Когда британские власти не пускали eвpeйских беженцев в Эрец-Исраэль, а американцы обрекли пассажиров корабля "Сент-Луис" на верную гибель, Доминиканская Республика стала убежищем для eвpeeв, спасающихся от нацистов
Сидя в небольшой деревянной синагоге прямо за углом Плайя-Алисия, где туристы потягивают ромовый пунш, наблюдая за проплывающими мимо катамаранами, Джо Бенджамин рассказал одну из самых воодушевляющих, но часто забываемых историй о выживании евреев во время Холокоста, пишет журналист JTA Дэн Феллнер (перевод: "Лехаим").
«Прямо здесь у меня была бар-мицва», — заявил он, указывая на подиум перед молельным залом в Ла-Синагога-де-Сосуа.
Она была построена в начале 1940-х годов для удовлетворения духовных потребностей около 750 немецких и австрийских евреев. В то время Доминиканская Республика была единственной страной в мире, предоставившей убежище большому количеству еврейских беженцев, за что получила прозвище «тропический Сион».
82-летний Бенджамин является президентом еврейской общины Сосуа и одним из четырех выживших евреев во втором поколении, оставшихся в этом туристическом пляжном городке на северном побережье Доминиканской Республики. Его родители были частью нетрадиционной колонии еврейских иммигрантов, которые основали сельскохозяйственное поселение между 1940-1947 годами на заброшенной банановой плантации с видом на Атлантический океан.
«Когда я говорю об этом, у меня мурашки бегут по коже», — заметил Бенджамин.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
На Эвианской конференции 1938 года во Франции, на которой присутствовали представители 32 стран для решения проблемы немецких и австрийских еврейских беженцев, желающих спастись от нацистских преследований, Доминиканская Республика объявила, что примет 100000 еврейских беженцев. Было выдано около 5000 виз, но в конечном счете в страну смогли попасть менее 1000 евреев.
Бенджамин родился в 1941 году в Шанхае, единственном месте, кроме Доминиканской Республики, которое приняло большое количество еврейских беженцев во время Холокоста.
Шанхай, в то время разделенный город, не находившийся под контролем одного правительства, не нуждался в визе для въезда. Туда иммигрировало около 20000 еврейских беженцев, в том числе родители Бенджамина, бежавшие из нацистской Германии в 1939 году. В 1947 году, когда в Китае бушевала гражданская война, отец Бенджамина понял, что в стране «становится немного трудно», и стал искать другое место, чтобы растить двух своих детей.
«Мне кажется, мой отец прочитал об этом это в газете — в Доминиканской Республике была еврейская колония беженцев, — говорит он. — Мой отец понятия не имел, где это находится, но сказал: «Я еду туда»».
Семья Бенджамина села на корабль, плывущий из Китая в Сан-Франциско, потом на поезд в Майами, а затем прилетела в Санто-Доминго, столицу Доминиканской Республики. В то время город официально назывался Сьюдад-Трухильо в честь диктатора страны генералиссимуса Рафаэля Трухильо, правившего Доминиканской Республикой с 1930 года до своей гибели в 1961 году. Историки предполагают, что мотивы доминиканского диктатора, принявшего большое количество еврейских беженцев в то время, когда многие другие страны, включая Соединенные Штаты, Канаду и Великобританию, отвернулись, были вызваны скорее оппортунизмом, чем альтруизмом. Считается, что Трухильо хотел улучшить свою репутацию на мировой арене после убийства доминиканскими войсками примерно 20000 чернокожих гаитян в 1937 году. Кроме того, Трухильо нравилась идея разрешить приток в основном образованных иммигрантов, которые «отбелили бы» население страны.
«Он был жестоким диктатором, — заявил Бенджамин о Трухильо. — Но не мне судить. Потому что он спас наши жизни. Если вы тонете, и кто-то бросает вам веревку, вы держитесь за нее. Вы не начинаете спрашивать о его мотивах. Вы просто держитесь».
В 1947 году Бенджамины были одной из последних групп еврейских беженцев, прибывших в Сосуа, одной из примерно 10 семей, известных другим колонистам как «шанхайская группа». Поселением Сосуа управляла организация под названием Ассоциация поселений Доминиканской Республики (DORSA), которая финансировалась Американским еврейским объединенным распределительным комитетом в Нью-Йорке.
«DORSA давала вам 10 коров, мула, лошадь и телегу, — рассказал Бенджамин. — Мой отец по профессии был краснодеревщиком. Он думал, что сможет работать здесь по профессии. Но рынка для этого не было. Поэтому он посвятил себя сельскому хозяйству».
Бенджамин заметил, что условия в Сосуа были «примитивными» и трудными для многих поселенцев, которые были горожанами в Европе. Тем не менее он с любовью говорил о детстве, когда был относительно изолирован от ужасов, выпавших на долю многих других еврейских детей его возраста.
«У нас было достаточно еды, — говорит он. — Нам понравился пляж. И я пошел в еврейскую школу».
Школа, первоначально называвшаяся «Escuela Cristobal Colon», открылась в 1940 году в казарме и посещалась еврейскими детьми, а также детьми доминиканских сельскохозяйственных рабочих. Школа существует до сих пор и теперь называется «Colegio Luis Hess» в честь одного из еврейских поселенцев Луиса Гесса. Гесс преподавал в школе 33 года и жил в Сосуа до своей смерти в 2010 году в возрасте 101 года.
