Гордые своей отвагой французские исламомарксисты присваивают улице имя главаря "Танзим" Маруана Баргути. На очереди, похоже, появление бульвара Яхьи Синуара и площади Хасана Насраллы
Лилиана БЛУШТЕЙН
БАРГУТИ ВМЕСТО БЮЖО
В сети попался ролик, на котором запечатлено, как некая дама в арафатке наклеивает поверх названия улицы Rue de Marechal Bugeaud имя Маруана Баргути.
Это видео отражает классическую для современной Франции уличную протестную акцию «прямого действия» — так называемый партизанский реквизинг (guerilla anti-coloniale) или политический деколониальный перформанс.
Кампания по переименованию улиц силами левых и пропалестинских активистов носит системный характер, и при помощи Gemini я нашла факты, раскрывающие детали, географию, контекст и реакцию на это событие.
Кто эта дама и какая организация за этим стоит?
Видео распространяется через аккаунты французских радикально-левых и пропалестинских платформ (таких как ассоциации солидарности France Palestine Solidarite, ячейки Urgence Palestine или активисты Collectif Palestine Vaincra).
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Конкретная исполнительница в арафатке чаще всего остается анонимной на видео, чтобы избежать административного штрафа или ареста за порчу государственного имущества. Однако сама акция — часть скоординированной кампании «Улицы за Палестину». Цель активистов — символически «деколонизировать» французское пространство, заменяя имена французских военачальников на имена или прозвища палестинских заключенных или "шахидов".
Где это происходит (в каком городе)?
Здесь сходятся сразу две географические и исторические точки во Франции, так как имя маршала Бюжо носят объекты в нескольких городах:
Париж (16-й округ): исторически самой известной была Avenue du Marеchal Bugeaud. Но этот адрес имеет важнейший нюанс: в июле 2024 года Совет Парижа по требованию коммунистов и прочих левых официально проголосовал за переименование этой улицы в честь героя Сопротивления Юбера Жермена. Поэтому наклеивание табличек там сейчас — это попытка «перехватить» повестку у мэрии.
Другие города (Лимож, Тулон, Перигё): настоящим эпицентром дебатов вокруг Бюжо и Баргути является регион Новая Аквитания (Перигё и Лимож). Маршал Тома Робер Бюжо родился в Лиможе и был мэром городка Лануай в Дордони. Именно местное отделение ассоциации «Дордонь-Палестина» уже много лет официально и неофициально продвигает идею присвоить одной из улиц имя Маруана Баргути.
Почему выбраны именно эти два имени?
Для активистов это «идеальная» идеологическая дуэль:
Маршал Бюжо (Thomas Robert Bugeaud) — фигура, крайне ненавидимая французскими левыми и алжирской общиной. Он руководил завоеванием Алжира в XIX веке и применял жестокую тактику «выжженной земли» и удушения повстанцев в пещерах (так называемые «энфюмады»). Для активистов он — «символ французского колониального террора».
Маруан Баргути — лидер палестинского движения «Танзим» (боевое крыло ФАТХ), отбывающий в Израиле пять пожизненных сроков за организацию терактов во время Второй интифады, в которых погибли израильтяне и один греческий монах. Левые партии Франции (включая коммунистов и партию Меланшона "Непокоренная Франция") официально называют его «палестинским Нельсоном Манделой» и требуют от МИД Франции добиваться его освобождения. Более того, несколько левых пригородов Парижа (например, Обервилье) ранее даже пытались объявить Баргути своим «почетным гражданином».
Реакция полиции и властей
С точки зрения французского законодательства, подобные действия квалифицируются как порча или умышленное повреждение общественного имущества. Если активистов ловят за руку, им грозит штраф в размере от 1500 евро и выше, а также исправительные работы. Полиция Парижа и других городов оперативно сдирает подобные наклейки, как только поступает сигнал от муниципальных служб или местных жителей.
Правоцентристы и правые (партия «Республиканцы», сторонники Марин Ле Пен) резко осуждают подобные акции. Они называют это «импортом ближневосточного конфликта» на улицы Франции, «политическим вандализмом» и «прославлением терроризма» (поскольку Баргути осужден за убийства гражданских лиц).
Французское общество в этом вопросе расколото строго по партийным баррикадам.
Пропалестинское и левое крыло воспринимает видео с восторгом. Для них это «акция прямого гражданского неповиновения» и борьба против колониального наследия Франции. На их ресурсах видео собирает тысячи лайков и комментарии в духе: «Смоем позор Бюжо, свободу Баргути!»
