Прошло больше месяца со дня памятной многим "итальянской" забастовки, парализовавшей на несколько часов аэропорт им. Бен-Гуриона в один из самых напряженных дней его работы. С тех пор многое из того, что было тайным, стало явным, но вопросы о том, как предотвратить повторение подобного, остались. Причем предотвратить не только в аэропорту, но и, скажем, на железной дороге, электростанциях и других жизненно важных объектах
Петр ЛЮКИМСОН
РАССКАЗЫВАЕТ ОЧЕВИДЕЦ…
Разумеется, среди тех, кто в тот роковой день оказался в аэропорту было немало русскоговорящих.
— 20 августа мы с мужем и детьми приехали в Бен-Гурион где-то в 10:30, так как наш рейс должен был вылететь в 14:00, — рассказала Инна Хаимов. — Ничто не предвещало неприятностей, никаких предупреждений о возможных задержках рейса мы не получали. Незадолго до 11:00 стало известно, где будет проходить регистрация, и мы направились к указанной стойке. Спокойно прошли проверку безопасности, у стойки как раз появилась девушка и даже пропустила нескольких пассажиров. А потом к ней подошла коллега, что-то сказала, и девушка ушла. Я поначалу не придала этому значения: ну, мало ли, что бывает, какой-то сбой, сейчас его ликвидируют — и начнут работать. Но тут стали подниматься со своих мест другие сотрудники стоек регистрации и приема багажа. И стало ясно, что происходит что-то неладное. Прием багажа был приостановлен, а люди, как вы понимаете, продолжали прибывать, поскольку никто их ни о чем не предупреждал. Очереди росли…
Я должна сказать несколько слов в пользу Израиля и израильтян. Не секрет, нас часто обвиняют в том, что за границей наши люди особенно достойными поведением не отличаются. Но тут, за исключением двух-трех инцидентов, огромная толпа вела себя очень достойно. Люди перешучивались, играли с детьми, оставляли свои чемоданы и отправлялись в кафе, которые в тот день, думаю, очень хорошо заработали. Обвинения типа "Это все ваш Биби виноват!" были, но немного, и звучали они без особой злобы, не так, как иногда мы слышим и читаем в СМИ.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Кошмар начался после того, как сотрудники авиакомпаний снова появились за стойками, чтобы возобновить регистрацию. Они объявили, что приема багажа не будет, и на посадку разрешат пройти только тем, у кого есть "тролли" или багаж разложен в полиэтиленовые пакеты. Люди начали судорожно открывать чемоданы и перекладывать вещи в пакеты. Не знаю, откуда они их брали, но многие, опустошив чемоданы, просто отбрасывали их в сторону. Это была истерика. Я, к счастью, сумела сохранить спокойствие, заявила, что никуда без своих чемоданов не поеду, и в конце концов нас пропустили с чемоданами! О том, что творилось на входе и в зале вылетов, я даже вспоминать не хочу. Скажу лишь, что мы, наконец, вылетели только после семи вечера. То есть потеряли день летнего отдыха, который нам, понятное дело, никто не компенсирует. Как никто не компенсирует стресс и неудобства, с которыми было связано долго ожидание возобновления регистрации. Это была настоящая пытка неопределенностью: ни мы, ни десятки тысяч других людей не знали, сколько еще продлится ожидание, стоит ли вообще ждать или лучше вернуться домой, поскольку никто нас ни о чем не информировал. И это, на мой взгляд, преступление!
КТО ВИНОВАТ: ВОПРОС БЕЗ ОТВЕТА
Версии сторон о том, кто остановил главные воздушные ворота страны на пике работы, расходятся. В Управлении аэропортов говорят, что начало кризису было положено в момент, когда штатные (обратите внимание на это слово!) сотрудники службы сортировки багажа отработали обязательную девятичасовую смену и массово отказались выходить на сверхурочные. Причем соответствующее указание они получили от всемогущего главы профсоюза работников аэропортов Пинхаса Идана.
Идан, кстати, этого не отрицает, но говорит, что отдал распоряжение по согласованию и при полной поддержке главы Гистадрута Арно Бар-Давида. Бар-Давид заверяет, что никакого разговора между ним и Иданом по данному поводу не было. Он узнал о происходящем в аэропорту из телевизионного репортажа, после чего направил Идану сообщение по "Вотсапу" с вопросом: "Ахи (брат мой), что там у тебя происходит?!" Пинхас Идан заявление Бар-Давида не комментирует, но подчеркивает, что указания парализовать всю работу аэропорта не отдавал. Такое указание он дал лишь штатным грузчикам. Приказ же приостановить регистрацию и прием багажа был отдан лично директором аэропорта. Хотя он, Пинхас Идан, не понимает этого решения: аэропорт худо-бедно мог продолжать работу и с теми грузчиками, которые оставались на месте. А ведь он, Пинхас Идан, еще в июне лично предупреждал Управление аэропортов и министра транспорта Мири Регев о том, что следует открыть, как минимум, сто новых ставок грузчиков, иначе аэропорт ждет коллапс. И вот, дескать, этот коллапс наступил.