Пока дети ходили в школу, мужчины работали на фермах, а женщины готовили обед для своих семей, которые питались по-общинному. Кровати были покрыты москитными сетками для предотвращения малярии. Поскольку мужчин было намного больше, чем женщин (Трухильо не разрешал одиноким еврейкам въезжать в страну), смешанные браки были обычным явлением. Со временем сельскохозяйственное предприятие потерпело неудачу, и DORSA вместо этого решила развивать кооператив по производству мясных и молочных продуктов «Productos Sosua», который в конечном счете оказался успешным.
После окончания средней школы Бенджамин переехал в Питтсбург, чтобы поступить в колледж (он инженер, который когда-то построил и пилотировал свой собственный самолет), женился и создал семью. Проведя 17 лет в Соединенных Штатах, в 1976 году он решил вернуться в Доминиканскую Республику, где стал руководителем «Productos Sosua». Он работал там до выхода на пенсию в 2004 году, когда фирма была продана мексиканской компании.
«Всю свою жизнь я говорил о Сосуа как о своем доме, — заметил он. — Мне здесь нравится. Меня все знают».
Сегодня Сосуа сильно изменился по сравнению с сонным городком, в котором вырос Бенджамин. В 1979 году в Пуэрто-Плате, всего в 15 минутах езды на запад, открылся международный аэропорт. Сосуа превратился в наполненный туристами город, известный своими пляжами с золотым песком и водными видами спорта. Он также стал центром индустрии доминиканского секс-туризма.
К началу 1980-х годов большая часть еврейского населения Сосуа эмигрировала в Соединенные Штаты. По оценкам Бенджамина, в Сосуа осталось всего 30-40 евреев, большинство из которых не религиозны. В результате синагога уже более 20 лет не может содержать постоянного раввина. Богослужения совершаются только в осенние праздники, когда раввин прилетает из Майами. Бенджамин говорит, что группа из семи евреев вносит около 2500 долларов в месяц на оплату обеспечения безопасности и других расходов.
«Очень трудно заставить евреев здесь платить, — сказал он. — Когда привозим раввина, мы пытаемся что-то взимать. Но к нам никто не придет, если будем брать деньги».
Рядом с синагогой находится небольшой музей под названием «Museo Judio de Sosua», который рассказывает о еврейских корнях города. Пять лет назад посольство США в Санто-Доминго пожертвовало музею 80000 долларов на сохранение и оцифровку его архивов. Однако музей, остро нуждающийся в ремонте, последний год закрыт. Бенджамин ведет переговоры с правительством Доминиканской республики в надежде, что оно вскоре профинансирует капитальный ремонт музея, который будет включать в себя выставочный зал, достаточно большой, чтобы вместить 100 человек для проведения мероприятий. Бенджамин говорит, что он с оптимизмом смотрит на то, что проект, стоимость которого приближается к 1 миллиону долларов, получит «зеленый свет» от правительства.
«Они очень положительно относятся к этому, потому что это может стать туристической достопримечательностью», — говорит он, отмечая, что Пуэрто-Плата и близлежащая Эмбер-Коув стали популярными остановками в порту во время круизов по Карибскому морю, отправляющихся из Флориды. — Если это и будет реализовано, то в следующем году. Потому что, если они не сделают этого к тому времени, правительство сменится. И следующее правительство из принципа никогда не продолжит то, что начало предыдущее».
В других местах посетители могут увидеть лишь несколько остатков еврейской жизни в Сосуа. В Парке Мирадор с видом на Атлантику есть магендавид из белых цементных блоков, воздвигнутый в честь еврейских беженцев. Около 70 евреев, включая родителей Бенджамина, похоронены на еврейском кладбище примерно в пяти минутах езды к югу от синагоги. На главной улице, соединяющей Сосуа с Пуэрто-Платой, есть уличный мурал, изображающий историю города. Здесь прямо над аквалангистом изображена большая звезда Давида. А две из самых известных улиц в Сосуа — доктора Розена и Дэвида Стерна — до сих пор носят имена двух основателей еврейских колонии.
Состоялась выставка о еврейской колонии Сосуа в Музее еврейского наследия в Нью-Йорке, но она закрылась несколько лет назад.
— Тем более, — говорит Бенджамин, — что музей Сосуа вновь откроется как можно скорее, чтобы история евреев, которые нашли убежище на Карибах, чтобы пережить Холокост, не была забыта. Посмотрите, что происходит в мире — рост антисемитизма. Очень важно, чтобы наша история была задокументирована. Это также будет место, куда доминиканские школьники смогут приходить и узнавать об иудаизме.
Поскольку музей закрыт, единственное место в этом районе, где можно увидеть фотографии еврейских поселенцев, выставленные на всеобщее обозрение, — это зал вылета в аэропорту Пуэрто-Платы. Рядом с доминиканским оркестром, исполняющим серенаду путешественникам под музыку Бизе, есть выставка фотографий, на которых изображены колонисты, едущие на лошадях, возделывающие поля, посещающие школу и молящиеся в синагоге.
«Когда они приехали сюда, евреи вообще не обнаружили в этой стране никакого антисемитизма, — рассказал Бенджамин. — Они были такими же свободными, как и все. У них была прекрасная жизнь».
