Снова о "железной стене"

1

Попалась на глаза статья Владимира Жаботинского 1923 года "О железной стене". У нее есть и второе название: "Мы и apaбы". Прочитал и ужаснулся

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

Наум ВАЙМАН

Жаботинский пытается изо всех сил быть логичным и честным, но концы с концами не сходятся. Уже предисловие смущает неосознанным лицемерием: "Автора этих строк считают недругом арабов, сторонником вытеснения и т.д. Это неправда. Эмоциональное мое отношение к арабам — то же, что и ко всем другим народам: учтивое равнодушие". Да не может быть отношение к арабам таким же, "что и ко всем другим народам", во-первых, они — двоюродные братья, и наши "истории" пересекались издревле, во-вторых, даже больше, чем соседи: живут на той же земле, которую евреи-сионисты, вознамерились заселить, да еще построить на ней свое государство, а в третьих, арабы встретили эти планы "в штыки", и к 1923-му году уже можно было насчитать десятилетия политической борьбы и террора, так какое ж тут нахрен "учтивое равнодушие"?!

Ладно, эмоции эмоциями, а на уровне "политических отношений" Жаботинский руководствуется "двумя принципами. Во-первых, вытеснение арабов из Палестины, в какой бы то ни было форме, считаю абсолютно невозможным; в Палестине всегда будут два народа. Во-вторых – горжусь принадлежностью к той группе, которая формулировала Гельсингфорскую программу. Мы ее формулировали не для евреев только, а для всех народов; и основа ее — равноправие наций. Как и все, я готов присягнуть за нас и за потомков наших, что мы никогда этого равноправия не нарушим и на вытеснение или притеснение не покусимся. (А вот этого делать не надо, присягу давать, да еще за потомков. Как сказал великий русский поэт: "Не властны мы в самих себе и в молодые наши лета даем поспешные обеты, смешные, может быть, всевидящей судьбе".) Credo, как видит читатель, вполне мирное, но совершенно в другой плоскости лежит вопрос о том, можно ли добиться осуществления мирных замыслов мирными путями (здесь и далее подчеркнуто мной). Ибо это зависит не от нашего отношения к арабам, а исключительно от отношения арабов к сионизму".

Кстати, почему это "вытеснение арабов из Палестины" невозможно? Очень даже возможно, и за сто лет после этой статьи многое в этом направлении было достигнуто. Без этого вытеснения и государства бы не было. Но не будем мелочиться, перейдем к сути. А она в том, что наше "вполне мирное Credo" действует только при условии, что арабы встретят наше расселение и организацию государственной власти мирно. Но дальше Жаботинский утверждает, что никакого мира с арабами быть не может:

"О добровольном примирении между палестинскими арабами и нами не может быть никакой речи, ни теперь, ни в пределах обозримого будущего. Высказываю это убеждение в такой резкой форме не потому, чтобы мне нравилось огорчать добрых людей, а просто потому, что они не огорчатся: все эти добрые люди, за исключением слепорожденных, уже давно сами поняли полную невозможность получить добровольное согласие арабов Палестины на превращение этой самой Палестины из арабской страны в страну с еврейским большинством. Каждый читатель имеет некоторое общее понятие об истории колонизации других стран. Предлагаю ему вспомнить все известные примеры; и пусть, перебрав весь список, он попытается найти хотя бы один случай, когда колонизация происходила с согласия туземцев. Туземцы… всегда упрямо боролись против колонизаторов, …и с одинаковой свирепостью… против злых, и против добрых".

Замечательно, многоуважаемый Владимир Евгеньевич, прямо в яблочко! Как говорил один мой друг: "в евреях я вовсе не уверен, но я уверен в арабах, за сто лет они ни разу не подвели". Но предлагать "мир и равноправие", тут же объясняя, почему это невозможно, похоже на лицемерие. Тем более что он и дальше продолжает не только развивать идею непреклонной борьбы туземцев с колонизаторами, но и прямо, не стесняясь, определяет сионистскую идею, как колониальную, а сионистов — как колонизаторов!

