Ноа Лазар была красивой и милой девушкой… А избравшего кумиром ее убийцу арабского отморозка израильтяне в белых польтах пытаются изобразить белым же и пушистым, отмазав от обвинений в подстрекательстве к террору
Петр ЛЮКИМСОН
"Шерут мивхан" – государственная социальная служба по экспертной оценке степени опасности преступника и возможности замены тюремного заключения условным с прохождением специальных курсов по реабилитации (точнее, "перевоспитанию") все чаще пытается вмешаться в решения израильских судов и скорректировать их. И если в случаях, когда речь идет об уголовных преступлениях, это порой приемлемо, то при обвинении в причастности к террористической деятельности такое вмешательство все больше напоминает сознательную попытку оправдания террора. А иногда и откровенной его поддержки. Об этом еще раз напомнило дело, которое недавно рассматривалось в мировом суде Иерусалима.
В качестве обвиняемого перед судом предстал 17-летний житель так называемого "лагеря беженцев" Шуафат – для тех, кто не знает, этот "лагерь" давно уже представляет собой вполне современный район Иерусалима с хорошо развитой инфраструктурой. Сей юноша бледный со взором горящим обвинялся в шести эпизодах поддержки и подстрекательства к террору. В качестве идеала, примеру которого он решил следовать в жизни, подсудимый избрал Удая аль-Тамими – жителя Шуафата, который 9 октября 2023 года открыл огонь по стоявшим на КПП военнослужащим ЦАХАЛа. В результате этого теракта погибла 18-летняя военнослужащая Ноа Лазар и еще один боец получил крайне тяжелое ранение. Аль-Тамими сумел бежать, в течение 11 месяцев скрывался на территории Палестинской автономии и затем совершил новый теракт на въезде в Маале-Адумим. Однако на этот раз охрана блокпоста была начеку, и он был ликвидирован, успев лишь ранить одного охранника.
Сразу после этого события юное дарование из Шуафата опубликовало видеоролик под названием "Гимн в честь Удая аль-Тамими". Автор ролика предстает перед зрителем в своей комнате на фоне большого портрета своего кумира, под которым висит красивая, хоть и пустая кобура. "Шуафат и весь Иерусалим принадлежат нам, принадлежат Удаю Аль-Тамими!" – провозглашается в конце ролика, и в кадре появляется лежащий на столе пистолет и рядом с ним полная обойма – с явным намеком на то, что кто-то должен теперь принять оружие из рук уничтоженного террориста.
Спустя две недели обвиняемый запускает в сеть новый ролик. На этот раз на нем запечатлены трое парней в масках на фоне флагов ХАМАСа, на которых есть дополнительная надпись "Лагерь беженцев Шуафат".
"Мы – дети Иерусалима и Аллах с нами! – чеканит голос за кадром. – Мы возлюбили путь джихада и готовы отдать жизнь за нашу землю!"
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Далее появляется еще один прославляющий аль-Тамими ролик с лозунгом "Да будет с тобой милость Аллаха, лев ислама!". Наш "герой" вновь запечатлел себя на фоне портрета аль-Тамими и написал: "Предатель – тот, кто забыл про тебя. Но я навсегда запомню твой взгляд. Своей смертью ты научил меня, как надо жить, жизнь моя!"
Любой из этих роликов подпадает под статью о подстрекательстве к террору. Неудивительно, что вскоре подросток был арестован и против него выдвинули обвинительное заключение. Но тут приданный подростку адвокат добивается его перевода под домашний арест, а затем просит учесть, что у его подзащитного нет уголовного прошлого, поэтому его не следует отправлять его за решетку, и… привлекает к судебному процессу уже упомянутую службу "Шерут мивхан". Служба просит дать ей три месяца на изучение дела и подготовку экспертного заключения, оттягивая таким образом вынесение приговора. И вот, наконец, заключение получено.
