Скончался писатель и блогер Слава Сэ, которого мы потеряли из-за проклятой "короны"
Скончался известный писатель, которого его поклонники знают под псевдонимом Слава Сэ. Ему было 52 года.
Узнав, что у Славы из-за коронавирусной инфекции полное поражение легких, израильские почитатели его таланта обратились к евреям всего мира молиться за выздоровление писателя. Было названо его имя для молитвы – Вячеслав бен Надежда (в этих молитвах используется имя матери). Увы, и медики, и молившиеся оказались бессильны…
Слава Сэ — псевдоним латвийского автора Вячеслава Солдатенко, писавшего на русском языке. Родился он в Риге в 1969 году.
Окончил психологический факультет Международного института практической психологии в Риге, информирует Википедия. Одновременно работал психофизиологом в комиссии медэкспертизы при МВД Латвии. После окончания занимался интерпретированием психологических тестов в службе по найму персонала. Вскоре ушел в бизнес-структуры, занимался маркетингом, был членом совета директоров на нескольких предприятиях.
Чтобы больше времени проводить с детьми, сменил профессию и работал сантехником 18 лет. Смена профессии привела к разводу с женой. В появившееся свободное время писал тексты для своего блога и разных журналов.
Издательство «АСТ» предложило на основании заметок из блога выпустить книгу. Книга писалась почти пять лет и была выпущена скромным тиражом в 3000 экземпляров. Однако он разошёлся за несколько дней. После нескольких допечаток тираж первой книги приблизился к 100 тысячам экземпляров.
В 2010 году также вышел неофициальный сборник миниатюр, которые были в 2010—2011 годах опубликованы в ЖЖ Славы Сэ под условным названием «Жираф».
Спустя год, в 2011 году, вышла вторая книга Славы Сэ — «Ева».
Был соавтором сценария фильма 2012 года «Джентльмены, удачи!».
Многие рассказы Славы Сэ растаскивались по блогам и социальным сетям, нередко без имени автора или под чужими именами. Порой, несмотря на серьезные стилистические различия, их приписывали Михаилу Жванецкому, Михаилу Задорнову, Михаилу Веллеру и другим известным писателям (не только Михаилам).
Предлагаем вашему вниманию два из последних текстов, опубликованных на странице безвременно ушедшего от нас писателя.
* * *
Вот мой обычный день: встал, оделся, сел писать, потерял сознание, разделся, лёг. Я с вечера отключаю раутер, плиту и холодильник. К концу работ мои галлюцинации реальней домочадцев, а глазные яблоки мутируют в глазные помидоры.
Зато режиссёр Андрейс Экис называет меня гением. Он говорит, диалоги потрясающи, а коллизии как наркотик. Он не мог оторваться, читал всю ночь.
Я прошу найти хотя бы один грешок, чтобы мне смотреться в зеркало, не вставая перед собой на колени.
Режиссёр так и быть, находит. Главный герой слишком злой, его надо сделать добрым. Некоторые сцены (со второй по последнюю) надо переставить, маму сделать папой, город — деревней, бандитов заменить доярками. Брата невесты вымарать, на его место вписать бельгийскую королеву. Сдать новый драфт надо к понедельнику, это через три часа. Я отвечаю «хорошо» и иду домой чтобы наедине с собой порвать кожаный диван зубами в клочья.
Через месяц всё переписано. Я целиком состою из нервов и таблеток, зато эта редакция на 0,03% лучше прежней. Заказчики в восторге, но есть ряд замечаний. Маму надо снова сделать папой, доярок убрать, день поменять на ночь, зиму на лето и всё перенести в Китай. И пусть это будет не детектив, а свадьба.
Я по телефону — чтобы никого не убить — задаю ряд вопросов. Строго по сюжету. Например:
— Почему ослы, именуемые также заказчиками, лезут в сценарий со своим обоссаным мнением?
Экис отвечает — Слава, подожди минутку…
Я не хочу ждать. Говорю, вот и дописывай сценарий с баранами, чьё мнение тебе так ценно!
Режиссёр говорит — послушай, это важно!
А я кричу, что плевать хотел на забавные случаи из жизни дебилов, даже если они произошли лично с гендиректором телефонной компании.
Тут Экис произносит главное:
— Слава, ты на громкой связи. С нами топменеджер Дагмара, креативный продюсер Янис, главред Олег и министр культуры Аурелия.
Я говорю — наш радиоспектакль окончен, рижское время 13:42, до новых встреч, следующие новости через час.
Примерно через неделю мы встречаемся случайно на берегу моря. Экис говорит, хорошо бы внести пару поправок. Я признаю, что и сам хотел бы многое улучшить, это же так интересно, это же наша цель. Экис называет меня единственным, кто может возродить кино.
А я его — сапфиром в короне европейского искусства.
А он меня волшебником и повелителем словесности. В латвийском кино вежливость — основа творчества.
И всё начинается сначала.
* * *
В самолёте пассажир соблазнял соседку. Вслух. Попутчики ясно слышали, как он летает в Гвиану и в Бенин, устал уже от морепродуктов и желает простой картошки. Соседние женщины восклицали мысленно:
«Я! Можно я буду твоей картошкой!»
Фраза «Как говорят у нас в Бостоне» превращает в супер-шутку любое сочетание слов. Вместо «один мужик пошёл за пивом» надо говорить: «Как говорят у нас в Бостоне, один мужик пошёл за пивом…». Наградой будут счастливый взгляд и смех мисс Аэробус 220-300 рейса Минск-Киев. Ах, как она хохотала! Ах, как я завидовал!
Сели хорошо, самолёт остановился. Люди вскочили, желая десять минут постоять в неудобной позе друг у друга на ботинках, дожидаясь трапа, и потом первыми замёрзнуть в автобусе. Сразу видно было, кто тут обветренный орёл, а кто пижон, сопляк, мальчишка, дилетант. Весь салон поднялся, и эти двое тоже. И совсем другая девушка из соседнего ряда вдруг говорит нашему, который из Бенина и Бостона:
— О, привет!
Он отвечает:
— Привет!
Она:
— Олег?
Он:
— Нет!
И вот не надо было ему трусливо переводить взгляд на соседку, которую почти уже расстегивать начал. Да ещё и моргать так часто.
Соседка сразу отвернулась. Вдруг нашла у себя телефон, страшно интересный. Она всё поняла про брачные свойства белорусских авиалиний.
Вторая улыбнулась и спросила тихо:
— Ну, как живёшь?
Лопни моя голова, сколько событий вкладывает женщина в эту короткую фразу. Пьяный дым осенних парков, липкий шёпот в номере отеля и трусливое расставание по смс.
Мужчина в ответ показал на себе все маркеры кобелиности по Алану Пизу. Он мялся, моргал, теребил пуговицу. Нет бы расхохотаться и притвориться сумасшедшим. Женские зрители мигом сплотились в единый презрительный ком. В автобусе и на паспортном контроле потом так смотрели на ушлёпка, что лучше бы ему напасть на пограничника и скорей погибнуть.
* * *
Прощальное слово написали многие, в том числе знаменитый артист Нахим Шифрин:
"Тяжёлая форма ковида унесла жизнь Слава Сэ, с которым мы были в тёплой переписке ещё со времён Живого Журнала.
Лучший из известных мне рассказчиков, пишущих по-русски, невероятно талантливый и остроумный и столь же скромный человек…
Как же его будет не хватать в этом мире…
Господи, что за война идёт…
Каждый день похоронка…"
* * *
Светлая память писателю и блогеру, которого так будет не хватать в этом несовершенном мире…
