Шестилетний ребенок проткнул сосновой шишкой знаменитую картину Рене Магритта “Замок в Пиренеях” в Музее Израиля. Теперь реставраторам придется кропотливо исправлять содеянное юным "ценителем" искусства
Вэл ЭЛЕНС
В Музее Израиля реставрируют знаменитый “Замок в Пиренеях”, пострадавший от рук юного посетителя. Этот инцидент снова поднял вопрос о балансе между доступностью шедевров и их безопасностью.
Музейный этикет — вещь хрупкая, особенно когда в дело вступают дети и законы сюрреализма. В Музее Израиля в Иерусалиме произошел курьезный, но крайне досадный инцидент: шестилетний мальчик умудрился проткнуть сосновой шишкой одну из самых узнаваемых картин Рене Магритта — “Замок в Пиренеях” (1959).
Полотно, на котором изображена гигантская скала с крепостью, парящая в облаках над бушующим морем, временно покинуло постоянную экспозицию и переместилось в реставрационную лабораторию.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Как сообщили сотрудники музея, мальчик гулял с семьей по территории комплекса. Находясь в знаменитом Саду искусств (дизайн которого, к слову, создавал Исаму Ногучи), ребенок подобрал обычную сосновую шишку. Зайдя в павильон, он подошел к шедевру Магритта и несколько раз ткнул ею прямо в холст.
Охрана среагировала быстро, но холсту хватило нескольких секунд, чтобы получить механическое повреждение — шишка пробила ткань, оставив вмятину и разрыв.
Директор реставрационных лабораторий музея Шарон Тагер пояснила, что восстановление займет несколько недель. Процесс кропотливый: сначала реставраторам предстоит вернуть деформированный холст в исходное состояние, укрепить структуру подложки, сшить поврежденные нити и лишь затем послойно восстанавливать масляную живопись. Впрочем, специалисты обнадеживают: после завершения работ подавляющее большинство посетителей даже не заметит, где именно располагался прокол.
Справка: Рене Магритт написал “Замок в Пиренеях” по заказу своего близкого друга и покровителя, юриста Гарри Торчинера. Тот просил художника создать работу, которая закрывала бы унылый вид из окна его офиса. В 1985 году Торчинер передал полотно в дар Музею Израиля к его 20-летию, метафорично отметив, что “в Иерусалиме этот замок присоединится к другим волшебным скалам, башням и стенам”.
Защитного стекла или датчиков движения у картины не было. И это не упущение, а осознанная концепция руководства: Музей Израиля традиционно стремится к тому, чтобы зритель мог воспринимать искусство напрямую, без каких-либо барьеров и оптических искажений. Однако у такой открытости, как показала практика, есть своя цена.
ЛЮБОПЫТСТВО НА МИЛЛИОН
Для израильских музеев, пропагандирующих философию максимальной тактильности и доступности, это далеко не первое испытание на прочность.
В 2024 году в музее Хехта при Хайфском университете четырехлетний мальчик умудрился разбить редчайший кувшин позднего бронзового века (около 3500 лет назад), который стоял на подставке прямо у входа без всяких витрин. Ребенку просто стало интересно, “что там внутри”, он слегка потянул сосуд на себя, и тот разлетелся на куски. Музей повел себя образцово-показательно: вместо штрафов семью пригласили на повторную экскурсию, а кувшин оперативно склеили на глазах у публики.
Атака на римских богов (2023 год): в том же Музее Израиля в Иерусалиме фиксировались и случаи осознанного вандализма. Американский турист (как позже выяснилось, страдавший от так называемого “иерусалимского синдрома”) умышленно разбил две древнеримские статуи II века нашей эры, включая скульптуру богини Афины. Мужчина посчитал эти артефакты “идолопоклонническими” и противоречащими Торе.
Случай с шишкой и Магриттом, к счастью, лишен религиозного или политического подтекста — это лишь классическое детское любопытство, помноженное на родительскую невнимательность и притупление бдительности у смотрителя. И пока реставраторы колдуют над “Замком в Пиренеях”, музейному сообществу в очередной раз предстоит решать дилемму: прятать ли шедевры за бронированные стекла или продолжать доверять дисциплинированности своих гостей.
