла в большом сражении на Карпатах». Таким образом, скалатские евреи не были мобилизованы, а добровольно изъявили желание воевать с ненавистным врагом. Около 150 оставшихся на родине евреев позднее были схвачены карателями и отправлены на работы в каменоломни с. Новоселка в 5 км от г. Скалат. Судьба их неизвестна, скорее всего они были уничтожены.

По данным украинского историка и философа А.И.Круглова, из городского гетто было освобождено около 300 евреев. Комиссар соединения С.В.Руднев в своем дневнике 8 июля 1943 года пишет о 200 освобожденных из тюрьмы евреев. Из наиболее боеспособных из них была сформирована 7-я (еврейская) рота 1-го батальона в/ч 00117. Командиром роты назначили Йоэля Щербаты, политруком – Хаима Вотчина, командирами взводов – Гада (Григория) Розенблата, Адама Купера, Зиса Хайчика. Костяк роты составили опытные партизаны. Кроме скалатских евреев, в роту были приняты евреи местечек Софиевка и Игнатовка (на идише — Трохимброд и Лозишт) Колкиевского района, привлеченные в соединение письмом Г.Л.Розенблата своим землякам 26 июня 1943-го во время прохождения соединения по Волынской области УССР. Так же, по данным того же Г.Л.Розенблата, в роту 17 июля 1943-го были приняты несколько человек из еврейского лагеря в Черном лесу Станиславской области УССР. Хотя по воспоминаниям П.П.Вершигоры евреев Черного леса до выхода в Карпаты партизаны не видели:

«В первый раз, проходя через Черный лес в полном блеске нашей боевой славы, мы мимоходом слыхали от батальонных разведчиков, что в Черном лесу где-то в самой чащобе скрываются остатки Станиславского гетто. Народу в нем было около сотни – это все, что осталось от восьмидесяти пяти тысяч согнанных за проволоку евреев Станиславщины».

Судьба роты тоже оказалась трагична: она почти полностью погибла в Карпатах. После войны Г.Л.Розенблат вспоминал:

«Во время бомбежки в роте ранило 7 человек, в том числе и ее командира Щербату. Тогда командиром роты назначили меня. 7-я еврейская рота участвовала во многих боях, в том числе в штурме г. Делятин, в сражениях за населенные пункты Заречье, Ославы Бялый, Ославы Черный. Раненых носили с собой по Карпатским горам. Здесь погибло много бойцов-евреев. Из Карпат я возвратился с группой в 17 человек».

Упоминания 7-й еврейской роты в приказах нет, поэтому невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть приведенную Г.Розенблатом информацию. Как нельзя возводить в массовое явление и часто приводимую в различных источниках радиограмму секретного информатора «Загорского» начальнику УШПД Т.А.Строкачу о моральном состоянии Сумского соединения за №178 от 11 июля 1943 г. (по другим данным – 24 июля 1943 г.):

«Некоторые партизаны желают скорого окончания войны. Очень не хотят нести службу евреи, за что их ругают партизаны. Дисциплина в отряде заметно пала, объясняется это усталостью в рейде».

Так же вызывает сомнение «Донесение территориального центра ОУН о деятельности советских партизан на территории Надвирянского уезда Станиславской области от 23 июля 1943 г.»: «Своих убитых партизаны хоронят, только евреев оставляют, не закапывая». Ни один из партизан-ковпаковцев, в том числе и партизан-евреев, не подтвердил упомянутые факты. Более того: по сводным документам личного состава во время Карпатского рейда среди евреев не было отмечено ни одного случая трусости и дезертирства.

В заключение хочется отметить, что из 229 известных партизан-евреев Группы партизанских отрядов Сумской области и 1-й УПД имени С.А.Ковпака погибли 52 и пропали без вести 32 человека (36,68 процента). Одна партизанка, Р.Черпак, при выходе с Карпат попала в плен, где выдала себя за полячку, что позволило ей остаться в живых, несмотря на пребывание в концлагере «Аушвиц».

Ордена и медали получили 59 евреев из числа бойцов и командиров соединения (25,76 процента). Уже после войны Указом президента Российской Федерации №1226 от 7.12.95 г. «за мужество и героизм, проявленные при выполнении специальных заданий в тылу врага в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов» одному из лучших партизан 1-й УПД Ю.И.Колесникову было присвоено звание Героя Российской Федерации с вручением медали «Золотая Звезда». Только тогда друзья-партизаны узнали, что советский разведчик, писатель, полковник государственной безопасности Ю.И.Колесников (И.Т.Гольдштейн) по национальности — еврей.

Более полувека проживавшие в Израиле партизаны собирались на встречи. Это о них написал на страницах своей книги «Евреи в партизанском соединении С.А.Ковпака» Г.Розенблат:

«Я горжусь пройденной каждым из евреев-ковпаковцев военной и послевоенной дорогой; они создали прекрасные семьи, были первыми в движении за возвращение в Израиль, внесли посильный вклад в развитие и укрепление обороны страны».

Автор — исследователь истории соединения С.А.Ковпака

"Евреев партизаны убивали из-за чего угодно"

УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ!

Все, кого интересует тема «Партизаны-евреи соединения С.А.Ковпака», могут обратиться к проживающему в России автору данной публикации по электронной почте: [email protected] или к его представителю в Израиле по электронной почте: [email protected]а также по телефону 0542-007624

"Время евреев" (приложение к израильской газете "Новости недели")

Добавить комментарий