Как считает израильский военный обозреватель, несмотря на оптимизм президента США, переговорный процесс между Украиной и Россией находится в тупике, если не считать решения некоторых проблем на уровне "микро", как, например, организацию обмена военнопленными и телами погибших. Есть ряд причин тому, что боевые действия продолжаются с прежней силой, и носят они самый разный характер, от военного до политического
Начать стоит с подхода Кремля и лично Владимира Путина. В 2022 году он развернул полномасштабное нападение с целью ликвидации полноценной украинской государственности и захвата очень значительной части территории на востоке, в центре и на юге страны. Географические рамки публично очерчены не были, цели скрывались за общими фразами, которые при желании можно трактовать по-разному. Однако военный сценарий с наступлением на Киев и Одессу и такие выражения, как "демилитаризация" и "денацификация", в общем и целом не оставляли больших сомнений. Как и опубликованная Путиным летом 2021 года статья о "триедином русском народе". Однако из-за абсолютно неверных предпосылок глобальные планы остались нереализованными. В связи с этим необходимо добиться на условно первом этапе убедительной победы по очкам. В противном случае результат войны выглядел бы провалом со всеми вытекающими для российского лидера последствиями.
Одной из немногих с самого начала конкретизированных РФ целей войны было "освобождение ДНР и ЛНР", то есть полный контроль над Донецкой и Луганской областями. Несмотря на захват обширных территорий других областей Украины, в частности Запорожской и Херсонской, а также в меньшей степени Харьковской, Сумской и Днепропетровской, представить некий результат как победу без Донецкой и Луганской будет крайне непросто даже действующему в РФ пропагандистскому аппарату. И если Луганская область захвачена почти полностью, то с Донецкой дело обстоит иначе — здесь оккупировано около трех четвертей территории, при этом Украина контролирует очень значимую в военном, стратегическом и экономическом плане часть: агломерацию Славянск — Краматорск — Константиновка — Дружковка.
Неудивительно, что во время последних переговоров с Трампом Путин в качестве одного из основных условий прекращения огня потребовал, чтобы украинцы отдали ему Донецкую область, то есть ушли примерно с 6500 кв. км территории. Важно понимать, что речь идет об урбанизированной местности, гигантском промышленном регионе, который имеет еще и значение важнейшего укрепрайона. Если РФ контролирует агломерацию, то в случае возобновления войны ей при желании будет куда легче наступать дальше на запад. Соответственно, какие бы далеко идущие планы в отношении Украины ни вынашивал Путин, пока в Кремле чувствуют, что могут захватить, как минимум, всю Донецкую область, не стоит рассчитывать, что РФ остановится. Если бы российское наступление зашло в тупик или США и Запад за счет санкций и помощи Украине создали бы для Кремля неприемлемую ситуацию, то, вполне вероятно, Путин стал бы более сговорчивым.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Но ни того, ни другого не происходит. Несмотря на тяжелейшие потери в личном составе и технике, российской армии удается перманентно, хоть и медленно, продвигаться вперед, тем самым реализуя свою стратегию продавливания. Причем дефицит личного состава российских войск, как минимум, до недавних пор удавалось нивелировать количеством контрактников, превышающим потери. Это позволяло РФ не только продолжать наступление, но и потихоньку наращивать численность группировки. Судя по высказываниям Путина и собственно действиям Кремля, там уверены, что вследствие дефицита личного состава и проблем с масштабами помощи, в частности от США, Украина и ее партнеры истощаются быстрее, чем Россия. Иными словами, негативные для ВСУ тенденции не изменятся, а значит, Путину нет никакого резона торопиться с готовностью прекратить огонь. Ведь если кадровых, военных и экономических ресурсов РФ хватает, по меньшей мере, на ближайшие полгода-год, то за это время можно будет либо добиться существенных результатов на земле, либо начать переговоры с лучших позиций, чем нынешние. В распоряжении США, безусловно, имеются инструменты мощного воздействия на Россию. Но, как мы видели, российскому лидеру до сих пор удавалось выиграть время, а Трамп пока так и не ввел обещанные им санкции.
