"Герой пaлecтинского сопротивления" Ихье Синуар на самом деле никакой не герой
Чуть более года назад, 22 мая, главарь ХАМАСа Ихье Синуар вылез из бункера, в котором скрывался всю войну. Тогда в ответ на 1500 ракет, выпущенных из Газы по территории Израиля, наши ВВС нанесли авиаудары по объектам военной инфраструктуры сектора, и "герой" палестинской улицы предпочел отсидеться в убежище.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Увидев его по телевизору среди руин Газы, полковник запаса Управления тюрем Бетти Лахат, лично знавшая бывшего "подопечного", не удержалась от комментариев:
"В тюрьме он был грозой заключенных, а сейчас выглядит таким жалким и перепуганным, просто трусом".
Об этом и другом рассказывается в материале Шери Маковер-Беликов "Какой должна быть тюрьма для террористов?", опубликованном в газете "Маарив" (перевод: "Новости недели").
Бетти Лахат в недавнем прошлом возглавляла разведывательную службу ШАБАСа – Управления тюрем, но до этого назначения смогла пробить стеклянный потолок и стать первой женщиной – начальником мужской тюрьмы "Тель-Монд", в которой, среди прочих, сидели террористы с еврейской кровью на руках. В том числе будущий глава ХАМАСа в Газе Ихье Синуар.
Лахат приняла эту тюрьму с недостатками в управлении, с разочарованным персоналом, наглыми заключенными и насилием в камерах.
— В числе "моих" заключенных с одной стороны были духовный лидер ХАМАСа Ахмед Ясин и основатель военного крыла этой организации, получившего позже название "Бригады мучеников Из ад-Дина" Салах Мухаммад Шхаде, а с другой – преступники-евреи и "тяжелые" уголовники из СНГ, о повадках которых еще никто из нас тогда не знал. Чтобы управлять последними, я приняла на работу "русского" специалиста, который по татуировкам определял, кто из заключенных к какой банде принадлежит. На основании этого я уже могла достаточно умно расселять их по камерам. Что же касается еврейских уголовников, приведу один пример. Однажды к нам перевели из тюрьмы "Аялон" главу ашкелонской преступной группировки Шалома Домрани, из-за которого там начались беспорядки.
В числе других известных заключенных, пребывающих под "опекой" Бетти Лахат, стоит назвать Маруана Баргути и Салеха аль-Арури, второго лица в иерархии ХАМАСа, ответственного за финансирование организации.
— Перед моим назначением заключенным разрешали по пятницам молиться вместе, и Арури, пользуясь этим, постоянно произносил агрессивные, подстрекательские проповеди. Я приказала отправить его в одиночную камеру. Через несколько часов он позвал меня, объясняя, что его неправильно поняли. Я ему говорю:
"Хочешь, кассету тебе проиграю? Как ты, герой для молодых дураков, посылаешь их на самоубийства, а сам протираешь здесь задницу?"
Сегодня политики и комментаторы говорят о заключенных и с заключенными по-другому. Они культивируют иллюзии, политкорректность, популяризируют Баргути и сами превращают трусливого Синуара в героя.
Видели бы вы его после обстрелов Газы нашими ВВС! Он буквально дрожит за свою жизнь.
Сначала Синуар тоже отказывался признавать авторитет начальника тюрьмы и разговаривать с ней. 22 года тюрьмы превратили его в высокопоставленного заключенного. Когда его впервые привели в кабинет Лахат, он заявил по-арабски:
"Для меня неприемлемо сидеть с вами в одной комнате".
Но услышав ответ Бетти на арабском, сдался.
Он очень подозрителен. Его окружал первый круг заключенных, и он десятки раз проверял каждого из них, прежде чем довериться кому-то. Он лишен эмпатии и жесток. Образ "мясника из Хан-Юниса" ему очень подходит: он без колебаний убил в Газе 12 членов одной семьи, заподозренной в помощи Израилю. Даже из тюрьмы отдавал приказы на устранение тех, кто ему не нравился, но сам никогда не пачкал рук. Он создал за решеткой некие "комитеты", задачей которых была проверка благонадежности заключенных, организация беспорядков в тюрьмах, травля охранников. Когда же после устроенных им мероприятий начались расследования, Синуар дрожал от страха, прячась за других.
А когда его оперировали в израильской больнице, он был ужасно напуган. Когда у него начались головные боли, мы отправили его на обследование, обнаружилась опухоль мозга. Человек просто развалился на части. В больнице "Асаф а-Арофе" ему сделали операцию. Я пришла к нему потом и сказала:
"Видите, Израиль, против которого вы воюете, спас вам жизнь".
И он, мужчина, стал плакать, умолял заверить его, что выйдет из этой истории благополучно, поскольку не хочет умирать. Я попросила врача, чтобы тот объяснил ему ситуацию, и тот сказал, что опухоль полностью удалена и метастазов в настоящее время не видно. Наши власти разрешили высоким должностным лицам палестинской администрации навестить Синуара. Когда больницу покидал министр по делам заключенных Абу Зайда, я спросила его:
"Ну что, этот герой и при тебе плакал?"
Он ответил: "
Да, нечего делать, Синуар боится за свою жизнь".
Большинству зэков он не нравился – они знали, что он использует их и заботится только о себе, но боялись его жестокости и уважали авторитет, который он приобрел как в Газе, так и в тюрьме. Если какой-то заключенный ему не нравился, мог отдать приказ "проучить" его, и нам приходилось сажать такого надолго в карцер, ибо это было единственное, что могло защитить "провинившегося". И хотя находиться долгое время в одиночной камере — ад сам по себе, я встречала некоторых доставленных в тюрьму, не желающих никаких других камер, кроме самоизоляции, — потому что уже получили угрозы. Синуар посылал сообщения через сокамерников, а во время инцидента сидел обычно тихо, как мышка. Я никогда не слышала, чтобы он говорил так, как говорит сегодня в Газе. Это два разных человека. В тюрьме Синуар нашел время, чтобы получить образование. Он вложил много сил в свое интеллектуальное развитие и глубокое понимание израильского общества. Мы даже передавали подготовленные им обзоры ЦАХАЛу и ШАБАКу.
В том, что он стал героем ХАМАСа, виноват Израиль. Я думаю, мы неправильно приписывали ему качества лидера. Не каждый жестокий человек, эксплуатирующий заключенных, может быть лидером. Израиль возвеличил его, придал ему непомерно много веса, а СМИ напугали общественность тем, как он может навредить нам. Когда его, входившего в банду, похитившую и убившую солдата Нахшона Ваксмана, выпустили в 2011 году после 22-летней отсидки в рамках "сделки Шалита", он не был так силен. Но когда улицы Газы увидели, что Израиль описывает Синуара как лидера сектора, таким и стали воспринимать его.
Думаю, нужно переосмыслить условия содержания злостных преступников. Нужно распределить их по разным тюрьмам, не давая превратиться в террористические ячейки. Пусть они знают, что им предстоит пройти многолетнюю изоляцию. Никаких посещений, никаких семейных свиданий, никаких благоприятных условий, всего лишь часовая прогулка в день – чтобы прокляли тот день, когда совершили теракт. И если когда-либо им будет позволено свидание с ребенком, чтобы террорист сказал ему: "Не делай этого, потому что оно того не стоит". Только так мы не будем растить все больше и больше синуаров.
