Когда абсурд превращается в единственный способ не сойти с ума
Моя родственница вдруг призналась, что спит в одежде. Прямо в той, в которой спускается в бомбоубежище.
Так и живем: контекст теперь – не литературный прием, а реальность за окном, когда абсурд превращается в единственный способ не сойти с ума. Этакая защитная реакция психики: превратить сюрреализм происходящего в бытовую привычку.
Сон в одежде – это манифест. Это отрицание мягкости бытия. Пока весь мир выбирает шелковые наволочки и египетский хлопок, моя родственница выбирает полиэстер и молнии, которые впиваются в ребра, как зубы продажной девки империализма.
В принципе, это и есть ризома под одеялом. Однажды я решила ее навестить и поняла, что ее штаны – это не просто одежда, это гипертекст. Каждая складка отсылает к предыдущим сиренам. Шнурки на кроссовках завязаны двойным узлом, чтобы не потерять связь с реальностью во время фазы быстрого сна.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Она спит, как концептуальный объект. Если к ней прикоснуться, можно услышать звук помех на старом телевизоре. В ее кармане – ключи, паспорт и мятная жвачка. Она готова к эвакуации в любую точку пространства, включая четвертое измерение, где тоже, скорее всего, придется сидеть в подвале и ждать, пока мимо пролетит какая-нибудь метафора.
В этом нет драмы, только чистая функциональность. Человек – это просто футляр для органов, а одежда – футляр для футляра. Сон в кроссовках делает ее ноги быстрее во сне: она убегает от кошмаров со скоростью 12 км/ч, не тратя время на шнуровку.
Весь этот уютный домашний мир кажется теперь нелепым косплеем на мирную жизнь, которой никогда не было. Настоящая жизнь – это когда ты готов выйти в окно и приземлиться на обе ноги, не помяв воротничок.
Сон теперь – разновидность готовности. Тело вообще стало чем-то вроде тревожного чемоданчика: его не распаковывают до конца.
Раздеваться – это значит верить в тишину. А мы агностики по отношению к тишине. Наша жизнь теперь протекает в режиме «copy-paste»: ты засыпаешь в одном состоянии, а просыпаешься от звука, который звучит так, будто небо решило разорвать старую простыню. И в этот момент моя родственница не тратит драгоценные минуты на поиск кроссовок; она уже – готовый юнит, функциональный элемент системы обороны собственной психики.
Одежда стала ее экзоскелетом. Снять одежду – значит остаться голым перед лицом истории, а история сейчас ведет себя как пьяный сосед: никогда не знаешь, когда она начнет стучать в стену.
Автор – израильская журналистка и музыковед, главный редактор культурно-просветительского издания Culbyt.com
Юрий СУПОНИЦКИЙ | Кому-то эта страна станет домом, кому-то — нет
