31 июля пресс-служба ЦАХАЛа распространила подробную информацию о завершении масштабных учений территориальной дивизии "Газа", получивших название "Четыре времени года"
Давид ШАРП
Маневры стали завершающим этапом усиленной подготовки армии в целом и Южного округа в частности к гипотетической крупномасштабной операции в секторе Газы. По их итогам высокопоставленные офицеры ЦАХАЛа открыто заявляли: армия как никогда хорошо готова к операции. Подобным образом высказался и начальник генштаба Авив Кохави. А уже в ночь на 1 августа на границе Газы произошло событие, выставившее эти заявления в несколько ином свете.
Выглядел данный инцидент настолько неординарно и, я бы сказал, плохо, что заслуживает особого внимания. Около 02:00 военнослужащая, ведущая наблюдение за зоной пограничного забора при помощи специального оборудования засекла примерно в 250 метрах от него человека, который шел со стороны застройки Хан-Юнеса. Как выяснилось позже, это был сотрудник полиции ХАМАСа Хани Хасан Абу-Салах, вооруженный гранатами и автоматом Калашникова.
Здесь надо дать ряд пояснений. Раньше зона безопасности с палестинской стороны забора, куда жителям Газы доступ был запрещен, составляла 300 метров. Время шло, менялась реальность, и сегодня ее глубина составляет только 100 метров. Более того, в связи с действующими правилами открытия огня и приказами, направленными, как считают в армии, на избежание эскалации, даже эта полоса, по сути, перестала быть табу. Свидетельством тому почти ежедневные нарушения границы как во время массовых беспорядков, так и без оных. Причем в последнем варианте речь, обычно, идет не о террористах, а о желающих посидеть немного в израильской тюрьме, подкормиться и подзаработать на стипендиях от ПА, выплачиваемых заключенным. Чтобы оказаться в тюрьме, просто пересечь забор, как правило, мало — "клиента" после короткого разбирательства, скорее всего, отправят назад. Статью надо "заработать", причем желательно не получить большой срок или, чего доброго, пулю. Для этого нарушители, как правило, берут с собой холодное оружие или самодельные взрывные устройства, которые не применяют при задержании. Более редкий вариант, относительно недавно продемонстрированный одним из "ходоков", ранее неоднократно отправленным обратно, — нанесение материального ущерба. Не будучи перехваченным у границы, он проник в глубь Израиля, поджег кибуцные теплицы и стал дожидаться военных.
Наконец, в рамках договоренностей с ХАМАСом возле забора, а иногда и внутри той самой зоны периодически действуют так называемые "силы сдерживания" этой террористической организации. Их задача — отгонять от забора потенциальных нарушителей. Как раз недавно имел место случай, когда бойцы бригады "Голани", недавно прибывшие на границу Газы в порядке ротации, по ошибке застрелили такого ХАМАСовца. Во избежание эскалации пресс-служба ЦАХАЛа открыто признала ошибку, причем это очень напоминало извинения.
Словом, в сложившихся обстоятельствах и в условиях, на мой взгляд, проблематичных правил открытия огня пограничный забор довольно просто пересечь (в тех местах, где еще не возведено более серьезное заграждение). Из чего следует, что нарушители могут представлять серьезнейшую угрозу для бойцов ЦАХАла, а в некоторых случаях — и для мирного населения. События ночи 1 августа это наглядно продемонстрировали. Борьба, с "призаборными" беспорядками создала и усложнения топографического характера: ЦАХАЛ соорудил возле заграждения немало насыпей и позиций, и когда понадобилось искать проникшего террориста, выяснилось, что сделать это не так уж просто. Часто благодаря аппаратуре наблюдательницы могут определить, вооружен ли нарушитель, но это возможно не всегда. В любом случае, наши бойцы должны исходить из худшего сценария.
В описываемом инциденте дело обстояло достаточно ясно. После пересечения границы у боевика, который занял позицию у насыпанного вала в нескольких десятках метров от забора, было идентифицировано оружие.
Вот что в общих чертах рассказал о тех событиях высокопоставленный офицер дивизии "Газа". Всего террористу-одиночке, который скорее всего действовал по собственной инициативе (мотив, как считают в армии, — месть за гибель брата, боевика "Исламского джихада", во время беспорядков у забора около года назад), находился на израильской территории два (!) часа. Действия патруля, который получил точную информацию о местонахождении боевика, оказались неудачными: при выходе из машины солдаты попали под огонь террориста, еще и бросившего в них гранату. Комвзвода получил ранение средней тяжести, два бойца — легкие: одного зацепило осколком, другой повредил барабанную перепонку… собственной стрельбой. При этом террорист не был нейтрализован, что при таком преимуществе и возможностях иначе как проколом назвать нельзя.
Тем временем на место инцидента прибыл с группой бойцов замкомандира роты. Им вроде бы удалось попасть в Абу-Салаха и даже обошлось без потерь с нашей стороны, но боевик и в этом случае не был ликвидирован и, судя по всему, сменил позицию. Далее к месту событий примчался командир Южной территориальной бригады (в дивизии их две — Южная и Северная) и дополнительные подкрепления (позже кто-то в армии пошутил, что против одинокого террориста долгое время действовала бригадная тактическая группа с бронетехникой). На этом этапе уже никто не торопился, что, очевидно, оправдано: опасность проникновения вглубь Израиля миновала, и следовало точно идентифицировать место, где засел боевик, дабы избежать так называемого дружественного огня. По предполагаемому месту нахождения Абу-Салаха был произведен выстрел из танковой пушки. После этого бойцы во главе с двумя(!) подполковниками — командиром 13-го батальона "Голани" и замкомандира Южной бригады — атаковали террориста и застрелили его. Этот "последний штурм" стал прекрасной иллюстрацией дилеммы старших командиров о их месте в бою. Естественное стремление вести солдат за собой — в традициях ЦАХАЛа и заслуживает уважения. Однако вопрос в том, способствует ли это наиболее эффективному ведению боя. В ряде случаев ответ на него отрицательный.
Инцидент 1 августа прекрасно проиллюстрировал наличие проблем как на макро-уровне, когда ввиду сложившихся условий террористы получают дополнительные возможности нанести удар, так и на микро-уровне — тактическом. Нейтрализация боевика на ряде этапов, мягко говоря, не соответствовало ожиданиям. Остается пожелать скорейшего выздоровления и возвращения в строй раненому лейтенанту (два его бойца были выписаны в тот же день), порадоваться за то, что последствия боя не оказались хуже, и надеяться, что армия как можно полнее усвоит необходимые уроки.
[nn]
Первый генерал