Как рассказал автору этих строк один из работников аэропорта, нагрузка на грузчиков огромна, их рабочий день длится по 11-14 часов, и именно переработки и бонусы позволяют зарабатывать порядка 20.000 шекелей нетто. С 1 июня и вплоть до окончания осенних праздников Управление аэропортов через посреднические компании нанимает десятки, а может и сотни (точной цифры наш собеседник не знает) грузчиков на сезонную работу. Их рабочий день длится не менее 12 часов, но и зарплата в 35.000 шекелей в месяц того стоит. Профсоюз уже давно требует принять хотя бы часть временных рабочих на постоянную основу и таким образом облегчить жизнь штатных грузчиков. Однако по оценке Управления реализация предложения профсоюза обойдется казне в 100 млн в год, тогда как никакой надобности в таком количестве грузчиков в период с ноября по июнь нет.
Конфликт между Иданом и Управлением аэропорта, добавил мой собеседник, и стал истинной причиной "итальянской забастовки" 20 августа. Никаких других причин, тем более политических, искать тут не следует.
Итак, официально прилеты в аэропорт им. Бен-Гуриона были остановлены всего на один час, а вылеты на два часа, все запланированные на тот день рейсы вылетали с огромными задержками. СМИ сообщали, что и весь следующий день, то есть 21 августа, тысячи пассажиров вылетали за границу без багажа, а прибывшие ждали чемоданы часами. Наземные службы разгребали багажные завалы все выходные.
Ущерб, который инициаторы забастовки нанесли государству, минфин оценил в 30 млн шекелей. Эта сумма складывается из прямых операционных расходов авиакомпаний из-за задержек и изменения маршрутов, затраты на последующую логистику и доставку потерянного багажа пассажирам за границу, потери вследствие нарушения графиков грузовых и курьерских перевозок и т.д. Но есть и косвенный ущерб, значительно более масштабный, который так или иначе коснется всех нас. Вне сомнения, сбой работы Бен-Гуриона нанес серьезный удар по туристическому и гостиничному секторам страны, понизил рейтинг нашего аэропорта среди других международных аэропортов. Теперь авиакомпании в своей деятельности будут просто обязаны учитывать риск повторения подобного сбоя в будущем, а это неминуемо приведет к сокращению числа рейсов и повышению стоимости билетов. Словом, это нам еще аукнется.
ЧТО ДЕЛАТЬ?
На данном этапе стороны после взаимных обвинений перешли к поиску компромиссов. Несмотря на представленные Совету Управления аэропортов первые результаты работы внутренней комиссии по расследованию решено пока не вводить жесткие персональные санкции. На состоявшейся 1 сентября при участии минфина встрече руководства Управления, профсоюза его работников и Гистадрута была достигнута договоренность о сотрудничестве. Главным пунктом соглашения стало обязательство руководства ускорить наем и привлечение недостающего персонала наземных служб. Стороны также договорились совместно реформировать смены сотрудников и внедрять эффективные технологические решения, чтобы не допустить новых забастовок и хаоса во время пикового осеннего сезона праздников.
Но и в минфине, и в минтрансе понимают, что на самом деле ничего не закончилось, и рано или поздно правительству и руководству жизненно важных государственных служб придется, помня уроки прошлого и с учетом зарубежного опыта, пойти на жесткие и непопулярные меры.
ВСЕ ЭТО БЫЛО, БЫЛО, БЫЛО…
В политических кругах сходятся во мнении, что события 20 августа еще раз продемонстрировали, сколь огромной властью обладают профсоюзы и насколько важно, сохранив за ними функцию защитников прав трудящихся, создать рычаги, которые не позволят им ни при каких обстоятельствах парализовать работу служб и предприятий первой жизненной необходимости. А для этого первым делом следует принять закон, который запретит забастовку в таких службах и предприятиях под каким бы то ни было предлогом и предусмотрит суровое наказание за его нарушение. И, конечно же, стоит вспомнить урок, преподанный четверть века назад США и всему миру президентом Рональдом Рейганом.
В августе 1981 года 13.000 членов профсоюза авиадиспетчеров PATCO объявили забастовку. Они требовали поднять зарплату и сократить рабочую неделю с 40 до 32 часов. В тот же день Рейган выступил по телевидению с заявлением о том, что если диспетчеры не вернутся к работе в течение 48 часов, они будут уволены без права восстановления. Большинство бастующих проигнорировали предупреждение, и Рейган исполнил свою угрозу: уволил 11.345 авиадиспетчеров и ввел для них пожизненный запрет на работу в гражданской авиации. Профсоюз полагал, что без них небо "закроется", но у правительства был план на случай кризиса: на замену уволенным вывели около 900 военных диспетчеров, 3000 начальников (супервайзеров) и сотрудников, которые не стали бастовать. Власти временно уменьшили число полетов, чтобы оставшиеся работники справлялись без перегрузок. За счет этого аэропорты смогли выполнять около 80% обычных рейсов. Государство в свою очередь ускорило обучение новых специалистов, хотя на полное восстановление штата ушло несколько лет.
Этот случай вошел в историю как событие, которое существенно ослабило влияние рабочих профсоюзов в США на многие годы вперед. Пожизненный запрет на работу для уволенных диспетчеров отменил только президент Билл Клинтон в 1993 году.
"Новости недели"