Российское наступление в режиме продавливания продолжается, по сути, с осени 2023 года, после окончания неудачного летнего наступления украинских войск. Из-за непрерывности российских действий я не особенно склонен разделять их на зимние и летние кампании. Тем не менее, подобная практика существует. Если подводить итоги завершившегося лета и первой половины сентября, то очевидно, что российскому командованию не удалось реализовать все свои планы. Да что там говорить, если даже городок Часов Яр до сих пор не захвачен, несмотря на то что бои за него идут, по сути, с начала 2024 года. Или, скажем, гораздо более значимый Покровск, к которому силы РФ вышли более года назад, по планам российского генштаба, видимо, полагалось взять уже давно. Однако тревожные тенденции для украинцев сохраняются, и это главная проблема. Более того, в последние недели появились яркие примеры весьма проблематичных, иллюстрирующих ее симптомов. Я имею в виду просачивание многочисленных мелких групп российской пехоты в Покровск и Купянск и их прорыв под Добропольем — между Покровском и Константиновкой. Происходило это не только из-за несогласованных действий некоторых подразделений ВСУ на местах и обороны, организованной не идеальным образом, но и вследствие банального дефицита пехоты, а значит, отсутствия сплошных линий обороны на приоритетных направлениях. Проникновение в Покровск и прорыв под Добропольем украинцам в заметной степени удалось купировать за счет использования резервов (а раз так, то сил не хватает в других местах), но, как я уже отметил, ситуация очень показательна.
Дефицит в ВСУ пехоты и личного состава боевых частей в несколько более широком понимании стал следствием целого ряда проблем. Дополнительные меры мобилизационного характера были в свое время приняты украинской властью с опозданием на семь месяцев. Но и дальнейшая мобилизация протекает далеко не самым эффективным образом. Невелико и доверие к этому процессу со стороны значительной части населения. Наконец, еще один важный момент: наиболее пригодная к службе в армии возрастная категория — с 18 до 25 лет — призыву не подлежит. Лица этого возраста привлекаются лишь в качестве добровольцев. Это важнейший качественный и количественный фактор, который бьет по боеспособности ВСУ и ослабляет доводы Киева в его взаимоотношениях с западными партнерами. Я неоднократно слышал довод, что поскольку самые подходящие для службы мужчины не воюют, значит, не все так плохо. Еще один из приводимых доводов примерно таков: как Украина хочет продолжать получать от нас (Запада) огромную военную помощь, если сама не делает такого важного для отражения агрессии шага, как призыв молодых людей? Согласно аргументированным высказываниям ряда украинских военных, существуют проблемы и с комплектованием подразделений. Например, как минимум до недавнего времени приоритет отдавался созданию новых бригад вместо пополнения старых и опытных, где налицо дефицит личного состава. Во втором случае, бригады, имеющие опытный подготовленный костяк, успешно обучали бы новобранцев, в том числе и повышая многим из них мотивацию. В случае с формированием новых бригад с нуля, даже если их неплохо вооружить и экипировать, для создания по-настоящему боеспособного соединения, тем более для наступления, требуются годы. Когда же речь идет о считанных месяцах, результат будет соответствующим даже в обороне.
Параллельно с боями на линии фронта стороны наращивают удары по тылам. В частности, в последние месяцы мы наблюдаем активизирующиеся удары украинцев по российским НПЗ. В рамках медийной кампании украинцы сообщили о появлении на вооружении новых ракет и анонсировали увеличение их производства. Налицо, желание задействовать в преддверии зимы фактор устрашения — показать противнику, что если РФ усилит удары по украинскому тылу и, тем более, по энергетическим объектам, то Киеву будет, что сказать в ответ. Насколько возможности "длинной руки" реальны, покажет только практика.
В свете перечисленных тенденций и отсутствия активного нажима Трампа на Путина можно предположить, что в ближайшие месяцы российское наступление с теми или с иными "погодными нюансами" продолжится в прежнем режиме. При этом основной целью останется находящийся в очень сложной ситуации Покровск, а также города Купянск, Лиман, Северск и Константиновка. Причем в большинстве случаев локальные наступления в Донецкой области объединены единым планом — в конечном счете создать существенную угрозу, а далее захватить Славянско-Краматорскую агломерацию.
"Новости недели"