"Примирители в нашей среде пытаются уговорить нас, будто арабы — или глупцы, которых, можно обмануть "смягченной" формулировкой наших истинных целей, или продажное племя, которое уступит нам свое первенство в Палестине за культурные и экономические выгоды. <…> Фантазия о том, что они добровольно согласятся на осуществление сионизма в обмен за культурные или материальные удобства, которые принесет им еврейский колонизатор, — эта детская фантазия вытекает у наших "арабофилов" из какого-то предвзятого презрения к арабскому народу, из какого-то огульного представления об этой расе, как сброде продажном, готовом уступить свою родину за хорошую сеть железных дорог. (Что ж, многие евреи готовы, и они судят по себе.) <…> Каждый народ борется против колонизаторов, пока есть хоть искра надежды избавиться от колонизационной опасности".

Далее Жаботинский подкрепляет свой тезис о невозможности мира, цитируя неизвестного арабского автора, для которого еврейское миролюбие — пропагандистская уловка с целью обмана, тогда как истинная цель сионизма — колонизация:

"Конечно, сионисты теперь мечтают ни о выселении арабов, ни о еврейском правительстве; конечно, они в данный момент хотят только одного — чтобы арабы им не мешали иммигрировать. Сионисты уверяют, что они будут иммигрировать лишь в таких количествах, какие допускаются экономической емкостью Палестины.

<…> "Только этого" сионисты и хотят, и именно этого арабы не хотят. Потому что тогда евреи станут большинством, и тогда судьба арабского меньшинства будет зависеть от доброй воли евреев; а что меньшинством быть неудобно, про то сами евреи очень красноречиво рассказывают. Поэтому никаких недоразумений нет. Евреи хотят только одного — свободы иммиграции; а арабы именно этой еврейской иммиграции не хотят. Это рассуждение арабского редактора так просто и ясно, что его следовало бы заучить наизусть и положить в основу всех наших дальнейших размышлений по арабскому вопросу. Дело вовсе не в том, какие слова будем мы говорить в объяснение наших колонизационных усилий. Колонизация сама в себе несет свое объяснение, единственное, неотъемлемое и понятное каждому здоровому еврею и каждому здоровому арабу. Колонизация может иметь только одну цель; для палестинских арабов эта цель неприемлема; все это в природе вещей, и изменить эту природу нельзя".

Не советует Жаботинский рассчитывать и на то, что "арабские националисты Багдада, Мекки, Дамаска согласятся на отказ от сохранения арабского характера Палестины". Его геополитические соображения на сей счет история уже опровергла, и ради краткости не стану углубляться в эту тему. Так или иначе, вывод Жаботинского: добровольное соглашение немыслимо. И поэтому он предлагает политику "железной стены, которую местное население не в силах прошибить. В этом и заключается вся наша арабская политика, …сколько бы мы ни лицемерили. (Ну вот, наконец, и признание в лицемерии!) Смысл… в том, чтобы внешняя сила приняла на себя обязательство создать в стране такие условия управы и охраны, при которых местное население, сколько бы оно того ни желало, было бы лишено возможности мешать нашей колонизации. …В этом отношении между нашими "милитаристами" и нашими "вегетарианцами" никакой существенной разницы нет".

Чем объяснить это лицемерие и двоемыслие в статье Жаботинского, ведь сам Владимир Евгеньевич умел смотреть правде в глаза, и не боялся называть сионизм колонизацией. Видимо, он считал, что нужна ложь во спасение, и суровую правду борьбы за землю надо обернуть розовыми ленточками равенства с бантиком миролюбия. Как недавно сказал мне один знакомый: если бы нам сказали, что мы едем чтобы захватить страну (кибуш!), никто бы не поехал. А вот за "справедливое дело" мы костьми ляжем и пасть порвем. И Жаботинский заводит речь о морали и этике:

"…на избитый упрек, будто выше изложенная точка зрения неэтична, отвечаю: неправда. Одно из двух: или сионизм морален, или он не морален. Этот вопрос мы должны были для себя решить раньше, чем взяли первый шекель. И решили положительно. А если сионизм морален, т.е. справедлив, то справедливость должна быть проведена в жизнь независимо от чьего бы то ни было согласия или несогласия. Это этика; никакой другой этики нет".