В первых его строках сообщается, что подсудимый в детстве перенес серьезную психологическую травму в результате развода родителей, однако его отец – очень положительный человек, который продолжил заботиться о детях и активно участвовал в их воспитании. Так что подросток до 10-го класса учился в рамках обычной системы образования, затем подвизался на разных работах. Все работодатели однозначно охарактеризовали его как добросовестного, хорошо ладящего с коллегами, что, по мнению упомянутой службы, говорит в пользу обвиняемого, являющегося вполне нормативным подростком.
Далее начинается самое интересное. В заключении "Шерут мивхан" говорится, что полиция, а затем и судья неверно интерпретировали посты подростка. Речь в них идет не о поддержке террора, а о "боли за страдания и смерть других молодых людей, которые были безжалостно убиты". На этом основании служба предложила вместо реального срока приговорить подростка к условному. А еще лучше – не наказывать его, а обязать пройти специальный курс реабилитации… для террористов, организуемый с целью их перевоспитания, и направить на общественно-полезную работу. Особенно с учетом того, что "обвиняемый понял, что поступал неправильно, и выражает сожаление о своих поступках".
Нужно сказать, что заключение занимает несколько страниц, и читать его довольно утомительно. Однако чем глубже вы вчитываетесь в текст, тем больше понимаете, что в нем говорится об истинном ангеле с крылышками, который, возможно, слегка сбился с пути, и ему надо просто помочь найти правильную дорогу в жизни.
Увы, многие судьи принимают рекомендации "Шерут мивхан" почти автоматически, ведь это избавляет их от необходимости выносить приговор и снимает всякую ответственность (хотя, если начистоту, наши судьи и так не несут никакой ответственности за свои приговоры). Но герою этой истории не повезло: его дело попало в руки мирового судьи Екатерины Цветковой-Дорфман, известной особой въедливостью. И та для начала поинтересовалась, что именно авторы заключения имеют в виду, когда говорят о "безжалостно убитых молодых людях", о которых скорбит подсудимый. Когда выяснилось, что под эвфемизмом скрываются "борцы за свободу палестинского народа", Цветкова-Дорфман заявила, что категорически не приемлет подобной подмены понятий и предлагает называть вещи своими именами. То есть прославление и поддержка террора — это именно прославление и поддержка террора, а не выражение боли, скорби или каких-либо других придуманных экспертами чувств. Ну, а то, что подросток – хороший работник и ладит со всеми, в том числе и с евреями в рабочем коллективе, отнюдь не означает, что он не является сторонником террора и в какой-то момент не может совершить теракт – примеры, увы, имеются.
Далее судья Цветкова-Дорфман поинтересовалась у самого подростка, действительно ли он раскаивается в содеянном, на что тот ответил, что никогда ничего такого не говорил. То есть получается, что эксперты "Шерут мивхан" попросту придумали этот пункт заключения, чтобы обелить сторонника террора, в явной надежде, что судья не будет проверять их доводы.
Но судья пошла еще дальше. Она спросила отца подсудимого — того самого, который в заключении характеризуется как "очень положительный", согласен ли он, чтобы сын прослушал курс лекций против террора, и тот ответил, что ни в коем случае. "Мы с сыном считаем, что будет лучше, если он сядет в тюрьму", – заявил отец. В тюрьму, так в тюрьму! Екатерина Цветкова-Дорфман вынесла соответствующий приговор и в своем заключении особо отметила недобросовестную работу "Шерут мивхан", высказав пожелание, чтобы сотрудники службы тщательнее проверяли факты прежде, чем выдавать какие-то рекомендации.
В правых правозащитных организациях говорят, что все куда серьезнее: это далеко не единственный случай, когда отдел молодежи и подростков "Шерут мивхан" пытается приравнять обвиняемых в поддержке или участии в терроре к мелким уголовникам или даже – с помощью подмены понятий и явно искаженной трактовки сути дела – выставить их жертвами. В результате юные подстрекатели и террористы разгуливают на свободе. А, как известно, ничто так не кружит голову, как безнаказанность…
"Новости недели"
