Не стоит ли опомниться, пока не поздно, и сделать сознательный выбор в пользу первого объединяющего фактора?
Шошана БРОДСКАЯ
В ночь на 28 июля в Израиле была подписана одна из крупнейших сделок года: банк «Леуми», часть акций которого принадлежат государству, совершил продажу своей дочерней компании «Леуми Кард» американскому инвестиционному фонду «Варбург-Пинкус» за 2,5 миллиарда шекелей.
Хотя сделка подготавливалась в течение года и еще, как минимум, полгода будет дорабатываться; хотя совет директоров «Леуми» (то есть Национального банка) одобрил ее еще в четверг; хотя и продавцы, и покупатели, включая представителя фонда «Варбург — Пинкус», директора Лондонского отделения фонда Даниэля Зильбермана, являются евреями, — все заинтересованные лица не нашли другого времени для торжественного подписания договора, кроме как в ночь субботы.
Когда мы говорим о Законе о национальном характере Государства Израиль, широко дебатируемом сейчас в прессе и в обществе, не может не возникнуть вопрос: а что это значит — национальное государство? Точнее, что это значит по отношению к еврейскому народу и к Государству Израиль? Ведь еврейский народ — не стандартная нация. Или стандартная?..
Если мы внимательно прочитаем Декларацию Независимости Израиля, на которой, якобы, основан нынешний Закон о национальном характере государства, то не найдем в ней не только слово «демократическое» (государство), на что указывают сейчас сторонники нового закона, но и… слова «национальное». В декларации сказано следующее:
«В Земле Израиля евреи стали народом, в ней сформировался облик этого народа — духовный, религиозный и государственный. В ней он жил в своем суверенном государстве, в ней создал национальные и общечеловеческие культурные ценности, даровав всему миру вечную Книгу Книг… На основании своего естественного и исторического права, а также на базе решения Ассамблеи Организации Объединенных наций мы провозглашаем этим создание еврейского государства в Земле Израиля — Государства Израиль».
То есть, для основателей нашего государства (отметим — светских людей) было самоочевидным, что Израиль — еврейское государство, и они не считали нужным подчеркивать — «еврейское национальное». Что же изменилось в последнем поколении, и почему понадобилось это уточнение?
Этот вопрос возвращает нас к предыдущему: что означает термин «национальный» применительно к еврейскому народу?
Не секрет, что принадлежность к еврейскому народу можно назвать «национальностью» только с большой оговоркой. Национальность — это происхождение от общих предков, а в среде евреев всегда было множество геров — прозелитов из других народов. С другой стороны, еврей-вероотступник во все времена переставал считаться принадлежащим к еврейскому народу, и это отражено в современном Законе о возвращении. Евреи — это идеологическая общность и как таковая она является сувереном Государства Израиль согласно Декларации Независимости. Общность, имеющая определенный облик — духовный, религиозный и государственный.
Когда мы заменяем в определении Государства Израиль слово «еврейское» на выражение «еврейское национальное», мы делаем важный идеологический ход. Мы подчеркиваем в еврействе только его национальную составляющую (происхождение от предков-евреев), тем самым уничтожая или, по крайней мере, нивелируя духовно-идеологическую компоненту. Отныне еврейский народ — это не общность, избранная Богом для выполнения духовной миссии на Святой земле, для которой высшей ценностью является соблюдение Завета с Творцом, а этническая группа, интригами или силой добившаяся суверенитета над определенной территорией, для которой единственной «национальной ценностью», зафиксированной в законе, является «развитие еврейского поселенчества», то есть захват территорий.
Красиво звучит? Не очень.
Принятием так называемого «национального закона» мы обидели не только друзов, которые гибнут за нашу страну и наш народ. Мы обидели десятки тысяч геров, которые не являются этническими евреями, но пришли к нам, чтобы разделить с нами бремя нашей духовной работы. Разумеется, я имею в виду искренних геров.
Принятием «национального закона» мы, как это ни парадоксально, вбили очередной гвоздь в гроб еврейского облика Государства Израиль. Ведь у «еврейской национальности» нет облика. Национальная одежда и обычаи у каждой диаспоры свои. Венгерский еврей, встретив на улице йеменского еврея, даже не поймет, что это еврей. Не говоря уже о том, что в израильском «плавильном котле» все эти «бабушкины обычаи» уже давно стали достоянием старых фотоальбомов или в лучшем случае — ультраортодоксальных кварталов. Единственное, что реально объединяет еврейский народ и придает ему единообразный облик, — это еврейские заповеди: соблюдение субботы, кашрут, обрезание, мезуза на дверях, молитва Единому Богу, святость семейной жизни. Спросите у любого непредвзятого нееврея, кто такие евреи, — и он скажет: «Это народ, который не работает в субботу и не ест свинину». Но это — не признаки национальности, это признаки идеологии!
Когда наше «национальное государство» устраивает сделку года между «национальным банком» и евреями диаспоры в субботу, грубо и бессмысленно нарушая ее законы, оно, условно говоря, проявляет себя как антинациональное. Точнее — антиеврейское. И никакие основные законы и словесные декларации этот факт не затушуют.
Есть, правда, еще один объединяющий фактор — физическая опасность. И вот что интересно: чем больше мы стараемся сбросить с себя бремя заповедей и «еврейского облика», тем больше этот «альтернативный фактор» объединения вступает в силу и начинает довлеть над нашим народом. Об этом предупреждали еврейские пророки, это доказано всей еврейской историей, от древности до наших дней. И самые страшные катастрофы происходили с нами тогда, когда бытовое желание обывателей сбросить с себя обузу заповедей превращалось в официальные декларации народных лидеров о превращении нашего народа в «просто национальность».
Не стоит ли опомниться, пока не поздно, и сделать сознательный выбор в пользу первого объединяющего фактора? Ведь сколько раз уже мы переходили красную черту…
[nn]
https://www.isrageo.com/2018/08/05/zakon267/



































Может быть религиозные евреи и ставят целью своей жизни нести «ор ле гоим» но и подавляющего еврейского большинства в Израиле это не является целью жизни