О памяти, “уникальном героизме” и правде истории
Д-р Арон ШНЕЕР, Иерусалим
Вновь недавно прочел, что восстание в Собиборе 14 октября 1943 г. положило конец его деятельности как лагеря уничтожения, что оно не имеет аналогов. В связи с этим просто несколько замечаний.
Уже в декабре 1942 г. завершается работа лагеря смерти Белжец, хотя его полная ликвидация произойдет в мае-июне 1943 г.
Еще 5 июля 1943 года было принято решение превратить Собибор в обычный концлагерь, где будут заниматься ремонтом трофейного вооружения. Поэтому начинается строительство различных мастерских и даже доставка неисправного трофейного вооружения. Тогда же было принято решение и о ликвидации лагеря смерти Треблинка. В официальном немецком документе от 16 сентября 1943 г. об отправке в Собибор 100 вахманов из учебного лагеря СС Травники в Собибор, он назван уже “Das Arbeitslager in Sobibor” — “Рабочий лагерь в Собиборе” в отличие от прежнего официального употребления в документах “Das Vernichtungslager Sobibor” – “Лагерь уничтожения Собибор”. Происходит резкое снижение поступления эшелонов с евреями.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Все эти процессы происходят потому, что “операция Рейнхард” (итог Ванзейской конференции) вступила в завершающую фазу: евреи Польши и части Западной Европы были почти все уничтожены. Оставшихся в живых, в связи с изменением обстановки на фронте, было решено использовать в качестве рабочей силы на различном вспомогательном военном производстве.
Именно поэтому восстания ни в Треблинке, произошедшее 2 августа 1943 г. то есть ранее собибоского, ни восстание в Собиборе, разрушение одного крематория в Аушвице, никоим образом не могли повлиять и не повлияли на ход уничтожения евреев, тем более на ход той или иной военной операции, тем паче на всю войну. Именно об этом пишут некоторые не профессиональные авторы и публицисты.
Об этих событиях не сообщали в ставку Гитлера, ни тем более лично Гитлеру, как пишут некоторые "исследователи". Эта информация поступала лишь в службу безопасности (СД) и фигурировала в обычной ежедневной сводке.
Эти восстания — абсолютно незаметные события, никоим образом не влиявшие на ход войны. Так же как восстание 800 советских офицеров в 20 блоке в Маутхаузене в феврале 1945 г. Это факты мужества, самопожертвования, факты истории сопротивления, но не более того.
Если восстание в Варшавском гетто в апреле 1943 г. было актом героизма, самопожертвования и отчаяния, то восстание поляков в Варшаве в августе 1944 г. было политическим и военным событием, куда значимей всех восстаний вместе взятых.
Говорить о небывалом факте восстания, об особом еврейском героизме, я считаю абсолютно неправомерно. Подобные истории имели место и в концлагерях и других гетто до восстания в Треблинке и Собиборе. Это восстания в белорусских гетто Лахва, в Глубоком и других, побег из Бабьего яра группы смертников, сжигавших трупы расстрелянных, подобный побег из 9 форта в Каунасе, подготовка восстания в лагерях военнопленных вместе с узниками гетто в Новоград-Волынске, других местах.
Евреи были товарищами по оружию в сражениях, как и другие граждане своих государств, призванные на военную службу. Евреи сражались на всех фронтах, во всех частях и соединениях Красной Армии. Именно поэтому евреи оказались в числе освободителей Аушвица, что символично, но это абсолютная закономерная случайность.
Сражались евреи и на всех этапах Второй мировой войны во всех армиях союзников. Евреи неоднократно попадали в плен, как и бойцы других национальностей. От 60 до 80 тысяч советских евреев-военнослужащих оказались в плену. А вот там, действительно, их судьба была уникальной, ибо их поиски среди военнопленных проводились постоянно, и евреи уничтожались физически в первую очередь в соответствии со специальным приказом. Спасение, выживание евреев в плену было чудом, зависевшим от тех, кто был рядом с ними. Ибо среди советских военнопленных было громадное число предателей всех национальностей, выдававших евреев. Выжило в плену всего около 4 тыс. советских евреев, скрывавшихся под чужими фамилиями, выдавая себя за представителей других национальностей.
Я всегда категорически против поиска и подчеркивания якобы особенного героизма евреев. Этот героизм не уникален. Каждый подвиг индивидуален и вызван различными ситуативными, психологическими и моральными факторами свойственными той или иной личности, независимо от национальности в конкретной ситуации боя или вне его.
Нет ни одного подвига, который был характерен только для еврея-солдата.
Автор — израильский историк и писатель, на протяжении четверти века — сотрудник института Яд ва-Шем