Консервативное большинство и еврейские организации Франции (CRIF) испытывают глубокое возмущение. Консервативные французы видят в этом покушение на национальную историю (каким бы спорным ни был маршал Бюжо, он часть истории Франции), а еврейская община указывает на недопустимость героизации человека, на чьих руках кровь мирных граждан, прямо посреди европейской столицы.
ОККУПАЦИЯ ПАМЯТИ
Как европейские улицы превращают в доску почета для убийц
Видео из социальных сетей, на котором левацкая активистка в арафатке заклеивает табличку с именем маршала Бюжо в Париже, заменяя его на имя Маруана Баргути, — это не просто хулиганство. Это симптоматичный маркер тектонического сдвига. Пятая республика шаг за шагом капитулирует перед исламистским нарративом, сдавая свое городское пространство под «доску почета» для палачей и террористов.
Если осужденный за подготовку пяти убийств организатор терактов Второй интифады Баргути уже чествуется на парижских улицах при молчаливом согласии левых элит, то финал этой логической цепочки предсказуем. До появления бульваров имени Яхьи Синуара или площадей Хасана Насраллы остался один короткий шаг. Французское общество системно приучают к мысли: если убийца завернут в правильную обертку «антиколониальной борьбы», его имя имеет право украшать европейские фасады.
По этой извращенной логике, в Тулузе «сам Аллах велел» переименовать пару переулков в честь Мохаммеда Мера. А что? Местный парень, «жертва системы», борец за палестинское дело — именно так его оправдывали радикалы в марте 2012 года.
Напомним, кого именно сделал своими мишенями этот последователь «Аль-Каиды».
Сначала Мера хладнокровно застрелил в Тулузе 30-летнего сержанта Имада Ибн-Зиатена. Через четыре дня в Монтобане он расстрелял у банкомата еще двоих безоружных десантников в форме — 25-летнего Абеля Шеннуфа и 23-летнего Мохаммеда Легуада. Лоик Либер, третий солдат, выжил, но остался навсегда прикованным к инвалидному креслу. Все трое убитых военных, к слову, были этническими арабами и мусульманами, преданно служившими Франции.
Апогеем бойни стал налет на еврейскую школу «Озар а-Тора» в Тулузе. 19 марта 2012 года Мера ворвался во двор и открыл огонь. Он убил 30-летнего раввина и учителя Джонатана Сандлера и двух его крошечных сыновей — Габриэля (3 года) и Арье (6 лет).
На этом ублюдок не остановился. Он схватил за волосы пытавшуюся убежать 8-летнюю Мирьям Монтсонего, дочь директора школы, приставил пистолет к её голове и нажал на курок. Весь этот кошмар он фиксировал на закрепленную на теле камеру GoPro, а позже его родственники плакали «слезами радости», сожалея лишь о том, что Мохаммед «убил слишком мало евреев».
Если Баргути — это «палестинский Мандела» для французских коммунистов, то почему бы завтра не объявить Мера «героем сопротивления»? Ведь аргументация уличных вандалов в арафатках будет ровно той же.
Если стереть грань между террором и политическим активизмом, то в самом Париже пора увековечивать команду смертников, устроивших бойню в клубе «Батаклан» и на бульваре Вольтер в ноябре 2015 года. 130 трупов мирных граждан, отдыхавших в пятницу вечером, с точки зрения радикального ислама — вполне себе «легитимный протест» против французской внешней политики.
А для полноты картины и «деколонизации» системы образования новой Франции просто необходим проспект имени Абдуллы Анзорова — того самого 18-летнего чеченского фанатика, который в октябре 2020 года подстерег у колледжа в Конфлан-Сент-Онорин учителя истории Самюэля Пати.
Пати виновен лишь в том, что выполнял свою работу — учил детей свободе слова и показывал карикатуры. За это Анзоров средь бела дня отрезал учителю голову мясницким ножом, сфотографировал её и выложил в Твиттер с отчетом «правителю правоверных».
Сегодня в соцсетях левые восхищаются дамой, наклеивающей имя Баргути поверх французской истории. Завтра они будут стыдливо отводить глаза, когда новые хозяева французских пригородов потребуют повесить табличку с именем Анзорова на здание оскверненного колледжа.
Процесс легитимации террора через уличную топонимику запущен, и если государство продолжит отвечать на это вялым сдиранием наклеек вместо жестких посадок за оправдание терроризма, то Франция очень скоро не узнает карту собственных городов.