Зря ты это про мораль, многоуважаемый Владимир Евгеньевич. Темное это дело. И неслучайно Жаботинский своего этического учения не утоняет, да что там, определим волевым решением: решили, что моральны, а значит и справедливы, и — вперед. С нами Бог и "никакой другой этики нет". Допустим, что "по жизни" так оно и есть. Но зачем тогда начинать программную статью с "равноправия наций"? То есть справедливость связана с равноправием? Это когда кругом идет тотальная война всех против всех? Кого ты хочешь обмануть? Арабов, как ты сам же и разъяснил, не обманешь. Значит, ты хочешь обмануть своих? Именно так. На перекрестке XIX и XX веков евреев тяжело было поднять на национальную борьбу (да и нынче не просто). В моде была борьба за равенство. А поскольку подавляющее большинство первых поселенцев-сионистов были выходцами из Российской империи, идеи социалистического сионизма, включая интернационализм, были среди них господствующими, и социалисты надолго захватили организационную, а затем и политическую власть в еврейской Палестине. "Националистов" вроде Жаботинского старались не допустить в страну, а проникшие были под жестким политическим и экономическим прессом, соответственно идеологический упор был не на строительство национальной жизни, а на строительство государства, призванного обеспечить счастье социализма для всех, кто живет на этой земле. Отрицание национальных целей было глубокой внутренней ложью социалистического сионизма: реальная борьба за выживание в окружающем и враждебном море арабов неизбежно становилась национальной борьбой, причем все более и более ожесточенной. А ложь отрицания национальных устремлений надолго отравила многие умы, и до сих пор является внутренним идеологическим врагом, и на него опираются все вихри враждебные, что неустанно веют над нами.

Однако, сколько ни мечтай, сколько себе ни ври, а действительность берет свое и требует для выживания не фанатичной преданности воображаемой "справедливости", а адекватной оценки действительности, то есть правды. А правда состоит не только в том, что "туземцы" никогда не примирятся с нашей "колонизацией", но и в том — а это главное — что мы не колонизаторы, а репатрианты, и что какие бы абстрактные идеи еврей ни исповедовал, в его сердце вечно поет живой голос нашей истории, Земли, Книги и веры. На этой правде мы стояли, стоим и выстоим. А "железная стена" Жаботинского — это метафора нашего национального единства. И ее нам еще предстоит строить и строить, как и ковать сообща "железные мечи", потом и кровью.

Но и тем, кто жаждет мира, Жаботинский оставляет надежду:

"Все это не значит, что с палестинскими арабами немыслимо никакое соглашение. Покуда есть у арабов хоть искра надежды избавиться от нас, они этой надежды не продадут ни за какие сладкие слова и ни за какие питательные бутерброды …только тогда, когда никакой надежды не осталось, когда в железной стене не видно больше ни одной лазейки <…> только тогда станут они с нами честно торговаться по практическим вопросам, как гарантия против вытеснения, или равноправие, или национальная самобытность; и верю и надеюсь, что тогда, мы сумеем дать им такие гарантии, которые их успокоят, и оба народа смогут жить бок о бок мирно и прилично. Иными словами, для нас единственный путь к соглашению в будущем есть абсолютный отказ от всяких попыток к соглашению в настоящем".

 "Новости недели"

Жаботинский к 9 ава

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Почему так трудно человеку, называющему себя евреем, понять простой и исчерпывающий смысл предписания Всевышнего, 7000 раз повторенного нам в Торе!
    "יהוה" — простая формула, предписывающая "приклеится к Всевышнему", а другая формула "ישראל" уточняет, что "приклеится" нужно разумом, для чего этот самый разум следует исправить! И даже методика исправления в Торе выложена!
    Неужели так хорошо дураками жить и с арабами воевать!?

Добавить комментарий