Известная израильская певица Ирина Кильфин перевела на русский язык и спела знаменитую песню "Эйн ли эрец ахерет". Мы решили познакомить наших читателей с этой песней и побеседовать с Ириной о ее ощущениях в условиях нынешней войны
— Ирина, песню поэта Эхуда Манора и композитора Корин Элаль можно назвать одним из неофициальных гимнов Израиля. Доводилось ли тебе петь ее на иврите? И если да, то как принимала это исполнение твоя публика?
— Нет, я никогда не пела эту песню, хотя очень ее любила, она была для меня священной, будила какие-то внутренние струны в душе.
— Почему ты решила перевести "Эйн ли эрец ахерет" именно сейчас?
— Многие стали выставлять эту песню в соцсетях, и она сразу же отозвалась в моем сердце. Я стала искать, вдруг кто-то спел на русском, вдруг кто-то перевел. Но не нашла. На украинском языке эта песня есть, а на русском нет. Нашла только подстрочные переводы. Но в песне нужно соблюдать ритм, чтобы песня пелась. И это очень сложно. Нужно и смысл не потерять и сохранить мелодию. Поэтому я впервые в жизни позволила себе не только перевести, но и напеть песню на телефон, выставив на всеобщее обозрение.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
— Эта песня набирала особую популярность в самые тяжелые времена. Во время терактов-самоубийств, когда наши "сводные братья" взрывали автобусы и кафе, убивали военных и гражданских, по радио ее транслировали десятки раз за сутки. Лично у меня, человека не особо сентиментального, комок подкатывал к горлу. А каково ее исполнять?
— Сейчас, когда меня душат слезы, когда зубы сжимаются от ярости, мне хотелось спеть эту песню душевно, как колыбельную нашей многострадальной Родине. Я пела и плакала. Решила, что теперь она прочно войдет в мой репертуар. Возможно, я буду петь ее на двух языках.
Здесь мой дом, мои дети.
Нет другой страны на свете.
За тебя я всегда в ответе,
Позови! Я разделю
Радость и боль,
Слез твоих соль
Вместе с тобой!
Сердце ноет и ноет
Стонет опять земля…
Душу мне успокоит
Песня о тебе моя
Про тишину в нашем доме!
— Война наверняка сорвала твои концертные планы ближайшего времени…
— Да, конечно! У меня были расписаны концерты до февраля. Октябрь, ноябрь, и, возможно, декабрь, все отменилось. Я не могу сейчас развлекать людей, но могу их поддержать песней. Поэтому я жду, когда мы, артисты, сможем поехать в больницы к солдатам или к тем, кто уехал из своих домов. Я готова к любым предложениям, сразу же поеду, и буду петь самые красивые песни из моего репертуара.
Я сразу же стала интересоваться, где можно выступать, но как мне сказали, пока не до концертов.
— По твоим публикациям в соцсетях вижу, что ты тоже участвуешь в информационной войне, в схватке за умы и сердца русскоязычных граждан других стран. Есть ли отзывы на твои песню и посты от иностранцев?
— Меня всегда бесило, что мы проигрываем информационную войну. В принципе, я всегда выражала свое мнение, пыталась рассказать миру о том, что происходит во время военных действий в Израиле. Но сейчас впервые нам стали показывать страшные кадры. Впервые! И мир содрогнулся. Возможно, если бы мы и раньше не молчали, все это не произошло бы.
В первые дни мне позвонили почти все мои друзья и знакомые со всего мира. Они приглашали меня к себе переждать. В Россию приглашали, в Украину, в Америку, даже в Армению! Насмешило, как моя знакомая из Москвы спросила меня: «А как ваши косят от армейских сборов?» — и была в шоке, когда я сказала, что наши ребята, которые даже повестки не получили, летят в страну, чтобы защищать Родину. Она сказала: «Вы, евреи, удивительный народ». И меня такая гордость взяла за наших людей!
А когда я прислала друзьям эту песню, почти все мне написали: «Плачем вместе с Израилем».
— Сталкиваешься ли ты с агрессией со стороны недоброжелателей?
— Практически нет. Я каждый день жду, что мой аккаунт в Фейсбуке заблокируют, но нет, пока он работает.
— Ты родилась, выросла и начала музыкальную карьеру в Ленинграде. По публикациям россиян в официальных СМИ, и особенно в блогах и соцсетях, я вижу, как поднимается волна антисемитизма. Что ты чувствуешь в связи с этим — боль, ненависть, презрение?
— Моя адекватная питерская подруга, с которой мы дружим с трех лет, осторожно спросила меня: «А, почему вы не хотите отдать уже эту Газу?» И я поняла, что пропаганда делает свое дело. Пришлось провести политинформацию.
У них СМИ, конечно же, нагнетают обстановку: в субботу они все сидели у телевизоров и ждали вторжения наших в Газу, представляешь?
— Есть ли в твоих планах перевод и исполнение других популярных израильских песен?
— Никогда об этом не думала, если честно. Я перевела с фарси «Чаки-чаки борони», говорят, что получилось красиво, и вот сейчас «Эйн ли эрец ахерет». Кто знает, кто знает. Переводить очень сложно. Я целый день работала над таким маленьким текстом. А сейчас бы и то, и это изменила бы, но песня уже спета.
— Сейчас на фоне патриотической волны некоторые наши соплеменники любят вспоминать афоризм британского доктора Самуэля Джонсона «Патриотизм — последнее прибежище негодяя» (не будем сейчас вдаваться в подробности, что его смысл противоположен тому, какое придают ему любители цитат). А ты своего патриотизма не стесняешься?
— Нет, конечно. Если патриотизм искренний.
— Поделись своими планами на ближайшее послевоенное время.
— Планы только одни: нам надо выстоять, нам надо держаться всем вместе, нам надо победить! Нам надо потерять как можно меньше наших граждан, нам надо освободить пленных.
А вот, когда мы выиграем, то я первая задам вопрос: кто, кто стоит за всем этим кошмаром? Кто нас предал?
