Русско-французское столкновение культур по-израильски
Слава ШИФРИН
Людям моего поколения посвящается…
Обед в нашем Хайтеке обычно сопровождается светской беседой. Сегодня "русскиe" программисты демонстрировали коллеге — репатрианту из Франции — свои познания во французской культуре.
"Э си ту негсисте па, ди муа. Пуркуа же зистере?*", — с сильным украинским акцентом пропел программист Виталий, заряжая хайтековскую микроволновую печь домашней гречневой кашей с котлетой.
"Это на каком языке?" — поинтересовался французский программист Жан-Поль Абутбуль, вкладывая кошерный шницель в не менее кошерный багет.
"На французском, конечно! Это же Джо Дассен!", — удивился Виталий вопросу коллеги
"Да, я что-то про него слышал, — неуверенно сказал Жан-Поль. — По-моему, моя бабушка его любила".
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
(Я думаю, что мой сын тоже неуверенно ответил бы на вопрос о творчестве Валерия Ободзинского).
"А это помнишь? — программист Андрей пропел с тяжёлым русском акцентом, безбожно фальшивя: "Tango, Pariser Tango, Die Nacht ist blau und sus der Wein".
"Это тоже французский? — уточнил Жан-Поль.
"Нет, это немецкий! — радостно ответил программист Андрей. — Это же Мирей Матье! Не узнал?"
"Матьё-ё-ё, — автоматически поправил коллегу Жан-Поль. — Да, это имя мне знакомо. Мой дедушка по выходным ставил её пластинки. Но ни одной песни я не назову".
(Я думаю, что мой сын тоже не назвал бы ни одной песни из творчества Майи Кристалинской).
"Это мы ещё за французское кино и за французскую литературу не поговорили", — продолжил программист Андрей, поддевая одноразовой хайтековской вилкой принесённую из дома макаронину по-флотски.
"Ну, литературу мы в школе проходили, — Жан-Поль оживился и нанёс на шницель толстый слой кошерной дижонской горчицы. — Басни Лафонтена, Эмиль Золя…"
"Не, СтендалЕй и БальзакОв мы тоже читали. Мы тебе про настоящую литературу толкуем: Гаврош, Виконт де Бражелон, "Анжелика — маркиза ангелов", "Нормандия-Неман", герой французского Сопротивления Фёдор Полетаев…
"Мы в нашей еврейской школе этого не проходили", — сник Жан-Поль и отложил в сторону надкушенный багет.
"Но Мориса Дрюона ты, конечно, знаешь?" — кинули мы спасательный круг в мутные воды Сены.
"Первый раз слышу", — прошептал тонущий Жан-Поль.
"А любой "русский", старше 45 лет знает! Можешь проверить".
"Любым русским" оказался вошедший на кухню труженик Хайтека, откликающийся на имя "Григорий".
"Скажи, Григорий, — хором обратились к товарищу "русские" программисты, — знаешь ли ты, кто такой Морис Дрюон?"
"Бэтах! (Разумеется)", — моментально ответил Григорий и, по-французски грассируя, добавил:
"Эсрим (двадцать) килё дю макулятюр…"
* Во французском оригинале — "Et si tu n`existais pas. Dis-moi pourquoi j`existerais".
